Я осторожно последовал за ним. Вдруг вернулась пальма, а человека надо воплотить как можно быстрее…
Оказалось, что двухметрового детину спиной вниз за воротник держит «Майорова» и смотрит ему в глаза.
— Не раскрывай лишней информации, а то сотру твои цветки на хмели-сунели полковнику, — процедила «девочка».
— Не смей! Пусть они вкусные, но я не закончил эксперимент! И вообще, отстань, старушка, я в печали. Ты убила единственный удачный образец, — заявил великан.
Ова его отпустила, и тот ударился головой о каменный пол. Вроде бы, выжил, а вот пол потрескался. Э, из чего его черепушка?
— Майорова, так ты охраняла меня? — спросил я.
— Ой, Грязев, завались, не видишь, взрослые разговаривают? — произнесла мелочь. — Я и так из-за того, что ты довёл каким-то образом сорняк Лешего до безумия, ногти обломила об эту тварь. Теперь хоть снова в обитель идти, чтобы Алла Игнатьевна мне помогла их обработать.
— Понятно, так значит Вы — Леший? — спросил я великана, что потихоньку вставал.
— Так-то я Лёша из древесного племени, но так сложилась жизнь, что нарекли меня Лешим. А всё потому что я маму не слушал и по лесу гулял во время набега кочевников. Вот господину и пришлось меня поднимать из мёртвых. Ох, грешный я человек, скольких иродов в тот день своими руками поломал да жизни лишил. Так, Ова, а ты ощущаешь эту хрень? — неожиданно прекратил словесный поток великан.
— Чё? — развёрнуто переспросила невысокая блондинка, которой якобы двадцать лет, хотя я максимум бы дал двенадцать.
— От мальчишки прёт аура, от которой я перестаю фильтровать свой свист.
— Да он просто некромант.
Великан повернулся ко мне:
— Мальчик, а что ты тут делал, когда эта злая женщина… ай!.. да отстань, тебя тут оставила?
— Ну, медитировал, сходил в туалет, спасался от пальмы, — перечислил я.
— Какой ещё пальмы? Это драгоценная бешеная осока! Дорогой вид, что начинает охотиться только в зрелом виде. А нам очень нужны его цветы и семена, — произнёс великан, садясь на диван. — Расскажи секрет, что ты сделал, а я подарю тебе одну прикольную штуку.
— Да я уже говорил: сходил в туалет.
— Да я у тебя про осоку спрашиваю!
— Эм, я тоже про неё, — произнёс я, а Ова и Леший переглянулись.
— Так туалет же там, — кивнул великан мне за спину.
— Я такой вижу впервые в жизни. Я не понял управления, — признал я.
— И тебе никто не показал, как пользоваться? — уточнил Леший, покосившись на мелкую.
— А должна? И вообще, я не разбираюсь в этих ваших наворотах. В дамской комнате всё хорошо и так, — заявила светловолосая. — И вообще, лучшая уборная — лес.
— Нет, ты всё-таки тупая. Ладно, то есть ты оросил мочой пальму? — уточнил великан.
— Ну, да, — ответил я, немного удивившись слову. Роса, да?
— Выходит, что тебе и дальше ходить в туалет в горшки. Но только по-маленькому, пошли, покажу, как пользоваться «Водопадом».
Спустя полчаса я выслушал о сотне функций прибора, а простой смыв оказался одновременным натяжением свисающих сверху шнуров.
— А теперь я хотел бы попить, — попросил я по итогу.
— Чайку налить? — спросила Ова, поставив странно ударение.
— Не откажусь, — произнёс я.
— Ты уверен? — почему-то уточнил Леший.
— Да, пить очень хочется, от чая не откажусь, — пояснил я.
— Так она тебе чайку предложила. Кровь, — с ухмылкой уточнил великан.
— Тогда нет, просто воды, — протараторил я.
— Зря, у них сладкая кровь. Вкусно, — заявила светловолосая нежить и куда-то ушла.
— Надо в тебя побольше жидкости. Я сейчас вернусь. Ты с чем квас будешь? — спросил Леший.
— В обители такое не давали. Из жидкостей употреблял: молоко, кефир, воду и компот. Кажется, ещё сок, но не факт, — Перечислил я, рассчитывая получить побольше жидкостей для пробуждения хищных сорняков.
— Да, тебе же ещё и поесть что-то надо. Но, если ты соврал, пока мы уйдём, они могут пробудиться опять, — уточнил великан, когда уже уходил.
Действительно. Пойду-ка я назад в туалет. Тем более там есть раковина, которая оказалась спрятана в нише, может удастся добыть там воды, а то жажда уж слишком сильна.
Однако спустя несколько дней можно с уверенностью сказать: осока приходит в неистовство именно после «дождичка в четверг».
Кроме того, покинув обитель, Ова практически не отпускает различные ёмкости с красной жидкостью. То ли троллит меня томатным соком или чем-то подобным, то ли отводит душу.
Хотя она просто стоит в сторонке и наблюдает за нами.
Я же практически постоянно общаюсь с Лешим и слежу за его деятельностью.
Он алхимик и артодел. Причём очень и очень старый. Если Ова росла в засушливом регионе, где случились годы неурожая, то Лёша был немного младше и проживал в зажиточной семье близ Волги. Хотя судьба обоих одна и та же самая: погибнуть от рук кочевников и быть поднятыми неким некромантом в ряды огромного войска.
