— Понятно, но что дальше? Вот я проник, смог пообщаться с алтарём и, возможно, забрать его дух в свой браслет. Что дальше делать, и чем это поможет Империи?
— Я уже сказал — ты можешь их переселить. Там, где размещается алтарь, закрывается дорога в наш мир. Аннулет выполняет договор и встаёт на защиту. Сейчас много прорывов. Тебе надо научиться переселять дух алтаря в новый дом. Видишь, я не прошу ничего невозможного!
— Звучит легко, — согласился я с ним, — но наверняка проблемы кроются в деталях. Так в чём же подвох?
— Алтари надо будет устанавливать в местах существующих прорывов. Как можно ближе к центру. Видишь, я с тобой предельно честен, рассказываю всё без утайки, — он снова улыбнулся. Правда, на этот раз, скорее, снисходительно. А у меня в груди разливалось раздражение.
Прекрасное предложение и совершенно безопасное? Всего-то надо –проникнуть в существующий прорыв и установить там алтарь. Что может быть безобидней? Я каждый день хожу по прорывам, как по своему дому.
Помню, пытал деда насчёт подобных мест, и то, что услышал, мне не понравилось. В прорыве были перекручены магические потоки, и он вредно действовал на людей. Животные, обитающие внутри, со временем превращались вообще чёрт знает во что. Мало того, что обретали магию и становились опасны даже для сильных магов, так ещё и мутировали. Некоторые превращались в совершенно нежизнеспособных чудовищ. Например, у обычного кролика могли вырасти рога оленя, и он с трудом отрывал голову от земли. Олень же мог обрасти медвежьей шерстью, но при этом иметь жабры и жить только в воде. Дед говорил, что это было похоже на кунсткамеру. Многим из этих несчастных существ существование причиняло страшную боль, но они продолжали бороться за жизнь. При этом сквозь прорыв в наш мир проникала живность и из других миров.
И мне необходимо посещать эти чудесные места? Что может быть проще и безопасней!
— Замечательное предложение! Меня как раз хватит на одно посещение.
— Уверяю тебя, всё не так страшно! Мы подготовим специальный отряд, и для первого посещения выберем самый молодой и безопасный прорыв.
— У меня есть шанс отказаться от вашего предложения? — поинтересовался я, заранее понимая, какой ответ услышу.
— Конечно! — улыбнулся Никанор. — Если готов нести ответственность, как имперский отступник.
— М… человек, совершивший преступление против самого императора? — на всякий случай уточнил я.
— Да, — коротко ответил Никанор и уточнил в ответ:
— Либо ты добровольно сотрудничаешь со мной, либо по указу самого императора. Ослушаешься — станешь имперским отступником.
— Мило, там, вроде, всего один вариант наказания — смертная казнь? Может быть заменена ссылкой с лишением всего имущества, но только если помилование подпишет лично сам император?
— Не зря ты школу посещал! — Паладин одобрительно кивнул, радуясь моим знаниям.
— После подобных угроз разве может идти речь о добровольном сотрудничестве?
— Конечно. Не забывай — твои деяния будут высоко оценены. Как минимум, по действующему закону: установив алтарь на заражённых землях и очистив их, ты получаешь эти земли себе со статусом родовых! Это очень щедро. Даже если тебе лично они сейчас не нужны, продать их труда не составит. А это миллионы рублей!
— И миллионы проблем, которые возникнут у одинокого дворянина с такими деньгами. Спасибо, очень щедро! — Жизнь показала, что, стоит мне оказаться с деньгами или привлечь чьё-то внимание, сразу появляются желающие меня «раскулачить». А я по-прежнему не готов сражаться с другими родами.
— Как эта помощь официально будет выглядеть? Предусмотрена какая-нибудь защита? — Мне не хотелось этого спрашивать. Быть должником церкви — не лучшее решение, но понимать, насколько я им нужен, я смогу, получив ответ на этот вопрос.
— Прикомандированный специалист. Можем временно тебя устроить в ИСБ. Если ты будешь числиться сотрудником подобной организации, мелкие рода побоятся с тобой связываться, — он правильно понял мою мысль. Ответ был ожидаем. Хотя я надеялся на что-нибудь более надёжное, чем пресловутая защита именем ИСБ.
— В роду Шуваловых все мужчины были сотрудниками этой организации. И к чему это привело? — горько ухмыльнулся я.
— Есть другие варианты, — уклончиво ответил Никанор. — Докажи свою полезность. Мы умеем быть благодарными.
— Одни обещания… — протянул я, но, честно говоря, мне его ответ понравился.
— Поход в прорыв возглавит Курбатов. Он подберёт людей, которым ты сможешь доверить свою жизнь. Они обеспечат твою полную безопасность, — с довольным лицом сообщил Никанор, как будто делая мне великое одолжение. При этом он полностью проигнорировал мои последние слова.
— «Доверить свою жизнь». Какая честь! Начнём с того, что я не доверяю Курбатову. Тем более — тем, кого он подберёт, — я ощущал себя зверем, загнанным в клетку. Хотя понимал, что пространство для манёвра мне при этом оставили. Уже неплохо. — Мне хотелось бы самому поучаствовать в подборе людей. Это возможно?
— Любопытно, — хмыкнул Никанор, — хорошо. Поступим так: я предложу тебе на выбор несколько отрядов, которые успешно посещают прорывы. Ты сам выберешь группу.
