Змеелюды прятались у их основания, боясь выйти на солнечный свет, в то время как черные драконы, истинные повелители Рагрэйна, обживали новые земли, летали под яркими солнечными лучами и пытались объединить народы, населяющие этот мир, — почти нараспев произнес Арх.
— Очень интересно и познавательно, — похвалила я, надевая плащ.
— Змеелюды пришли к повелителю драконов и потребовали отдать им Черные Г оры.
— Но ведь Черные Горы изначально принадлежали гномам, разве не так? — вспомнила я рассказ Тофура.
— Гномы оставили их, посчитав пустыми, и ушли дальше на юг, где простирается хребет Серых Гор, — прокаркал Арх, тряхнув головой. — Только после этого Черные Горы заняли драконы. А когда они построили там замок и вырыли под ним ходы, то обнаружили залежи мориллов. Эти камни красивее всего, что есть на землях Рагрэйна и дороже любых драгоценностей и сокровищ. Хитрые гномы, прознав об этом, тотчас стали требовать вернуть им Черные Г оры, но драконы отказались.
— Именно поэтому горы и нужны змеелюдам?
— Именно, — кивнул Арх, пристально глядя на меня черными бусинками глаз. — В последние годы змеелюдов развелось особенно много, они копили силы и выбрали удобный момент, чтобы напасть на владыку Эрхарда.
— А тебе откуда все это известно? — протянула я, глядя на ворона.
— На птиц обращают мало внимания, а зря, — ответил Арх после паузы. — А тебе не мешало бы знать все это, перед тем как змеелюды представят свою версию событий.
— Похвально, что тебя так волнуют вопросы власти, Арх, но у меня сейчас голова занята не этим. Мне дела нет до проблем владыки Эрхарда — как там его по батюшке, — я знаю, что никак не смогу повлиять на ситуацию, поэтому хочу тихо-мирно заняться поисками способа попасть в замок, после того как выслушаю, что хочет сказать дорвавшийся до власти змеелюд.
— Какие низменные интересы! — возмущенно каркнул ворон.
— Знаешь, для простого народа вся эта политическая чехарда имеет только одно значение
— повышение налогов или другую гадость. Все хотят мирной жизни и уверенности, что ты можешь спокойно спать в своей постели, что у тебя будет еда на столе, и что за свой труд ты получишь достойную оплату.
— Поразительная беспечность, — проворчал Арх. — Как можно так жить! Вот увидишь, скоро все полетит в вечный мрак.
— Пожалуйста, не нагнетай, мне и без того не сладко. Пошли уже. — Пересадив на плечо продолжавшего бубнить о моей политической безграмотности ворона, я вышла из лавки.
Глава 14
Главную площадь мы нашли легко — толпа жителей двигалась в одном направлении. Я глубже надвинула капюшон плаща, хотя было жарко, но мне не хотелось быть узнанной. Неизвестно, скольких мужей увела из семьи прохиндейка Валенсия, а ссориться с кем бы то ни было и привлекать к себе ненужное внимание настроения не было.
Я во все глаза рассматривала незнакомый городок, словно сошедший со страниц книги о средних веках. Большинство домов были каменными, как и мостовая, по которой я шагала. Видимо, свергнутый владыка заботился о том, чтобы городу не угрожали пожары. Одновременно с этим Грэймхир утопал в зелени, радующей глаз — цветущие сады и парки попадались на каждой улице.
Я увидела несколько школ, столовую для неимущих, два приюта, лазарет и даже питомник для бездомных животных. Правда над входом был изображен грифон, а надпись гласила «Помощь животным и сущностям, попавшим в беду».
— Что бы там ни было, а владыка Эрхард, судя по всему, заботился о городе, — сказала я тихо, рассматривая чистые улочки и приличных горожан. Утихнувшая было тревога снова поселилась в сердце. А что, если ворон прав, и с приходом новой власти город ждут большие перемены? Мне сейчас меньше всего нужны лишние проблемы.
— Об этом я и говорю, — ворчливо отозвался сидевший на моем плече Арх. — Но, вот увидишь, никто и не вспомнит об этом, стоит змеелюду дать обещание не грабить дома и не повышать налоги.
— Думаешь? А мне кажется, у старой власти найдутся верные сторонники, — попыталась я успокоить ворчавшего ворона. — Уверена, не все будут рады переменам.
— Не все, но большинство. Ты возлагаешь неоправданные надежды на верность. Это большая ошибка, Тина. Верность — понятие относительное. И касается оно исключительно выгоды. Если кому-то выгодно быть верным до поры до времени, он будет. — Голос Арха прозвучал так убежденно, словно ворону было многое об этом известно.
— Возможно. Но если совсем не иметь надежды и никому не верить, как вообще жить? — возразила я.
— В тебе говорит молодость.
— Молодость? — фыркнула я. — Мне сорок лет!
— Эльфу, вылечившему мое крыло, около двух сотен лет, не меньше двухсот пятидесяти лет гному, который ради твоих прекрасных глаз оставил семью, да и владыке Эрхарду почти три столетия.
— А люди?
— Дожить до ста пятидесяти здесь — обычное дело. Ты юна, Тина, и не знаешь жизни.
Мне захотелось расхохотаться над этими словами, но я только хмыкнула. Продолжительность жизни гораздо приятнее, с этим спорить не приходилось.
