— Советник. — прошептала я. — Эрхард. Он. он. — я не могла заставить себя произнести страшные слова. Всхлипнув, замолчала.
— Леди, позвольте. Я целитель, — сказал рыжеволосый, опускаясь рядом с Эрхардом. Волосы качнулись, и я увидела острые уши. Так и есть — эльф. Целитель провел над телом Эрхарда руками. — Он жив, — сказал какое-то время спустя. — Но раны серьезные. Нужно перенести его в замок.
Я не успела опомниться и осознать сказанное эльфом. Только мое сердце выстукивало: «Жив! Он жив!»
Когда Эрхарда погрузили на импровизированные носилки и понесли в замок, я шла рядом. Затихали звуки сражения — змеелюды не желали сдаваться так просто, — доносились рыдания Рослин, призывающей своего Асша, но мне не было до этого никакого дела. Я лишь смотрела в лицо Эрхарда, суровое и серьезное, даже когда он находился в беспамятстве.
— Леди, мы должны дать целителю возможность помочь владыке. Не будем мешать, — мягко сказал советник, когда Эрхарда переложили на кровать в его покоях.
— С места не сдвинусь, — упрямо выставив подбородок, ответила я, сжимая в ладонях холодную кисть Эрхарда. — Я знаю, Эрхард хотел, чтобы я была здесь.
— Нам нужно влить в него силы, — задумчиво проговорил целитель.
— Как это сделать? — уточнил советник. Я увидела, что под глазами у него залегли глубокие тени.
— Необходимо, чтобы кто-то поделился с ним своими жизненными силами.
— Я готов. Видит Изначальное Пламя, кто угодно согласится разделить со мной эту честь, если моих сил окажется недостаточно, — тут же предложил советник.
Целитель коротко качнул головой.
— Это, конечно, может помочь, но самой большой концентрацией силы обладает тот, с кем у владыки была особая душевная связь.
— Делайте что нужно, — сказала я, устремляя взгляд на целителя. — Только верните его.
Меня не волновало, что подумают обо мне эти мужчины, сейчас на первом месте был Эрхард.
— Леди, вы уверены? Это может оказаться слишком...
— Еще никогда я не была так уверена, — перебила я эльфа.
Целитель кивнул. Достав из складок своего длинного одеяния пучок трав, он раскрошил его и, положив в кубок, залил вином, и только затем поднес мне.
— Выпейте это.
Я, ни секунды не раздумывая и ни о чем не спрашивая, поднесла кубок к губам и одним глотком осушила его.
— Что дальше? — спросила, вернув кубок эльфу. Он поджег от свечи пучок травы, и по комнате поплыл ароматный дым.
— Ложитесь рядом с владыкой. После ритуала сил у вас останется не больше, чем у новорожденного котенка.
Я кивнула и, забравшись на кровать, легла рядом с Эрхардом, положив голову ему на плечо и вдохнув бодрящий кофейный аромат. Мои веки стали странно тяжелыми, а тело наоборот — легким.
— Помогите магу Ортею, — пробормотала я, чувствуя, как проваливаюсь в мягкую, уютную дрему. — Змеелюды держали его в темнице.
Я не слышала, что ответил советник, да и ответил ли вообще, потому что шагнула в мягкое облако света. Когда оно рассеялось, поняла, что нахожусь в книжной лавке. Пахло книгами и свечным воском.
Увидев около окна залитую лунным светом мужскую фигуру, я почувствовала, как громко застучало сердце.
Эрхард обернулся, хотя я не сказала ни слова. Он просто знал, что я здесь.
— Тина, — выдохнул, раскрывая объятия.
Я устремилась к нему, прильнула к широкой груди, наслаждаясь ароматом кофе, таким приятным и... ставшим родным. Эрхард крепко прижимал меня к себе, уткнувшись лицом в мою макушку.
— Эрхард...
— Это правда ты? — неверяще спросил он.
Я кивнула.
— Возвращайся ко мне, — сказала глухо.
— И ты будешь ждать? Не покинешь меня?
— Всегда. И никогда.
Глава 53
Я вынырнула из крепких объятий сна, почувствовав бодрящий кофейный аромат, и открыла глаза. Я лежала на боку, напротив меня — Эрхард.
Он жив. Хвала всем богам Рагрэйна. Жив.
Эрхард улыбнулся. Казалось, он уже давно лежит вот так, ожидая, пока я проснусь. Я почувствовала, как в уголках глаз набухают слезы.
— Не плачь, Тина, — ласково сказал Эрхард, пальцем убирая слезинку.
— Зачем? — был мой первый вопрос. Голос прозвучал хрипло и глухо, словно я не разговаривала много дней.
Эрхард не стал делать вид, будто не понимает о чем я.
— Хотел бросить змеелюду вызов и победить в честном поединке.
Мои губы дрогнули.
— Он пробрался к тебе в замок ночью и тайно. С твоей стороны довольно смело было ждать от него честности.
— И все же я не мог поступить иначе.
— Знаю.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Эрхард, пальцами касаясь моей щеки. Я подняла странно ослабевшую руку и положила свою ладонь поверх его, на миг прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением.
— А ты? — улыбнулась, вновь устремляя взгляд на Эрхарда.
— Тина. — протянул он, неодобрительно хмурясь. — Я знаю, что ты сделала для меня и.
Я с трудом подняла дрожавшую руку и положила палец ему на губы.
