— Она ведь говорила, что любит меня. Любит так сильно, что сердце болит, а я верил. Она была такой ласковой и милой...
— Не ты первый, не ты последний пал жертвой женских чар, — преувеличенно весело произнесла я. — И, как я вижу, возраст здесь совсем не играет роли. Ты можешь быть великим трехсотлетним драконом, но даже это не обезопасит от женского коварства. Пусть тебе послужит успокоением этот факт.
Арх тряхнул головой. Его глаза сверкнули.
— Мне не нужно успокоение, Тина. Я сделал выводы. Может быть, Рослин была права, и я действительно равнодушен по натуре? Драконы любят сокровища, это их главная страсть. Мои родители тоже заключили политический союз, но они были вместе до конца. Моя мать даже в смерти не оставила отца. Она так и сказала: «Это мой долг, я давала ему клятву быть вместе в жизни и смерти», а на следующий день ее не стало. Мне казалось, что и Рослин такая же.
Я сложила книги по изучению фамильяров стопкой, перенесла к полке и принялась расставлять.
— Ты не равнодушный, Арх, просто Рослин не тронула твое сердце по-настоящему, вот и все.
— Я ведь и правда не думал о Рослин, — продолжал ворон тихо. — Мне казалось, что для нее настоящее счастье стать супругой всесильного владыки Рагрэйна. А когда я узнал о ее чувствах, был уверен, что поступаю правильно, думал, что любовь придет и ко мне. Однажды.
— Все мы делаем ошибки.
— Какой была твоя самая большая ошибка, Тина? — спросил вдруг Арх. Я замерла с книгой в руках.
— Любопытство стало моей самой большой ошибкой. И любовь к книгам. Если бы я не взяла в руки тот справочник, то не оказалась бы в Рагрэйне.
— Тебе настолько здесь не нравится? Ведь ты получила здоровое тело.
Я замерла. Вздохнув, медленно проговорила:
— Дело совсем не в здоровье, Арх, а в привычном укладе, в людях, окружающих тебя, в памятных местах, дорогих сердцу вещах, в ежедневных ритуалах, из которых и состоит жизнь... Я чужая в этом мире... Мое место не здесь.
— На ярмарке ты казалась мне счастливой.
— Да, несомненно, здесь есть свои плюсы. Это, как ты и сказал, отсутствие болезней, возраст, к тому же я всегда мечтала иметь книжный магазинчик, но. — Я замолчала, не в силах выразить переполнявшие меня чувства. Да и что толку повторяться...
— Ох уж это «но». Насколько маленькое слово, настолько же безжалостное.
Я промолчала, и Арх больше не задавал вопросов.
Бросив взгляд за окно через несколько часов, увидела, что солнце еще не село. Я нагрела воды для купания, помылась и подготовила платье для похода в Полночную Рощу. Потом сходила к пекарю и узнала, куда могли увести эльфа и гнома.
— Мы заработали это золото тяжким трудом, не смей тратить его на выкуп этих влюбленных глупцов, — недовольно каркал ворон, покачиваясь на моем плече, пока я шагала к городской тюрьме. В кармане плаща позвякивали монеты.
— Амриэль и Тофур попали туда из-за меня. Точнее, из-за Валенсии, но это сути дела не меняет. Проверю, как у них дела. Все-таки эльф был очень мил, позволив мне участвовать в ярмарке.
— А гном? Он ничего не сделал.
— У него пятеро детей и разъяренная супруга, и я все равно внесу залог, или как это здесь называется, даже если ты будешь против, — отрезала я.
— Упрямая девчонка! — буркнул ворон.
— Упертый дракон, — не осталась я в долгу.
Оказалось, что никакой выкуп не потребуется. Начальник городской стражи, немолодой змеелюд, объяснил мне, что нарушителей городского спокойствия держат в тюрьме три дня и три ночи, после чего они выплачивают штраф и отправляются на все четыре стороны. Он предложил мне увидеться с заключенными, но я отказалась.
— Доволен? — спросила я ворона, когда мы возвращались в лавку. До встречи с оборотнями оставалось примерно два часа.
— Им полезно посидеть взаперти. Это здорово прочищает ум и мысли.
— К тебе, запертому в теле ворона, это тоже относится?
Арх не ответил, а через несколько секунд я поняла причину. Около лавки, к которой я подошла, стояла черная карета с изображением змей.
Глава 34
— Не было печали, — вполголоса пробормотала я, однако пришлось навесить на лицо улыбку. Увидев, как дверь кареты открывается, и из нее появляется император, радостно воскликнула: — Асш! То есть Хвостик! Что ты здесь делаешь?
— Ты же сама приглашала меня в гости, Ленси, — прикладываясь к моей руке губами, сказал змеелюд.
— И правда. Проходи.
Мы вошли в лавку, и я заперла дверь, отметив, что карета уехала. Все боги этого мира мне помогите! Неужели змеелюд планирует здесь задержаться?
— Где же ходит моя Ленси в столь поздний час?
Я лихорадочно соображала. Если солгать, можно нарваться на проблемы, ведь не исключено, что Асш следит за мной. А если сказать правду, то змеелюд может и разозлиться. И я решила выдать полуправду.
— Ходила в тюрьму проведать эльфа и гнома. Ты слышал, что эти глупцы устроили на ярмарке, Хвостик? — скидывая плащ, произнесла капризно.