Центральная площадь, как выяснилось, располагалась не так уж и далеко от лавки. Вокруг возвышения — я надеялась, что на нем проводили выступления, а не казни — собралась большая толпа народа. За возвышением в лучах солнца сверкала статуя раскинувшего крылья дракона. Его черная чешуя блестела на солнце, а крылья словно обнимали площадь.
— Как красиво...
— Дракон Эдриарх Первый, основатель Г рэймхира, — тихо сказал ворон.
Слева от статуи стояла мрачного вида телега, прикрытая черной тканью. Ее охраняли вооруженные змеелюды.
Я вертела головой, рассматривая горожан, заполнявших площадь. Мне показалось, что в толпе мелькнули белые волосы Амриэля, но это мог быть и другой эльф. Среди пришедших на площадь встречались и гномы, и даже кентавры.
— Их табуны живут в степи за городом, а в Грэймхир они приходят сменить подковы или продать изделия из кожи. Они хорошие охотники, — тихо пояснил Арх, когда я ахнула, увидев кентавра совсем близко.
Мой взгляд остановился на двух хорошеньких девушках в остроконечных шляпах.
— Неужели ведьмы?
— Они самые, — подтвердил ворон, а я поняла, что задала вопрос вслух.
— Может быть, они смогут мне помочь?
— Вряд ли. Они же еще не посетили свой первый шабаш. Посмотри на их шляпы. Они синие.
— А какого цвета нужны?
— Опытные ведьмы предпочитают лиловый цвет.
— Но здесь их нет, — вынуждена была признать я, выискивая взглядом в толпе остроконечные лиловые шляпы.
— Мудрые ведьмы улетают в глушь и живут там, вдали ото всех.
— И как их найти?
— Никак. Они живут обособленно. И если ты не владыка Рагрэйна, разговаривать с тобой они не станут.
— Так я и думала, — у меня вырвался горестный вздох. — Но мне необходимо отыскать эту ведьму и вымолить у нее прощение. Чует мое сердце, что с проклятием невезения я долго здесь не протяну.
— Кстати, об этом. Тебя обманули.
— В каком смысле? — насторожилась я.
— Верховная ведьма дает обет безбрачия.
— И? — все еще не могла я сложить одно с другим.
— У верховной не может быть сердечных привязанностей. Так ее силы утраиваются. А когда верховная понимает, что ее время заканчивается, то берет себе воспитанницу.
— Подожди-подожди, ты хочешь сказать, что Валенсия меня обманула?
— Свое проклятие она заполучила каким -то иным способом, уж поверь мне на слово, — уверенно прокаркал Арх.
— Вот черт! — выругалась я. Кто же тогда проклял хозяйку книжной лавки и каких сюрпризов мне еще ждать?
Неожиданно над головой пронеслась стайка крохотных крылатых созданий, и я шумно втянула носом воздух.
— Всего лишь феи, — ворчливо пояснил ворон.
— Что это они делают? — Я увидела, как одна из фей, маленькое красноволосое создание с прозрачными крылышками, что-то быстро отдает ведьмочке, а та прячет полученное в карман плаща.
— Уверен, что продают пыльцу, хотя это запрещено законом.
— А что не так с их пыльцой? — Я посмотрела вслед упорхнувшей фее.
— Она обладает сильным снотворным эффектом. Ведьмы дорого платят за нее.
— У них что, бессонница?
— Ведьмы добавляют пыльцу в свои зелья, которые потом тоже продают.
— Интересно, а книги здесь хорошо покупают? — задумалась я, но поразмышлять над этим поистине животрепещущим вопросом мне не дали.
На помост вышел — точнее, выполз — тот самый змеелюд, что созывал народ на площадь. По бокам от него замерла стража со щитами, а помост снизу окружили еще около двадцати вооруженных мечами змеелюдов. На шее у каждого висело по серебряному медальону.
На площади вмиг стало тихо, я слышала лишь, как нетерпеливо переступает ногами по каменной брусчатке стоящий рядом кентавр.
— Добрые народы Рагрэйна и жители Грэймхира! — звучно заговорил змеелюд. Его голос далеко разнесся над площадью. — Я обращаюсь к вам от имени императора Асш Хар Шиара!
— Императора, — каркнул ворон. В его голосе звучало презрение.
— Тише, — шикнула я, втянув голову в плечи и бросая взгляд по сторонам. Но окружающие меня люди — и нелюди — были слишком заняты речами змеелюда.
— Две ночи назад он со своим верным войском захватил Черный Замок! — В толпе раздались отдельные удивленные выкрики, хотя большая часть присутствующих, как я поняла, была в курсе случившегося. Очевидно, мельник времени зря не терял. — Змеелюдам стало известно, что в Черном Замке используется темная магия! Опальный владыка Эрхард обратился к страшным силам мертвых! С их помощью он собирался поработить свободные народы Рагрэйна и завладеть их богатствами!
На площади нарастал недовольный ропот. Я видела нахмуренные лица стоявших рядом. Казалось, присутствующие не очень-то верят словам глашатая.
— Где доказательства?! — послышались в толпе возмущенные голоса.
— Доказательства! Доказательства! Доказательства! — подхватила вся площадь. Из толпы в змеелюдов полетели овощи. Стражники тут же загородили глашатая щитами, о которые разбилось несколько помидоров. Кто-то бросил даже небольшой кочан капусты. Он со звонким хрустом отскочил от щита.