Видя, что назревает нешуточное волнение, один из стражников снял висевший на его боку рог и, поднеся его к губам, подул. Над площадью пронесся отвратительный звук, заставивший присутствующих отшатнуться назад и прикрыть уши руками. Я услышала, как пронзительно закаркал Арх. Бедняга, ему-то слух никак не защитить!
Когда на площади образовалось некое подобие порядка, глашатай сделал знак опустить щиты и продолжил свою речь:
— Добрые народы Рагрэйна, вы требуете доказательств, и мудрейший император Асш Хар Шиар готов их вам предоставить! В тайном зале глубоко под замком мы нашли свидетельства темной магии! Смотрите же, каких жутких тварей призвал из самого сердца тьмы опальный владыка Эрхард! — Змеелюд подал знак, и с повозки упала прикрывающая ее темная ткань.
Глава 15
Я, не удержавшись, ахнула вместе с толпой, после чего на площади повисла тягостная тишина. На повозке лежала груда тел поистине ужасающих своих видом существ. Два змеелюда подхватили одно из тел — видимо, в одиночку его было не поднять — и протащили перед отшатнувшейся толпой.
Я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть непонятного зверя. Рыхлое тело гиены венчала крупная, вытянутая голова, хаотично усеянная застывшими, смотревшими в небо глазами разного размера. Я насчитала не меньше пятнадцати.
Из открытой пасти, где виднелись острые, будто зубья пилы, клыки, вывалился длинный синеватый язык. У существа было шесть мощных лап с жуткими загнутыми когтями — настоящий хищник, опасный и безжалостный. И хотя я взяла себе за правило никогда и никого не судить по внешности, внутри все сжалось от страха и чувства гадливости.
Именно этого я и опасалась — чужая земля, неизвестные народы и непонятные существа... Мне еще сильнее захотелось обратно, в свой мир, где у обычного городского жителя шанс повстречать опасного хищника сведен к минимуму, а уж создание, подобное этому, и вовсе равен нулю!
— Смотрите, жители Грэймхира! — продолжал вещать глашатай, пока его помощники показывали публике жуткого монстра. — Вот каких существ собирался натравить на вас опальный владыка Эрхард! Но змеелюды с помощью верных союзников предотвратили беззаконие! Да здравствует справедливый император Асш Хар Шиар!
На площади стало так тихо, что я слышала, как трепещут крылышки кружащихся рядом фей.
— А где же сам владыка Эрхард? — громко спросил высокий бородатый мужчина в кожаном фартуке кузнеца.
— Опальный, — глашатай выделил голосом это слово, — владыка Эрхард — трус! Он не смог достойно принять смерть, бросил своих людей и бежал из замка!
— А я смотрю, политика одинаковая в любом из миров. Очернить конкурента перед избирателями — милое дело, — пробормотала я. Арх что-то пробурчал, но я не расслышала, потому что в толпе намечалось волнение.
— С этого дня император всех свободных народов Рагрэйна — Асш Хар Шиар! — Глашатай замолчал, будто давая возможность несогласным проявить себя, но желающих не нашлось, и тогда он продолжил, развернув свиток, который подал один из стражников:
— Слушайте же слова великодушнейшего императора Асш Хар Шиара: «Для верных мне народов жизнь не изменится! Все храмы останутся целы! Ваши дома, имущество и территории неприкосновенны! Мы все хотим мира! Если же найдутся противники, мешающие мирному существованию добрых народов Рагрэйна, бунтовщики будут казнены за измену, а их имущество поделено между верными сторонниками новой власти!»
Глашатай поверх свитка посмотрел на толпу, над которой пронесся дружный вздох облегчения. Робкие возгласы одобрения набирали силу. Как я и предполагала, простые люди хотели лишь уверенности в завтрашнем дне. На лицах окружавших меня проскальзывали робкие улыбки. Арх сильнее впился когтями в мое плечо.
— А как же налоги? — выкрикнул кто-то.
— Да! Что там с налогами? — поддержали остальные.
— Благоразумнейший император Асш Хар Шиар сообщает, что уплата налогов будет производиться по старому расчету до конца текущего года! — надрывал легкие глашатай.
— Когда обнаружат главную сокровищницу опального владыки Эрхарда, в оборот будет запущена новая монета, но вашим сбережениям ничто не угрожает! Да здравствует понимающий император Асш Хар Шиар!
— Драконы прячут свои драгоценности куда лучше змеелюдов, — тихо прокаркал Арх. — Змеи будут искать его, пока сама змеиная мать — или кому они там поклоняются в своих норах — не спустится и не укажет им путь.
— Тише! — шикнула я, потому что на нас стали оглядываться. Меньше всего мне хотелось быть казненной за измену из-за болтливого ворона.
— Также справедливейший император Асш Хар Шиар сообщает, что он пожалует щедрую награду за любые вести об опальном владыке Эрхарде и его союзниках -изменниках, которые покинули замок! — Змеелюд снова устремил взгляд в свиток и принялся зачитывать имена: — Советник Вонейарх Ронс, начальник дворцовой стражи Тегрин Шаббс и казначей Глертон Дейль. За укрытие и помощь вышеназванным лицам последует немедленная казнь!