Асш рассмеялся, но я видела, с каким брезгливым пренебрежением он осматривает лавку. Внутри всколыхнулось недовольство — почему он морщится? Здесь чисто и все аккуратно расставлено. Осталось повесить шторы и будет полный порядок.
— Но зачем ты пошла в тюрьму?
Я отметила, что змеелюд неплохо исследовал сокровищницу Арха. На его руках красовались широкие золотые браслеты, украшенные камнями, на мощной груди покачивался неизменный медальон. И почему змеелюды не признают рубашки? А как же они ходят — то есть ползают — зимой? А здесь вообще бывают зимы?
— Хотела попросить начальника стражи не выпускать их подольше, — махнула я рукой, гадая, зачем пришел Асш и как мне вести себя.
— Ты вообще не должна была идти на ярмарку и стоять рядом с этим сбродом.
— С твоими подданными, ты имеешь в виду? — вырвалось у меня. Асш метнул на меня пристальный взгляд, и я поспешила сменить тему: — Почему мы стоим здесь? Пройдем в гостиную. Не желаешь ежевичной настойки?
— Не откажусь.
— Устраивайся, Хвостик, сейчас все принесу.
Я пересадила Арха на каминную полку в гостиной, затем сходила на кухню и взяла бутылку ежевичной настойки. Сейчас предусмотрительность Валенсии, которая для своих ухажеров заказывала напитки заранее, сыграла мне только на руку.
Налив напиток голубого цвета в кружку, я постаралась унять дрожь в пальцах, когда несла ее змеелюду. Протянув Асшу кружку, сказала:
— Извини, золотых кубков у меня нет.
Я села в другое кресло, старательно обходя хвост змеелюда, чтобы не наступить на него.
— Будут, Ленси, — сказал Асш, сделав глоток.
Я старалась сидеть прямо, гордо вскинув голову. Сейчас я Валенсия, а та точно не была трусихой. Дрова в камине затрещали, и я вздрогнула. Арх сидел на каминной полке не двигаясь. Он больше напоминал статуэтку, а не живого ворона.
— Ленси, я пришел серьезно поговорить с тобой, — произнес змеелюд, взглядом изучая меня.
«Только не это!» — подумала я. И выбрал же время! Как раз сегодня, когда мне нужно идти к оборотням!
— Что-то случилось?
— Свадьба с Рослин назначена через две недели.
— Понимаю, — протянула я, невольно бросая взгляд на Арха. Интересно, знает ли Асш, что его невеста мне угрожала? Вряд ли.
— Сразу после свадьбы ты переедешь в Черный Замок. Отказа я не потерплю.
— Ты не можешь меня заставить, — покачала я головой. Только с Рослин мне не хватало проблем!
— А ты не можешь оставаться здесь, — пренебрежительно сказал змеелюд. — Я помню, как ты говорила, что ненавидишь это место. Неужели что -то изменилось?
Я сжала губы. Да как же можно ненавидеть место, где столько книг?
— Изменились обстоятельства, Хвостик.
— Ты все про свадьбу... — покачал головой змеелюд. — Мне казалось, что ты мудрее, Ленси. Почему ты отослала мои дары?
— Мне ничего не нужно.
— А мне казалось, ты любишь золото.
— Я не хочу получить его той ценой, которую ты предлагаешь. — Асш сжал губы, откинувшись на спинку кресла. Он так крепко сжимал деревянную кружку в руке, что я опасалась, как бы змеелюд не посадил себе занозу. — Я видела Рослин на ярмарке. Она выглядит счастливой.
— Ты же знаешь, что мне нет до нее дела, Ленси. На меня давит Совет и наши союзники. По их мнению, на престоле должна быть девица из знатного рода. Так подданным будет легче принять змеелюда на троне.
— По-моему, тебе и так не на что жаловаться.
По большому счету меня не волновало, на ком женится новый император, хоть на своем хвосте, но я вынуждена была разыгрывать ревность и оскорбленное достоинство.
— И тем не менее, я женюсь на ней, Ленси. Это не подлежит обсуждению. Но я обещаю тебе, что как только у меня появится наследник, моя женушка отправится в ближайшее имение, где будет доживать свои дни. Тебя же я возвышу. Ты будешь первой в Рагрэйне, как всегда была в моем сердце.
Змеелюд сделал большой глоток настойки, а я перевела дыхание. Вот он, идеальный момент для вопроса.
— А не проще ли затуманить ей разум, Асш? Разве ты убил верховного мага? Уверена, что нет, ведь ты дальновиден и не совершаешь необдуманных поступков.
Император удовлетворенно улыбнулся, кивнув. Увидев его кивок, я чуть не вскрикнула. Значит, маг жив!
— Ты хорошо знаешь меня, Ленси, — только и сказал он.
Я едва сдерживала нетерпение, приказывая себе сидеть спокойно.
— Маг отказывается сотрудничать? — решила узнать еще хоть что-то.
— Можно и так сказать. Он в беспамятстве. Мои люди были не слишком осторожны. Но все это уже неважно. Я отослал карету, чтобы провести время с тобой, Ленси. Видишь, что ты со мной делаешь?
— А разве Рослин не будет волноваться? — не удержалась я от ехидной реплики, но император мой сарказм не рассмотрел. Он продолжал упиваться своей самоотверженностью.
— Я должен быть в Полночной Роще сегодня, но вместо этого пришел к тебе.
У меня в один момент вспотели ладони и шея, а пульс подскочил в десять раз.