— Думаю, что тебе уж очень хочется попасть к эльфу ночью, — протянул ворон. — Словно одних поцелуев со змеелюдом было мало.
— Не говори глупости! — разозлилась я. — Я напугана!
— Тебе нечего бояться, Тина.
— Ты так считаешь?
Ворон кивнул.
— Похоже, этот змеелюд очарован тобой.
— Не мной. Валенсией.
— Это сути дела не меняет.
— Но женится он, тем не менее, на леди Рослин.
— Моя Рослин ему не нужна, — задумчиво проговорил Арх. Я представила, как он в своем истинном обличье произносит «моя», и по телу пробежались мурашки. Хотелось бы мне, чтобы и меня так любили... Меня саму, а не Валенсию... Я качнула головой, приказав себе не отвлекаться на глупости. — Поговори с ней. Ты должна.
— Ты говорил, что в облике ворона у тебя проблемы с обонянием, а не со слухом. Ты же сам слышал, что она сказала, — попыталась втолковать я Арху, недоумевая, почему мужчины так глупеют, когда дело касается женщин.
— Я уверен, это какое-то недоразумение. Моя Рослин не могла так поступить, ее заставили! — не унимался ворон. — У нее же можно будет узнать и про Ортея. Не верю, что змеелюды убили его. Скорее всего, они держат его где -то в замке.
— Хорошо, что-нибудь придумаю, — согласилась я, слишком уставшая и вымотанная, чтобы спорить.
— Нужно было соглашаться на предложение змеелюда.
— Еще чего! — фыркнула я, возмущенная подобной перспективой.
— Тогда у тебя был бы доступ ко всем комнатам замка, а я смог бы помешать змеелюду хозяйничать в моей сокровищнице. Как подумаю о том, что он трогает мое золото и мориллы...
— Мы что-нибудь придумаем, Арх, — сказала я тихо, хотя вовсе не ощущала уверенности. Просто я понимала, что ворону нужна поддержка. — Мы оба потерпели неудачу сегодня.
— У тебя хотя бы есть листок из альманаха.
— И что с того? Вряд ли он приведет меня к книге.
— Вообще-то так и есть.
Я сглотнула.
— Ты хочешь сказать, что я смогу найти альманах с помощью этого манускрипта? — Я прижала ладонь к корсажу, туда, где покоился листок из книги. — Как?
— Слова не скажу, пока не встретишься с Рослин.
Я гневно тряхнула головой. Вылетевший из прически цветок упал рядом с вороном.
— Ты же знаешь, как для меня это важно!
— И для меня. Сейчас меня успокаивает лишь то, что мои родители мертвы и не видят, как в нашем родовом замке хозяйничает чужак, — зло прокаркал Арх. — Но черные драконы уже теряли власть. Дважды. Но им удавалось вернуть свое. Всегда. И я верну себе и Черный Замок, и свою сокровищницу, и Рослин, — мрачно закончил ворон. — А для этого всего-то требуется твоя помощь.
Я постучала пальцами по мягкому бархату сиденья, но все же не удержалась и осторожно спросила:
— А что, если она действительно его любит, Арх?
Ворон не ответил, отвернув голову, и мой вопрос повис в воздухе.
В лавку мы вернулась, когда рассветные лучи уже щекотали ее крышу. Едва передвигая ноги, я вошла в торговый зал, и из моей груди вырвалось удивленное восклицание:
— Что здесь происходит?!
Для удивления был веский повод — все книги в торговом зале парили в воздухе, будто подвешенные на невидимых нитях. Это одновременно завораживало и пугало. Я опасливо дотронулась до ближайшей книги, и она тихонько зашелестела страницами. Стоило мне отдернуть руку, как шелест подхватили остальные книги, и вся лавка наполнилась этим звуком. Я сглотнула.
— Выглядит так, будто на них наложили сильные чары, — протянул ворон.
— Думаешь, здесь кто-то был? — Я была готова со всех ног бежать из лавки прочь.
— Не думаю. Может быть, в одной из книг содержится заклятие, может быть, кто -то заговорил отдельную главу, — вариантов может быть сколько угодно.
— Но как заставить их вернуться на полки? — прошептала я, осторожно продвигаясь по залу и стараясь не задевать книги.
— Не имею представления. В моей библиотеке в Черном Замке никогда такого не было. Мои книги всегда вели себя прилично.
— У тебя в замке есть библиотека?
— И огромная. Надеюсь, змеелюды равнодушны к чтению, потому что там собраны поистине бесценные издания.
— Послушай, а у верховного мага есть магические книги?
— Конечно.
— А разве змеелюды не смогут ими воспользоваться?
— Должность верховного мага не так-то просто получить, это редкий природный дар, а уж чтобы разобраться в их рукописях, которые записаны особыми письменами... — Арх выразительно замолчал.
Я тихо шла между шелестящими страницами книгами. Если закрыть глаза, можно было подумать, что я в лесу. Оказалось, что в хранилище похожая ситуация. За тем исключением, что книги, меланхолично помахивая страницами, летали по залу. Пустые ящики сиротливо стояли на полу. Даже листы со стола кружились в веселом бумажном хороводе.
— Мало мне проблем, теперь еще и книги сошли с ума. Настоящее безумие.
— Лучше капелька безумия, чем море глупости!
— Знаешь, это невежливо, — сказала я ворону, обходя книги.