Глашатай кивнул и стражники, повинуясь этому знаку, окружили статую первого драконьего владыки Рагрэйна, после чего направили на него свои амулеты. Из них брызнули голубоватые магические лучи, в одно мгновение раскрошившие чудесное изваяние в пыль.
У меня вырвался горестный вскрик. И хотя меня не должны были бы волновать проблемы этого мира и незнакомого мне бывшего владыки, в груди поселилась тяжесть.
— Змеиная лихорадка вас унеси! — каркнул ворон на моем плече. Мне пришлось дернуть плечом, чтобы его успокоить. Хорошо еще, что по площади пронесся дружный полувопль-полувздох, заглушивший восклицание Арха.
Когда черная пыль улеглась, глашатай снова заговорил:
— Когда будет найдена главная сокровищница опального владыки Эрхарда, император Асш Хар Шиар выплатит каждому жителю Рагрэйна меру золота, чтобы поддержать в эти нелегкие времена! А сейчас щедрейший император Асш Хар Шиар жалует своим верным подданным золото!
Едва эти слова повисли в воздухе, толпа взорвалась криками одобрения. Г лашатай кивнул, и стражники, стоявшие с ним на помосте, открепили привязанные к поясу мешочки.
— Уходи, Тина, сейчас будет давка! — громко велел Арх.
Я поняла, что он прав, когда толпа качнулась к помосту. Я едва успела выбраться, когда о мостовую ударили первые золотые кружочки. Толпа с радостными воплями ринулась поднимать их.
— Да здравствует щедрейший император Асш Хар Шиар! — выкрикнул кто-то, а следом за этим криком радостный вопль подхватили остальные.
— Ну что, все еще веришь в верность? — угрюмо прокаркал ворон на моем плече.
Глава 16
— Значит, все свободные народы живут на своей территории и только гномам и змеелюдам спокойно не сидится, — сказала я, захлопнув «Историю Рагрэйна от первых драконов до наших дней», книгу, которая попалась мне на глаза первой, когда я оказалась в этом мире.
— Людских поселений много на землях Рагрэйна, но самое большое здесь, в столице, Грэймхире. Эльфы и дриады предпочитают Илирейский Лес, кентавры, как я уже говорил, живут в Каррадской Степи, феи прячутся в цветущих садах Ассиэлии, оборотни заняли Полночную Рощу, гномы властвуют в Серых Горах, ведьмы предпочитают Вересковую
Долину, сирены обитают в Льдистом Море, а змеелюды... — Арх замер, сидя на спинке дивана. — Змеелюды теперь в Черном Замке.
— А маги?
— Должность мага преемственная, как у верховной ведьмы, но теперь это не имеет значения.
— Почему?
— Думаешь, мага оставили в живых? — угрюмо поинтересовался ворон.
— Понятия не имею. — Я пожала плечами, но поняла, что мой ответ и не требовался, Арх просто рассуждал, расхаживая по спинке дивана.
— Но кто-то ведь заговорил их медальоны. Змеелюды не обладают магией. Но оставь они в живых мага, с его помощью змеелюды уже отыскали бы пропавших. — Я мысленно отметила, что он использовал слово «пропавших», а не «сбежавших». Кажется, ворон ярый приверженец старой власти.
— Арх, но ты сам видел этих существ, с которыми расправились змеелюды. Они выглядят довольно жутко... Бывший владыка что-то там шаманил в своем замке и, признаться, у меня мурашки по коже бегут при одной мысли, как ему удалось вывести таких созданий. И главное — зачем.
— Не верь своим глазам, но доверяй своему чутью, — наставительно прокаркал ворон.
— Чутью?.. Сложно доверять ему, когда змеелюды представили такие доказательства. Знаешь, я бы не хотела, чтобы подобное существо оказалось в опасной близости от меня, пускай и с самыми добрыми намерениями.
Ворон угрюмо нахохлился и ничего не ответил, а я вздохнула, вспомнив случившееся на площади пять дней назад.
Во мне все произошедшее оставило щемящее чувство. Я не могла объяснить его природу, но внутреннее чутье, которому советовал доверять ворон, говорило, что сказанное змеелюдом-глашатаем — правда лишь наполовину.
И хотя я понимала, что не существует красивых способов захвата власти, не могла не злиться на змеелюдов за то, что они выбрали именно это время для воплощения своих революционных планов.
— Главное сейчас — сидеть тихо и не привлекать внимание новой власти. Понимаешь, Арх? — обратилась я к ворону. — Хоть я и вижу, что опальный владыка вызывает у тебя чувство приязни, но все-таки лучше не показывай свои чувства так открыто, договорились? Пользы от этого не будет, а вот проблем можно получить массу. Пойдем лучше съедим печенья и выпьем молока.
Арх дернул крылом и ничего не ответил, однако охотно спрыгнул на подставленную руку.
За прошедшие пять дней мы с вороном разгребли книжные завалы в торговом зале и рассортировали часть книг, но ближе к своей цели я не стала.
Ни в одной из просмотренных мною книг не было сказано ни слова об «Альманахе мага Морфиделюса», ни о двойниках из другого мира, ни о том, как можно стать невидимкой (а я-то возлагала на этот способ проникнуть в замок большие надежды).
Я поставила перед Архом тарелку с печеньем и налила нам молока — себе в стакан, а ворону в блюдечко.