Над нашими головами взлетели флажки, сообщающие «Каракатице» о намерениях их предполагаемой «добычи». «Стремительная» легла на разворот, а потом мы на максимальной скорости помчались навстречу пиратскому судну.
На морском языке наши флажки предупреждали:
«Иду на таран!»
Я же быстро сформировала иллюзию огненного полыхающего черепа, клацающего зубами и выпускающего изо рта черный дым. Силы утекали, но вокруг было море, и я не переживала, восстановлюсь быстро. Сейчас важнее разобраться с «Каракатицей» и ее командой. Мой Джонни, как я представила череп капитану, взмыл над палубой. Но и это не все. Поняв мою задумку, Карел метнул в Джонни заклинание, я не успела понять, какое именно, и иллюзия громогласно захохотала замогильным голосом, разлетающимся над волнами.
И вражеский корабль дрогнул…
Какое-то время мы еще летели за ним, пугая угрозой тарана, но потом отстали.
Можете представить себе толпу амбалов, которые ржут, аки кони, и вопят от радости? Ну вот. Это команда «Стремительной».
– Ай да маги! Ай, молодцы! – хохотали члены экипажа.
Боцман стиснул Карела в медвежьих объятиях, хлопая по спине и плечам. Бедный мой напарник чуть богу душу не отдал от таких проявлений чувств. Слава тебе господи, меня никто не попытался осчастливить, а то я тут же и упокоилась бы.
– Да уж, леди! – улыбаясь в усы, произнес капитан Урс. – Сколько лет на море, но впервые «Стремительная» шла на таран, и впервые от нас удирали пираты.
После этого мы с напарником стали буквально звездами. Нас приняли как своих, нам улыбались, предлагали помощь, и если к Карелу и до того относились неплохо – все же мужчина, то меня немного сторонились. Теперь и я удостоилась чести быть принятой морскими волками как равная. Ну, почти равная, с поправкой на возраст и пол.
Силы мне удалось восстановить быстро, благо стихия воды была в моем неограниченном распоряжении. Так что я пополнила не только свой и Карела резервы, но и подзарядила магический кристалл, который питал двигатель «Стремительной».
Наконец, наш путь завершился, и мы подошли к нужному острову. На Холисе не было городов, лишь небольшие поселки. С капитаном Урсом мы договорились заранее, что они будут ждать нас в гавани, а мы с напарником отправимся по своим делам. Потом они доставят нас обратно в порт, из которого выходили, и на этом мы расстанемся.
Выйдя на берег с вещами, мы с Карелом какое-то время стояли, привыкая к тому, что земля не качается и не уходит из-под ног.
– Странное чувство, – со смешком прокомментировал свои ощущения напарник.
– Ага, – фыркнула я. – Нет желания упасть на колени и облобызать песок с криками «Земля! Земля!»?
– В твоей реальности так принято? – поднял он брови.
Я только рассмеялась, но отвечать не стала. Первым делом мы отправились к местным жителям за провиантом. Дорога нам предстояла по чащобе, так что запас еды – это святое. Да и постирать вещи, помыться и немного осмотреться лишним не будет. На корабле запасы пресной воды ведь ограничены, так что с гигиеной все обстояло скромно, а про стирку в принципе можно было забыть. Посему, отыскав домик почище, в котором хозяйничала крепкая женщина лет сорока, мы за денежку наняли ее на работу. Она же пообещала обойти соседей и набрать нам в дорогу то, что быстро не испортится на жаре. Осознав, что сегодня отправиться в путь не получится, у нее же остановились на постой. Хозяйка была рада внезапному доходу, так что старалась его отработать. И вещи наши выстирала и отгладила, и провиант нам грамотный собрала, да и постели приготовила чистые. Мне так вообще свою кровать уступила, а сама ушла на ночь к соседке.
На рассвете следующего дня мы с напарником отправились навстречу очередному приключению. Постоянно сверяясь с картой и компасом, мы шли сквозь джунгли к нужному месту, рассматривая флору и фауну. Еще ведь нужно выполнить поручение Аннушки и привезти лианеллию тропическую. Магистр нарисовала мне ее и дала точное описание, предупредив также об ее едком соке и о том, что срезать ее нужно только в перчатках, иначе разъест руки. Но это мы оставили на потом, нарвем на обратном пути, благо ее тут в изобилии. Эти гибкие лианы с коричневой кожицей свисали чуть ли не с каждого дерева.
К обеду мы устали, упарились и исчесались. Хотя густая крона тропических деревьев хорошо укрывала от прямых солнечных лучей, но жарко было неимоверно. Духота, влажность, густой запах испарений и южных растений, мошкара, змеи… Да-да, и последних тут имелось в избытке. В какой-то момент я поняла, что окончательно замучилась отгонять от себя тучи мошек, жаждущих добраться до моего тела, и активировала физический щит. Эх, ну где же взять хотя бы самый простенький репеллент?
– Кир? – глянул на меня Карел.
– Не могу больше! – посетовала я. – Всю обглодали уже! Такими темпами к нужному месту дойдет лишь мой скелет, обтянутый кожей, ибо всю кровь высосут эти мелкие сволочи. Вернемся к морю, пополню резерв, а сейчас – сдаюсь.
– Грозная ведьма, не боящаяся ни ррыгра, ни дерханов, спасовала перед комариками, – рассмеялся он.