А для некроманта источник знаний в виде разумной продукции — не худший выбор.
— Дяденька Леший, а как создать нежить подобную Вам и Ове? — спросил я после праздных разговоров и пары рассказов из своей жизни.
— Мы Высшая Нежить. Ключ в слове «Высшая», — ответил великан, поглаживая пробудившуюся бешеную осоку. И та вместо атаки довольно потряхивала листочками, подставляя кору чуть ниже основания листьев.
— То есть, мой Спутник сейчас, наверно, на «стартовом» ранге. Потом будут: стабильный, интенсивный, высокий, а уже потом высший. И как мне развить уровень Спутника? — начал я вспоминать основы развития магии.
— Не у той твари ты спрашиваешь. Что я, что Ова — мы познали волшебство лишь после смерти, а потому считаемся неживыми монстрами. Хотя это не отменяет факта, что от людей практически не отличаемся. Мы так же смертны, а некоторые из нашего отряда даже стали родителями. Но мы развиваемся именно как монстры, — с этими словами он потормошил волосы на голове и повернул ту ко мне, после чего спросил, — видишь?
— Да, корона, как у монстра на уровне Башни, — ответил я, заметив небольшие белые рожки, формирующие круговой заборчик.
— Вот. Чем больше монстров и людей мы побеждаем, тем выше ранг. Попутно растёт и волшебство. Но я обладаю лишь Созвездием, а каждая моя система по отдельности стабильна. И не упадёт, и не поднимется. Этот уровень развития со мной с момента, когда я был поднят Воином, так в древности называли Рядовых.
— Вы Башня, а она? — спросил я, мотнув в сторону «Майоровой», что запрокинула голову и вытряхивала бордовые капли из очередной полулитровой банки.
— А вот этого я не могу сказать. Это государственная тайна, — заявил великан, — хотя на самом деле я просто не знаю. Она всегда была сильнее меня.
— А вякнул бы, я бы его бросила в Уральское Жерло, что открыли имперские *цензура*, — спокойно произнесла светловолосая, но пропустила каплю. Та попала ей на нос. Ова попробовала слизать её кончиком языка, но не дотянулась, так что помогла пальцем.
— Я догадывался, — пробормотал Леший, — так что про рост развития каждой ступени тебе лучше узнать у кого-то из нормальных магов.
— А тут такие есть? — на всякий случай уточнил я.
— Нет. Ты вообще тут остался из-за нападений по всей губернии. Похоже, британские шавки из Ордена отвлекают внимание для чего-то. Мы с Лешим остались в Воронеже исключительно на случай нападения на губернатора или столицу. Отделение Музея охраняют ещё несколько членов специального отряда, но переправлять туда тебя в такой ситуации глупо, — пояснила Ова.
— Я так понимаю, ты меня охраняла и притворялась воспитанницей? — спросил я напрямую, так и не сумев выдавить из себя «Вы» особе, что выглядела уж слишком мелкой.
— Тебя, Тургенева, ранее несколько других целей. Но главная — Пашутина. Её дар очень силён, но пробуждения не происходило слишком долго. Я подумывала уже показать ей своё истинный облик, чтобы вогнать в стресс, а хватило медитации с таким карапузом, как ты. Хотя по мне в тебе слишком мало силы. Но почему-то сработало, — выдала точно секретную информацию светловолосая.
— А кто ранее был? — я попробовал вытянуть ещё информацию.
— Ты и так слишком много знаешь, спать как планируешь? Про Пашутину ты и так мог догадаться. Кровно она не связана ни с одним магом на десять поколений, но после пробуждения количество её лун достигло миллиарда. Она очень сильна. Настолько, что её перевели сразу в казанскую Академию, так как там охрана лучше. Не лучше меня, но хорошая, — усмехнулась Ова.
— Так, ладно, то есть ранги монстров, что я буду поднимать, зависят от уровня развития? — вернулся я к тому, что меня реально интересовало.
— Ах, ты ж глупая! — Неожиданно крикнул Леший, я взглянул и потерял сознание. Бешеная осока оттяпала ему руку.
Через какое-то время я очнулся сам: никто не пытался вернуть меня в чувство.
Я осмотрелся: Ова откупоривала очередную банку (откуда она только их достаёт? Ни разу не видел этого момента), а целёхонький великан завершал кляп, кажется, на новой бешеной осоке.
Ну как кляп, он засовывал резиновый или каучуковый шар, который перекрывал «пасть». Зубья монстра вязли в материи, но по краям оставалось пространство, в которое можно было налить что-нибудь или даже пропихнуть что-то не сильно крупное.
— Так, я вернулся, о чём я спрашивал? — проворчал я, подходя немного ближе к событиям.
— Пацан, ты очень странный некромант. Возможно, уникальный. Кто ж в обморок падает, повелевая жизнью и смертью? — усмехнулся Леший.
— Во время боя с хвойниками этого почти не случалось. Но что царапина на ноге, что Ваше ранение, стоило увидеть и сознание йок, — рассказал я и пожал плечами.
— Если видишь и выключаешься — не смотри, — почесал голову Великан.
— Или смотри! — раздалось сбоку и голова беловолосого ботаника отлетела в сторону.
— Опять твои шуточки, — просипела отделённая часть Лешего, а мир для меня померк.
Очнулся я от того, что о мою голову билось что-то мягкое. Открыв глаза я постарался вырваться из листьев осоки, что использовала мою голову, как зубочистку, но кляп сидел надёжно.