Подойдя к зеркалу, оттянула ворот сорочки и увидела, что все тело усыпано волдырями. Казалось, они становились больше прямо на глазах — отвратительные на вид темнокрасные пузыри. Приподняв сорочку, я поняла, что ноги тоже покрыты жуткими язвами.
Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и я опустилась на пол.
— Тина!
Арх, уже в облике человека, опустился рядом со мной. Даже сквозь пелену, укрывающую сознание, я смогла подумать о том, что он опять стал человеком дважды за одну ночь.
— Мне плохо, Арх, очень плохо, — прошептала я, понимая, что теряю связь с реальностью. Я протянула руку к Арху, стараясь сфокусировать зрение на его красивом лице, вобрать его образ, но потеряла сознание.
***
— Потерпи, Тина, мы почти на месте... — уверенный голос Арха, за звуком которого я потянулась, как за путеводной нитью, привел меня в чувство.
Под веками что-то мелькало, я слышала звук шагов, чувствовала биение сердца около своего уха и вдыхала пряный кофейный запах, присущий только Арху. Кажется, он куда -то несет меня.
— Что. Арх. — Язык не слушался, стал едва ворочающейся помехой во рту.
— Сейчас, Тина. Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Я всем существом старалась ухватиться за уверенный голос Арха, пытаясь в нем обрести уверенность, что все действительно будет хорошо, но непрекращающееся жжение, расползающееся по телу и выжигающее, казалось, изнутри, стало непереносимым, и с моих губ сорвался стон.
Видимо, на какое-то время я снова потеряла сознание, потому что в следующий раз очнулась, почувствовав сладкий цветочный запах. Где-то лилась вода.
— Извини, малыш, тебе сюда нельзя, — произнес Арх, после чего я услышала скрежет, отрезавший от нас звуки скулившего щенка. — Сейчас, Тина, тебе станет лучше, обещаю.
— Где мы? — едва двигая распухшим языком, спросила я.
— Не трать силы.
Шелест — неужели травы? — и звуки капающей воды стали громче. Я почувствовала, как Арх опускает меня на что-то мягкое. Краем сознания отметила, что на мне нет одежды. Кожа горела и дико чесалась. Неимоверным усилием я все же смогла приоткрыть глаза и смутно, но рассмотрела обеспокоенное лицо Арха. Со всех сторон меня окружали легкие занавеси бледно-розового цвета, под ладонями ощущалось что-то мягкое, нежное.
— Нет. не оставляй. меня. — прошептала я, увидев, что Арх поднимается и делает шаг назад. Я почувствовала бегущую по щеке слезу. Мне никогда в жизни не было так страшно.
— Верь мне, Тина, — тихо сказал он, а потом вернулся и быстро коснулся моих губ своими. — Просто верь.
И было в его низком голосе что-то такое, что придало мне сил.
— Я... верю, — выдохнула я, а потом увидела, как Арх уходит, и вслед за тем еще одна легкая занавесь скрывает его от меня.
Бледно-розовый кокон накрыл меня со всех сторон, отсекая лишние звуки, стирая запахи, образы и даже мысли. По телу побежали сотни крохотных иголочек, но их уколы не были неприятными. Напротив — они забирали боль, растворяли ее, оставляя приятную прохладу и даря освобождение от нестерпимого жжения. Я ощутила, как погружаюсь во что-то мягкое и бархатистое, свежее и невесомое, но страха не было. Арх пообещал, что все будет хорошо, и я ему верила.
Я закрыла глаза, покачиваясь на волнах свежести, овевающей каждую клеточку тела. Боль отступала, растворялась, исчезала, и вскоре я смогла спокойно заснуть, убаюканная ласковыми объятиями струящейся по телу прохлады. Я не знала, сколько провела в состоянии сна, но когда открыла глаза и поморгала, перед ними не было противной, застилающей взгляд пелены.
— Где я. — хотела сказать, но губы лишь беззвучно зашевелились, однако с них не сорвалось ни звука.
Словно в ответ на мой невысказанный вопрос, бледно -розовый купол раскрылся, и я увидела Арха, что, скрестив ноги, сидел напротив. Он был бледен, и хотя я не могла сказать, сколько времени он провел в этой позе, знала одно — все время, что нас разделял купол, Арх сидел, не сводя с него взгляда, ждал меня. Светящиеся стены пещеры бросали блики на его фигуру.
— Тина, — тихо позвал Арх, вставая. Его глаза лихорадочно горели, а я только сейчас поняла, что полностью обнажена. Ни один мужчина не видел меня без одежды, но смущение куда -то ушло, покинуло меня, видимо, вместе с одеждой.
Арх, словно не замечая моей наготы, подошел ближе и протянул руку, помогая подняться на ослабевшие ноги. Только приняв его руку, я поняла, что моя кожа совершенно чиста. Не осталось ни одного, даже самого крохотного красного пятнышка.
— Где мы?
— В пещере под Черным Замком. Мои предки называли это тайной оранжереей черных драконов. Мой предок устроил ее здесь, когда маги в своей цитадели смогли вырастить цветы, способные поглотить любой яд. Драконы давно уяснили, что когда ты принадлежишь к правящему роду, тебя часто будут пытаться отравить.
— Яд? — непонимающе переспросила я, оглядываясь.
Выяснилось, что принятое мною за купол оказалось бледно-розовыми огромными лепестками поистине гигантского цветка, чьи стебли и листья расползлись по всей пещере. А мягкое ложе, на котором меня оставил Арх, было сердцевиной этого цветка.