– Ни те, ни другие не пытались высосать меня досуха. Я, кстати, до сих пор не встречала ррыгров живьем. И вообще, я есть хочу! У меня на нервной почве аппетит… – Отшвырнув с дороги толстую блестящую змею палкой, которую использовала как посох, я закончила: – Проснулся. Говорят, из змей получается вкусный суп.
Карел вытаращился на меня и передернулся, а чешуйчатый гад, будто поняв, на что я намекала, быстро уполз подальше от кровожадных путников. Только хвост и мелькнул. Во время привала напарник осторожно уточнил, пошутила ли я насчет змеиного супа. И каков же был его ужас, когда я начала рассказывать про «кухню народов мира». Он более-менее стоически выдержал рассказ о гнилом сыре из козьего молока с личинками мух внутри. Том самом, что подают на Сардинии. Сбледнул при упоминании, что кошек и собак жарят и считают это нормальным в некоторых странах. Передернулся от отвращения, слушая о супе из морских свинок и перемолотых в блендере сырых лягушках, которые якобы являются афродизиаком. Во всяком случае, в Перу в этом уверены. Доконали графа Вестова тухлая акула – главный исландский деликатес, жареные пауки и саранча – любимые в азиатских странах, большие белые личинки, обожаемые жителями Австралии. Несчастная жертва моего длинного языка позеленела, стремительно нырнула в кусты, и оттуда понеслись весьма характерные звуки. М-да. Карела в Азию, наверное, везти не стоит. Это я ему еще про остальные международные «вкусняшки» не поведала. Там такой треш, что даже думать противно. Я когда читала о них в Интернете, сидела, прижав к губам платок, и сдерживала физиологические порывы. Но то я – закаленное свободой слова и доступом к любым фотографиям и видео дитё XXI века. Морщилась, ужасалась, но читала, а потом еще и с одноклассницами обсудила, и мы вместе подвергли остракизму всю эту пакость. А тут – нежное (не до конца еще мной испорченное) существо из другого мира. Конечно же, бедный Карел не выдержал. О! Надо будет Извергу рассказать. Он же суровая непробиваемая ледышка, ему все нипочем, наверное.
Разделить с прожорливой бессовестной мной трапезу Карел отказался, как я его ни уговаривала. Пожав плечами, я умяла свою порцию, и мы снова отправились в путь. Вот вроде и идти не так чтобы далеко, если из расчета пять километров в час, но, учитывая сложность пути по тропическому лесу, мы потратили в итоге весьма прилично времени и добрались до цели лишь к вечеру. Устали при этом и упарились, словно дрова рубили. Хотя почему «словно»? Порой и правда рубили, только не дрова, а ветки и лианы, которые загораживали дорогу. Хорошо, что мы предусмотрительно взяли с собой по рекомендации хозяйки дома, в котором гостевали, местные аналоги мачете. Мечи-то остались в столице, у нас с собой из оружия были лишь кинжалы, револьверы и заколки-стилеты.
А вообще, хорошо, что тут нет хищников. Не хотелось бы отстреливаться от какой-нибудь местной киски, решившей нами пообедать. Мы пока что револьверы с собой таскали больше для украшения и устрашения, так как они ни разу нам не пригодились. И слава богу!
– Все! – с облегчением плюхнулась я на поваленное дерево, убедившись сначала, что не сяду на гнездо термитов или муравьев. – Отдыхаем, потом готовимся к ритуалу. Напомни, во сколько становится видна Дрогуша?
Карел, поморщившись, достал из сумки тазик (название с моей легкой руки прилипло намертво), бубен, гороховые бусы и метелку из перьев. Хе-хе, моя гордость!
К назначенному часу мы были готовы, насколько это возможно. Из фляги, взятой специально для этих целей, наполнили водой тазик и установили на земле. Карел разделся до брюк. Даже сапоги снял, так как мы уже выяснили, что орки проводили ритуалы босиком. Снимать штаны напарник отказался, хотя я намекала, что вряд ли серокожие жители степей ходили в них. На шею парню я лично надела костяной кулон на новом шнурке и связку бус (сама каждую горошинку нанизывала на нитку), стараясь при этом не смеяться. Впрочем, Карел все равно прекрасно чувствовал мое настроение и потому зыркал, намекая взглядом, что хоть слово – и быть кому-то отшлепанной.
– Да молчу я, молчу, – кусая губы, чтобы не расхохотаться, поправила я ему на груди украшения.
– Вот и молчи! – проворчал он. – А то я не вижу, что тебя распирает…
– Ты такой… няшный, – выдала я и отскочила подальше.
– Не знаю, что это значит, но когда узнаю, Кир-рюша, защекочу и покусаю, – скорчил он мне злобную рожу и оскалился.
Я таки не выдержала и залилась смехом, ибо сил терпеть уже не было. Злиться на меня Карел все равно долго не умел, так же как и я на него, поэтому осмотрел себя, выпятил грудь, втянул живот, воздел руки к небу и испустил боевой клич. После чего присоединился к моему веселью.
Хохотали мы просто до слез. Вероятно, так выходили напряжение и усталость. А успокоившись, разожгли костер, благо с дровами проблем не было.
– Ну… давай, что ли, – произнесла я, посмотрев в небо.