— Праматерь Мертвых! — выругался император. — Правду говорят: если хочешь что-то сделать, сделай это сам! Собрать всех, мы обыщем ближайшие холмы! Они не могли уйти далеко! А когда найдем — волки пожалеют о том, что не пожелали выдать мне казначея. Пора очистить земли Рагрэйна от оборотней, а начнем мы со стаи Полночной Рощи, — добавил он тише, но я услышала. По коже пробежался холодок, но я верила, что альфа Рэйн уведет свою стаю.
Стражник уполз, а я подошла к Асшу.
— Что случилось, Хвостик? — невинно поинтересовалась я.
— Кто-то предупредил волков. Кажется, в моих рядах появился предатель. Я должен лично разобраться с этим. — Асш коснулся моей щеки своими холодными пальцами, а затем наклонился, намереваясь одарить поцелуем. Я повернула голову, и губы императора мазнули по щеке. Отстранившись, Асш недовольно произнес: — Карета прибудет в полночь, Ленси. Я больше не намерен играть в эти игры.
Когда он наконец покинул лавку, я вытерла щеку и заперла дверь, придвинув к ней сундук для надежности. Точно так же поступила и с дверью на кухне, пожалев, что не вовремя сняла с окон шторы, потом взяла в спальне заветный пузырек и прошла в хранилище. Там на столе рядом с безумным манускриптом меня уже ждал Арх.
— На сегодня с поцелуями закончено? — в его голосе явно слышалось недовольство.
— А ты что, подсматривал? Недостойно владыки, знаешь ли, — огрызнулась я.
— Не злись. Я знаю, как нелегко изображать другую личность.
— Они хотят уничтожить оборотней, Арх, — прошептала я, прижимая руки к груди.
— Рэйн уведет стаю, не беспокойся, Тина. Волки всегда были осторожны.
— Ты уверен?
— Да, — ответил Арх, но мне все равно было не по себе. — Приступим?
Я откашлялась, чтобы твердым голосом произнести то, что собиралась.
— Я должна кое-что сказать, перед тем как мы начнем. Когда мы найдем альманах, я хочу, чтобы ты воспользовался им, Арх.
— Почему? — немного помолчав, спросил ворон, пристально глядя на меня.
Действительно, почему?.. Я ведь так рвалась домой... Если у Арха не получится вернуть власть или верховный маг не придет в себя, тогда. Я поспешила отогнать страшные мысли. Если уж приняла решение, отступать было не в моей натуре. Глупая упертость, которая не раз портила мне жизнь.
— Мне кажется, так будет правильно. Ты снова станешь человеком — то есть драконом,
— вернешь себе власть, а когда освободишь Ортея, поможешь мне вернуться домой. — Я выжидающе посмотрела на ворона, но он молчал. Казалось, мое предложение не вызвало у него восторга. Нахмурившись, я позвала: — Арх?
— Ты же сама сказала, что я сам виноват в случившемся перевороте, — медленно произнес ворон.
— Виноват, — подтвердила я. — Но только ты можешь все исправить.
Арх качнул головой и переступил с лапки на лапку.
— Чем больше я смотрю на происходящее, тем сильнее во мне крепнет уверенность, что я потерял контроль над ситуацией, допустил ошибку, и не одну. Возможно, ты права, и Рагрэйну не нужен такой владыка как я.
— Уверена, что сейчас за тебя говорит уныние. Исходя из того, что я успела увидеть и услышать, ты был хорошим правителем. Да, ты совершал ошибки, ну а кто из нас может похвастаться тем, что всегда действует правильно? Невозможно быть хорошим для всех, опять же... Конечно, со змеелюдами и гномами стоило бы договориться полюбовно, тогда ничего этого бы не случилось. А еще тебе стоит, как мне кажется, смирить свою гордыню и прислушиваться к словам простого народа, а еще ты очень.
— Я понял тебя, — перебил Арх. Выслушивать речь о своих недостатках он явно был не намерен. Я тихонько хмыкнула. — Ты уверена, что хочешь именно этого, Тина? Ты понимаешь, что...
— Приступим, — оборвала я ворона, не желая, чтобы он озвучивал то, что и так знала. Решительным движением я вынула пробку из бутылька.
— Безумие есть начало и конец... В безумии мы обретем свободу... По -настоящему безумен тот, кто считает себя здравомыслящим... — бормотал манускрипт, когда я наклонила над ним пузырек с водой из Источника.
Капля воды, оторвавшись от горлышка, полетела вниз. Мне казалось, что время замедлилось, и капля никогда не достигнет манускрипта, но этого, конечно же, не могло произойти. Ожидание тем и хорошо, что заканчивается в один прекрасный момент. Когда капля наконец коснулась манускрипта, он замолчал на полуслове, а потом взвился над столом. Глаза его открылись, и взгляд был ясным.
— Альманах зовет меня. Я слышу его зов, — заговорили бумажные губы.
Я посмотрела на Арха. Ворон нетерпеливо тряхнул головой.
— Сработало, Арх! Сработало! — прошептала я, и тут вдруг манускрипт закрутился вокруг своей оси, а потом замер и медленно поплыл из хранилища. — Интересно, где Валенсия спрятала альманах? — пробормотала я, устремляясь за свитком. Арх спешил следом. Его когти цокали по полу. — Надеюсь, я успею хотя бы взять плащ.