— Не будем об этом. Лучше расскажи, что произошло, пока я спала. И я имею в виду оба раза.
Хмурое выражение и не думало покидать лицо Эрхарда.
— Тебе нужно отдохнуть. Целитель сказал, ты должна выпить укрепляющий настой и снова лечь спать, чтобы набраться сил.
— Ни капли не проглочу, пока все не расскажешь, — прошептала я.
— Упрямая девчонка, — проворчал Эрхард, но получилось ласково.
— Несносный дракон, — не осталась я в долгу, пряча зевок. Я с большим трудом держала глаза открытыми.
Эрхард вздохнул, но потом все-таки заговорил:
— После ночи в оранжерее я почувствовал, что снова стал самим собой.
— Но как ты смог снять заклятие?
Эрхард улыбнулся, а в глубине его черных глаз загорелись искры.
— Должна найтись девушка, которая подарит владыке поцелуй. А до тех пор быть ему вороном, — почти нараспев произнес он. Я вспомнила сказку, которую рассказывала девочке Дейзи на ярмарке. — Мы, конечно, не обошлись одним лишь поцелуем, но... — Эрхард выразительно умолк.
— Ты хочешь сказать, что это произошло после того, как я. то есть как мы. — Под пристальным взглядом Эрхарда я совершенно смешалась и почувствовала, как к щекам приливают волны жара. — Но ведь я придумала эту историю, — проговорила беспомощно. — Это всего лишь сказка.
— В каждой истории, даже самой непостижимой, есть крупица правды. Тебе ли это не знать, ведь твоя жизнь наполнена книгами.
— Владыке придется остаться вороном до тех пор. — прошептала я.
— Пока его по-настоящему не полюбят, — договорил Эрхард. — Помнишь, я принимал человеческий облик, когда тебе угрожала опасность или объятия змеелюда.
— Это одно и то же, — не сдержала я улыбки.
— Я считал себя равнодушным, но ты была права: мое сердце никто не трогал по -настоящему сильно. Пока я не повстречал тебя, так и было. Да, драконы одержимы драгоценностями, но теперь я понимаю, что все мориллы и золото моей сокровищницы — ничто, если рядом не будет тебя.
— Я никогда не считала тебя равнодушным. Упрямым, несдержанным, настойчивым, слегка высокомерным, но не равнодушным.
— Кажется, мне стоит всерьез задуматься о своем характере, — тихо засмеялся Эрхард.
— Так что было дальше? Поняв, что обрел свою драконью сущность, ты пошел к Асшу?
— Сначала я наведался в башню воронов и отправил послание в Пепельные Горы.
— Так вот как драконы оказались в Черном Замке...
Эрхард кивнул.
— Но они опоздали. И если бы не наш маленький шестилапый друг, боюсь, все могло бы закончиться куда хуже.
— Но почему многоглазки решили помочь?
— Они хотели отомстить за свое племя. В ночь переворота захватчикам удалось застать каменных псов врасплох, а потом они просто боялись выйти. Мне кажется, они и сами не знали, что против их зубов бессильны даже магические медальоны. Все медальоны змеелюдов подчинялись одному, который был у их вожака. Когда главный медальон оказался сломан, остальные тоже потеряли свою магию.
— А где они взяли такое опасное оружие?
— Нашли под Серыми Горами. В одном из кладов, оставшихся с темных времен. Я уже отдал распоряжение обыскать все ходы, но, уверен, больше ничего не осталось.
— Я видела в Лунном Источнике медальон Асша. — вспомнила я.
— Ты видела его?
— Да. Сразу после того, как взяла воду.
— Говорят, водам Источника ведомо многое, но лишь они решают, кому открыть свои тайны, — задумчиво кивнул Эрхард. — Прости, что подверг тебя опасности, Тина. Хотя я -то думал, что оставил тебя под надежной защитой. Мне и в голову не пришло, что ты так легко найдешь выход из оранжереи. Я поторопился, и это чуть не стоило.
— Не нужно, Эрхард, не вини себя, — горячо прошептала я. — Это был мой выбор. Лучше расскажи, как Ортей.
— Ему помогли. Понадобились усилия трех эльфийских целителей и одной верховной ведьмы — мне пришлось лететь за ней в самую глушь Вересковой Долины, — чтобы узнать, в чем дело. Выяснилось, что в ночь переворота, превратив меня в ворона, Ортей наложил на себя заклятие беспамятства. Он понимал, что его не убьют, а помогать захватчикам не хотел. Сейчас Ортей идет на поправку.
— А мое проклятие невезения?
Эрхард улыбнулся.
— Нет никакого проклятия.
— Как это — нет? — Я нахмурилась. — Мне ведь не везло вполне по-настоящему! Я же не придумала все это.
— Пока ты спала, Ортей проверил. Проклятия нет, — повторил Эрхард. — Все случившееся — воля богов Рагрэйна. Судьба. Предназначение. Называй как хочешь.
Не сдержавшись, я зевнула.
— Прости. Так что там...
— Нет, Тина, — отрезал Эрхард, — ответы на остальные вопросы получишь только после того, как полностью поправишься.
Он встал и, взяв со стола кубок, протянул мне. Я послушно выпила.
— Когда я проснусь. — пробормотала сонно, но не договорила, чувствуя, как веки закрываются, а мысли путаются.
— Спи, любимая, — прошептал Эрхард, и это было последним, что я услышала, перед тем как унестись на волнах целительного сна.