— Что по срокам? — тяжело вздохнул я. Похоже, вариантов у меня нет.
— Ты же в пятницу едешь к Аннулету? — выдал свою осведомлённость паладин. — В выходные вернёшься. В понедельник начнутся занятия в колледже. Тогда я пришлю за тобой своего человека в следующую среду. Приедешь ко мне и сделаешь свой выбор. Мне не хотелось бы откладывать надолго такое дело.
— Договорились, — я поднялся со стула, — могу быть свободен?
— Иди! — Никанор разрешающе махнул рукой, и я покинул его кабинет.
Курбатова нигде не было видно, поэтому, выйдя на улицу, я вызвал такси и отправился домой в совершенно разобранном состоянии. Вот не было печали, так теперь ещё и в прорывы тащиться.
Все мои планы на жизнь трещали по швам. Я вспомнил, как только появился в этом мире. Был таким уверенным в себе, окрылённым! Думал — освою магию, буду выступать с концертами, зарабатывать деньги и жить припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Стану самостоятельным и важным… В итоге ничего из моих планов пока так и не сбылось. Зато навалилось проблем. Постоянная борьба за своё, связался с Аннулетом, а теперь ещё эти прорывы.
Пусть награда обещается щедрая, но до неё ещё дожить надо!
— Могу тебя поздравить! Виталий Шувалов стал паладином Аннулета. Первым из известных мне за последний век, — Никанор поднялся из-за стола и подошёл к окну.
— Рад за него, — недовольно пробурчал в ответ Курбатов, пытаясь поудобнее устроиться на стуле.
— Ты чем-то недоволен? — обернувшись, вкрадчиво поинтересовался паладин.
— Очень проблемный и своевольный мальчишка! — высказался Вениамин.
— Ты, вроде, обещал его деду присматривать за ним, а что по итогу получается? Он не хочет тебя видеть главой отряда в походе к прорыву! — Тон Никанора переменился, теперь он больше походил на строгого начальника, недовольного своим подчинённым. В голосе слышались осуждение и угроза.
— У меня свои методы воспитания, — хмыкнул Курбатов, — я не нянька — сопли ему подтирать. Влез в проблемы, так пусть сам расхлёбывает. Может, мозгов прибавится!
Немного помолчав, он добавил:
— Это всё детская возня. Если будет что-то серьёзное, я вмешаюсь.
— Твоя позиция мне понятна, но ты мог бы сохранить с подопечным нормальные отношения. Отнесись к нему серьёзно, не как к несмышлёному малышу, а как ко взрослому человеку. Разъясни свою позицию. У Виталия не осталось никого из близких родных. Сестру Дмитрия Александровича я не беру в расчёт, не тот она человек, с кем он мог бы что-то обсудить и попросить помощи. Ты же своей армейской прямотой и бараньей упёртостью только вредишь вашим отношениям.
— Да какой из него взрослый человек? Он, получив деньги, поехал на море их проматывать! Потом песенки эти его и полное нежелание учиться. Где здесь взрослые поступки? — Вениамин в сердцах махнул рукой.
— На песенках он заработал уже больше тридцать тысяч рублей. И это за пару месяцев. Сколько тебе надо времени, чтобы заработать подобную сумму? Полгода? А его магический уровень? Ты давно прислушивался к своим ощущениям, находясь рядом с ним? Сегодня от него просто веяло мощью. Виталий явно уже сильный учитель. И это в восемнадцать лет!
— Он влез в разборки с очередным дворянским родом. Его машину сожгли прямо у дома. Вместо того чтобы сделать что-то в ответ, он ничего лучше не придумал, чем позвонить в полицию. Дворянин пожаловался в полицию! Это даже не смешно. Куда он в следующий раз побежит жаловаться? Может, в газетку? Или в сети будет плакать, как его все обижают?
— Я смотрю, тебя задевают его поступки? Почему же ты не объяснишь ему, что он делает неправильно? Ведь это твоя вина. Тебя и твоего друга Дмитрия. Вырастили домашнего мальчика, который не ориентируется в окружающем мире. Ты ему посоветовал, что делать с деньгами? Что надо, в первую очередь, вместо отдыха начать собирать гвардию, чтобы не быть беспомощным? Предложил ему людей? Где он сам их должен искать? По объявлениям в газете?
Вениамин Григорьевич опустил голову. Его настигло давно забытое чувство стыда за свои поступки. Он понимал, что Никанор во многом прав и по делу его отчитывает. С этой точки зрения Курбатов не удосужился посмотреть на проблемы Виталия.
— Мне тяжело перестроиться. Ты прав. Он для меня ещё ребёнок. И на его поступки я смотрю соответственно. Только как перестроиться, пока не представляю, — с трудом выдавил из себя Вениамин.
— Ладно, думай сам. Тебе бы с ним просто поговорить. На меня он произвёл хорошее впечатление своей разумностью. Да, он слегка приземлённо смотрит на вещи. Да, он не боец. Осторожен и думает о своей выгоде. Очень достойные черты для молодого человека. Просто знай, что ты доигрался, — тебя Виталий воспринимает теперь, скорее, как врага. Испортить отношения не так сложно, как наладить их вновь. Теперь это — твоя задача.