Но оказалось, что плащ мне не понадобится. Манускрипт доплыл до спальни и замер в центре комнаты.
— Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов, — бубнил он, кружа над полом.
— Кажется, вода из Источника не подействовала, — внутренне холодея, проговорила я. Неужели все было напрасно?
— Помоги! — прокаркал Арх, клювом отгибая угол укрывавшего пол ковра.
— Думаешь, Валенсия спрятала альманах под ковром?
— Фумаю, фдефь ефть пофпол, — невнятно проговорил ворон.
Я рьяно взялась за дело. Пришлось попотеть — ковер оказался плотным и на редкость тяжелым.
— Ничего себе! — выпалила я, когда мы наконец закатали его. В деревянном полу и правда обнаружился люк, закрытый дверью. Металлическая ручка была утоплена в углублении, вот почему я ничего не заметила, когда ходила по ковру.
— Арх, но если альманах и правда там... — Я нервно рассмеялась. Неужели книга все это время была у меня под носом?
Я потянула металлическое кольцо, и дверь со скрипом открылась. Вниз вела лестница. На меня дохнуло застоявшимся воздухом.
— Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов, — бормотал манускрипт. Пока я зажигала свечу, он скользнул в ход и теперь его голос глухо раздавался внизу.
Лестница состояла всего лишь из десяти ступеней. Пахло сыростью. Когда я, спустившись, ступила на утоптанный земляной пол и подняла свечу повыше, увидела самый обычный подвал. Сундуки, мешки, старые вещи...
— Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов. Я пришел на твой зов, — бормотал манускрипт у меня под ногами, и я опустила свечу ниже. На полу лежал пухлый старинный том в золотом переплете. Обложка книги была испачкана кровью. Мое сердце гулко забилось. Альманах был здесь. Все это время он преспокойно лежал в подвале книжной лавки...
Манускрипт на какой -то миг завис над альманахом. Тот зашелестел страницами, будто предлагая манускрипту занять свое место внутри, и он не стал медлить. Когда манускрипт соединился с альманахом, страницы последнего заискрились золотистым светом, словно кто-то просыпал на них сверкающую пыльцу. Даже необходимость в свече отпала, в подвале теперь было светло, как в солнечный день на улице. В следующий миг альманах поднялся над полом и завис в воздухе на уровне моих глаз, призывно трепеща листами.
— Вечный мрак побери эту Валенсию! — возмущенно прокаркал появившийся в подвале Арх. — Так обращаться с бесценным альманахом!
— Мы нашли его, Арх! Нашли, а это самое главное! — Я шагнула к разливавшему сияние альманаху и протянула к нему руку.
— Тина, нет! Не трогай его! — предостерегающе прокаркал ворон, но опоздал.
Едва мои пальцы коснулись золотого переплета, яркая молния больно ударила в грудь, и я поняла, что проваливаюсь в черную пустоту.
Глава 39
Непроницаемая тьма... густая и вязкая, как кисель... В ней нет никого и ничего...
— Тина, очнись! — властный голос разрезал плотный мрак подобно спасительному лучу света, и я потянулась к нему всем существом, желая только одного — выбраться из тьмы.
— Тина! Давай же, очнись! Я приказываю тебе!
— Не смей мне приказывать... — пробормотала я, а потом открыла глаза и почти сразу поняла, что лежу на руках у Арха, а над его головой, разливая яркое сияние, в вихре искрящихся молний парит альманах.
— Слава всем богам Рагрэйна! — выдохнул Арх, прислоняясь своим лбом к моему. Я почувствовала, как жар от его кожи жжет мою. В нос ударил присущий Арху запах — терпкий, пряный кофейный аромат. Его губы были так близко с моими, что мне показалось: еще немного — и он меня поцелует. Почему-то эта мысль оказалась слишком привлекательной. Слишком. Я решила, что виновата молния и страх близкой смерти. — Я боялся, что опоздал.
— Что случилось? — Отстранившись от Арха, я сглотнула. Его близость странно действовала на меня. Волновала и пугала одновременно. Сердце колотилось как безумное.
— Альманах, — коротко пояснил Арх. — Как ты себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе.
— Обычно. Но я имела в виду, что случилось с тобой. Ты ведь уже превращался в ворона этой ночью! Неужели ты снял заклятие?
— Нет, — покачал Арх головой, помогая мне подняться. — Во-первых, ты меня ослушалась и дотронулась до альманаха, чего делать не стоило. Во -вторых, я помогал тебе и при всем желании не смог бы загадать желание, прости за невольный каламбур. А в -третьих, ты, видимо, забыла, но день, когда альманахом можно воспользоваться, наступит только через две недели. Хотя... Здесь даже будет в -четвертых, потому что, боюсь, желание вообще нельзя будет загадать даже тогда.
— Постой... Как это — нельзя?! — Встав, я схватила Арха за руки, лихорадочно заглядывая в его глаза.
— Видишь кровь? — указал Арх на парившую в воздухе книгу. Я кивнула. Яркие пятна не заметил бы только слепой. — Это кровь Глертона. Когда она попала на Альманах, произошло непредвиденное.
— Непредвиденное? Звучит не очень хорошо...
— Так и есть, Тина. Магические книги довольно своенравны. С ними нужно обращаться бережно, именно поэтому я хранил альманах в сокровищнице. Даже капля крови способна нарушить магию, а здесь... — Арх выразительно замолчал.