— Твоя сорочка, — пояснил Арх. — Кто-то отравил ткань.
— Рослин, — уверенно сказала я, вновь поворачиваясь к Арху. Он лишь кивнул.
— И долго я провела в этом... цветке?
— Несколько часов. Наверное, — пожал он плечами, потом провел рукой по волосам, зачесывая их назад. — Сложно сказать.
— Спасибо, Арх, если бы не ты. — Я сглотнула, особенно остро ощутив присутствие стоявшего так близко мужчины. Его запах дразнил мое обоняние, смешиваясь с цветочным ароматом, которым была наполнена пещера.
— Эрхард. Это мое имя.
Я подняла глаза на Ар. на Эрхарда и потерялась в его взгляде, завороженная блеском в глубине черных глаз.
— Эрхард, — повторила, точнее, выдохнула я, а в следующий миг мы одновременно рванулись навстречу друг другу, встретились губами, сливаясь в поцелуе.
Руки Эрхарда сомкнулись на моей талии, и я качнулась к нему, стараясь быть еще ближе. Я стянула с его плеч рубашку, чтобы убрать эту ненужную преграду, мешающую приникнуть к нему крепче. Поцелуй Эрхарда, с привкусом терпких пряностей, словно кричал, что я здесь, с ним, здоровая и полная сил. И я знала, что еще никогда не ощущала себя настолько живой.
Эрхард оторвался лишь затем, чтобы раздеться. Не сводя с меня пылающего взгляда, он остался без одежды и протянул мне руку, которую я с радостью приняла. Эрхард увлек меня на травяное ложе, и когда его крупное, смуглое тело нависло надо мной, я знала, что отдам все, чтобы этот миг длился вечно.
Мимолетную боль заглушил поцелуй Эрхарда, его губы забрали мой стон, вместо него вернув вихрь новых ощущений. Эрхард удивленно отстранился, глазами спрашивая и не в силах поверить. Я лишь улыбнулась и притянула его за шею — слова были нам не нужны. Находясь в разных мирах, в одном мы с Валенсией оказались похожи — мы не подпускали мужчин близко. Но теперь все было иначе.
Я словно отдавала часть себя Эрхарду, зная, что все это время ждала именно такого мужчину: верного своим принципам, упорного и готового защищать то, что ему дорого.
«А что дальше?» — мелькнула было шальная мысль, но ее унес вихрь огненных поцелуев.
Я не желала думать о том, что будет завтра. Завтра — это что-то далекое, абстрактное, то, до чего пока невозможно дотянуться. А вот Эрхард был реальным. Как и его руки на моем теле, как его губы, клеймившие поцелуями мою кожу, как его запах, сводящий меня с ума.
Сейчас был только Эрхард.
И я.
Мы.
Глава 51
Я проснулась с улыбкой на губах. Вспомнив о случившемся, стыдливо улыбнулась. Поверить невозможно, что все это происходит со мной... Могла ли я подумать, что однажды окажусь в другом мире, в объятиях самого владыки-дракона, пусть и опального.
Эрхард.
Как-то он сказал, что я не знаю сама себя. И оказался прав. Сегодняшняя ночь это подтвердила. Вспомнив, как прижимала к себе Эрхарда, как сама льнула к нему, я покраснела, казалось, всем телом. По крайней мере, кожу точно зажгло. С еще большим изумлением я осознала, что не прочь провести в его объятиях еще какое-то время. Эта мысль была такой неожиданной, но в то же время пикантной, что я лишь покачала головой, удивляясь самой себе.
Чувствуя, как жжет щеки от воспоминаний, я повернулась и. не обнаружила Эрхарда рядом. Нахмурившись, села и осмотрелась. В пещере было все точно так же, как и вчера: огромный цветок, раскинув лепестки, красовался в центре, где-то капала вода, а сладкий аромат витал в воздухе. Вот только ни Эрхарда, ни его одежды нигде видно не было.
— Эрхард? — позвала я, но мой голос лишь звонким эхом пробежался по пещере и затих, затерявшись под высоким сводом.
Поднявшись и недоумевая, куда мог пойти Эрхард, я увидела брошенное неподалеку покрывало. Им я заправляла постель, вызывая неизменный укоризненный взгляд горничной, которая считала, что я отнимают ее хлеб. Видимо, в него меня закутал Эрхард, перед тем как принести сюда.
Неожиданно замок дрогнул, под моими ногами качнулось само основание, словно его расшатывал кто-то могучий. Сверху посыпалась каменная крошка. Сглотнув, я быстро обмотала покрывало вокруг тела и прошла к тому месту в стене, где виднелось подобие двери. Хорошо еще, что стены пещеры светились, и не приходилось продвигаться в темноте.
Встав перед глухой стеной, я ощупала ее дрожащими руками. Нехорошее предчувствие жгло изнутри. Почему Эрхард ушел?.. Вряд ли он решил принести мне кофе в постель. Да и постели здесь никакой нет.
Глупые мысли продолжали атаковать меня, пока я шарила по стене трясущимися руками. После непродолжительных поисков обнаружила небольшое углубление и, утопив в нем палец, услышала скрежет. Каменная дверь открылась, и я, сжав на груди узел импровизированного платья, шагнула в коридор.
— Малыш, а ты что здесь делаешь? — удивилась я, увидев щенка многоглазки, что лежал, положив голову на лапы. Увидев меня, щенок встал и заскулил, словно зовя за собой. — Ты видел Эрхарда? — спросила я, и тут замок вновь содрогнулся.