— Это не я.
А кто?
Твое декольте.
— Очень смешно. У драконов с чувством юмора так себе.
— Я не шучу. Кажется, безумный манускрипт обрел голос.
— Что?!
Я быстрым движением достала из корсажа сложенный лист. Он будто только этого и ждал. Выпорхнув из моих пальцев, расправился, и я уже не удивилась, увидев закрытые глаза и бумажные губы.
— Предадимся же безумию! Безумие есть мера всего! Только безумцы по -настоящему счастливы! — забормотал листок, быстро перемещаясь между книгами, натыкаясь на них и отскакивая.
— Прекрасно, теперь у меня появился чокнутый листок из альманаха.
— Оставь его, он успокоится под утро. По крайней мере, должен. Видимо, это из -за того, что его вырвали из альманаха.
Махнув рукой на бормочущий листок, летающие книги и беспорядок в лавке, я прошла в спальню и закрыла дверь. Пересадив Арха на кресло, я, не снимая платья, упала на кровать и моментально уснула.
Глава 26
— Тук-тук, хозяйка! — Пекарь вошел в торговый зал, удивленно осматриваясь. — Лучезарный помоги, вас что, ограбили?
— Уборка, — отряхнув ладони, пояснила я. Не рассказывать же пекарю о том, что после своей безумной пляски в воздухе книги и не подумали вернуться на свои места, а просто рухнули на пол.
Я уже третий день проводила за наведением порядка в лавке и мыслями о том, где взять денег. Вопрос, что называется, был острым. За двенадцать дней мы с Архом подъели запасы еды, осталось совсем немного. И если вопрос с моим возвращением домой мог подождать, желудок таким запасом терпения не обладал.
Я уже пожалела, что не взяла из сокровищницы пару монет. Однако в следующий миг отмела эту мысль. Тогда уж точно змеелюд не отпустил бы меня живой. Как я поняла, алчность занимает прочное место в его душе.
— В ярмарке будете участвовать? — спросил пекарь, поднимая с пола книгу «Сказки маленького кентавра» и подавая мне. Я записала ее в каталог. Точнее, это был просто один из листов пергамента, пачку которых я нашла в хранилище. С пером я так и не совладала и использовала вместо него небольшой уголек из камина.
— Что за ярмарка?
— Ежегодная. На главной площади. Кажись, не отменили. Взнос только нужен.
— Ярмарка? — протянула я. А ведь это неплохой способ попробовать продать книги и заработать. За все дни только сегодня в лавку заглянули две ведьмочки, долго бродили по залу, но так ничего и не купили.
— Да, большая ярмарка. Я у мельника лучшую муку заказал, представлю свои крендели с глазурью, — похвастался мастер Биф. — Вам вот принес на пробу, — сказал он, доставая из кармана фартука бумажный сверток.
— Благодарю! — искренне обрадовалась я, принимая сверток. — Пахнет изумительно! — Пекарь довольно крякнул. — А взнос большой?
— Пять золотых.
Я мысленно присвистнула. Идея участия в ярмарке теперь не казалась мне блестящей. Пять золотых монет теперь для меня были все равно что пять миллионов.
— А взносы эльф Амриэль собирает, но да это вы и сами знаете, — подмигнул мне пекарь.
Когда мастер Биф ушел, я решила сходить посоветоваться с Архом. Ворон с самого возвращения из замка был в дурном настроении. Со мной он перестал разговаривать на второй день, когда к дверям лавки подъехала карета, а лакеи начали заносить в торговый зал сундуки. Заглянув в один, я обнаружила там дивной красоты платья.
— Подарок от императора Асш Хар Шиара, — пояснил лакей, венчая сундуки шкатулкой, открыв которую я чуть не ослепла от блеска камней. Ожерелья, серьги, браслеты, кольца,
— видимо, новый император основательно добрался до сокровищницы и теперь посылал своей будущей фаворитке дары в надежде соблазнить ее богатством.
— Увезите все это обратно, — велела я растерявшимся лакеям.
Когда они, нехотя и тихонько переругиваясь, убрали дары из лавки, на меня пал гнев ворона. Он говорил, что это его сокровища, и я не должна была отсылать их в змеиное логово. Но я была непреклонна.
После этого Арх ушел в хранилище и все время проводил там, переходя от одной книги к другой, прерываясь лишь на сон. На мои вопросы он не отвечал, и я перестала к нему обращаться, решив оставить ворона наедине с его мыслями.
Прошлой ночью я видела, как он стоял около колодца в саду в своем истинном облике. Я уже хотела окликнуть его — я встала, чтобы попить воды, — но тут Арх со злостью несколько раз всадил кулак в каменную стену колодца, и я сочла за лучшее бесшумно удалиться.
Вот и сейчас я нашла Арха в хранилище. Безумный манускрипт лежал на столе и бормотал очередную чушь, его глаза были закрыты. Ворон был занят тем, что лихорадочно перелистывал клювом страницы какой-то книги. Я рассказала ему о затее с ярмаркой.
— Ты не тем занимаешься, Тина, — недовольно сказал он, не отвлекаясь от чтения.
— А чем нужно заниматься?
— Вернуться в замок и встретиться с Рослин. Узнать про Ортея. Искать альманах. Или ты передумала возвращаться в свой мир?
— Вовсе нет! Но ты ведь не говоришь, как мне использовать безумный манускрипт для поиска!