— Хорошо, спасибо. Еще один вопрос, правда, что стихия действует на повелителя? — решил уточнить я, раз Екатерина в хорошем настроении.
— Конечно. Да… — протянула она и хлопнула себя рукой по лбу. — Я могла бы сама догадаться и рассказать тебе. Вы это будете вскользь проходить на втором курсе. Твои эти воды… — Екатерина Игоревна обвела взглядом бассейн.
— Что с ними не так?
— Их источник берет начало где-то в спокойном подземном озере. Его духу, наверное, не одно тысячелетие. Конечно, он повлиял на тебя! — радостно возвестила она, будто сделала какое-то удивительное открытие. — Надо было сразу догадаться! Но я до этого с тобой не общалась и не смогла заметить изменений в твоём характере. Хотя все признаки были налицо. Ты слишком спокойный для своих лет, хорошо справляешься с гормональным всплеском. Отлично держишь себя в руках, даже при мне. Другой бы в твоём возрасте слюнями бы истекал при виде этого, — она с улыбкой приподняла свою грудь.
— Значит, Аннулет был прав, он сильно изменил меня, — я кивнул, — это у всех так?
— Да. Поэтому из одного места долго не насыщаются. Можно найти горную реку и призвать её дух. Поверь, там будет совсем другой настрой. Борьба за жизнь, приключения, энергия и мощь! Или съездить к морю…
— Круто! — Я присвистнул от открывшихся перспектив. — Надо будет попробовать, спасибо за совет. А как вы меня освободили от Багратиона?
— Проще простого. У вас, мужиков, когда вы находитесь рядом с красивой женщиной, отключается мозг. Мне всего-то надо было уговорить его призвать водную стихию. Это было не трудно, — она улыбнулась. — Багратион хотел покрасоваться… вот только он-то не в ладах с водой. Его стихия — огонь. Но ваши воспоминания смешались, сознание помнит, как вызвать стихию воды…
— Понимаю — чтобы призвать стихию, нужен был я. Хитро! — Я по достоинству оценил её коварство.
— Что ты вообще помнишь после посещения Аннулета?
— Первые два дня помню очень хорошо, как будто это и был я сам. Всё видел, всё осознавал, правда, вмешаться не мог. А с понедельника всё, как в тумане. Иногда мне удавалось очнуться и понаблюдать за происходящим, но больше это напоминало прослушивание радиопьесы. Я слышал разговоры, но ничего не видел. К тому же, мне казалось, что всё происходящее — оно не со мной, понимаете?
— Понимаю, но всё равно тебе очень повезло. Повезло, что рядом оказалась я. Ещё немного — и твоя душа стала бы разрушаться. Вместо тебя остался бы Багратион.
— Спасибо! — тепло поблагодарил я целительницу, понимая, что в неоплатном долгу перед ней.
— Да ладно, — Екатерина Игоревна легко махнула рукой, — иди в дом, дай мне побыть одной и напитаться этой сказочной энергией! — Она кивнула головой на бассейн.
Забрав свою раскиданную по полу одежду, я отправился в дом. Решил сегодня ни о чём не думать. И так нервы на пределе. Начну переживать, психовать… Оно мне надо? Поймал себя на подобной мысли и рассмеялся: похоже, опять на меня воздействуют отголоски настроения духа воды. Зачем думать, зачем переживать? Лучше ляг и спокойно плыви по течению. Нет уж, теперь, зная о его влиянии на моё сознание, не составит труда с ним справляться.
Налив себе чаю и сделав бутерброды, решил освежить воспоминания. Дмитрий, конечно, наворотил дел, но должен сказать честно — во многом он был прав, и мне стоит его поблагодарить. Сомневаюсь, что я решился бы говорить с позиции силы с тем же Платовым. Да и забрать себе под крыло семью Богдановых, на мой взгляд, слишком нагло. Так что моя ему благодарность, но дальше я как-нибудь сам. Тем более, глядя на поступки генерала, видя его мысли, мне многое стало понятно. Во всяком случае — как себя правильно вести и как действовать.
Но сначала надо разобраться с духом в браслете. Именно благодаря его помощи Дмитрий смог так долго продержаться в моем теле.
— Что скажешь? — обратился я к нему.
— Это было ради твоего блага, — раздался в моей голове немного смущённый голос.
— Ну и какой ты после этого друг? Я тебя спас, а ты мне как отплатил?
— Прости меня! Просто Багратион был очень убедителен. Он говорил, что ему нужно ещё дня три…
— Да-да, — печально ухмыльнулся я, — за это время моя личность бы разрушилась, и он бы развёл руками — типа, хотел, как лучше. А тут такой конфуз!
— Об этом я не подумал, — виновато ответил мне дух и замолчал.
Я чувствовал, как он грустит и винит себя. Но особой обиды у меня не было. Как бы много времени он ни провёл в мире Аннулета, по сознанию, даже, скорее, по жизненному опыту дух всё равно был подростком, которого ничего не стоит обмануть. Чем и воспользовался Багратион. Так что винить его было бы неправильно. Но мог хотя бы посоветоваться со мной.
— Не мог, — снова заговорил он, — твоё сознание может раздваиваться. То есть либо я и Багратион, либо ты и я, либо ты и Багратион.
— Ну и отправил бы его спать!
— Не получалось. Он завёл разговор в самый последний момент, когда начал уже исходить. Мне пришлось вливать в него энергию, а ты отправился в самый дальний угол, на твоё поддержание энергии тратилось минимум, но я не допустил бы, чтобы ты развеялся! — С упреком в голосе произнес он, обижаясь, что я мог о подобном подумать.
— Ладно, проехали, — я мысленно махнул рукой. Прислушался к себе — злости не было. Даже обиды — и той не было. Вообще маловато эмоций.
Прикрыл глаза и попытался вызвать огоньки, которые блуждали внутри меня последние дни. К моему удивлению, это получилось. Не в том объёме, как раньше, но всё-таки. А с огоньками вернулись и эмоции. Злость, раздражение, обида. А главное — решительность и желание что-то немедленно сделать. Меня как будто накрыло шквалом переживаний. Ну ничего себе! Вот это досталось мне наследство от Багратиона. Как он вообще жил с таким штормом в голове?
Зазвонил телефон, и я, вскочив с кресла, схватил трубку. Это был Павел Богданов. Он отчитался, что дом моего деда куплен, сделка оформлена, но внутрь они не могут попасть, потому что там замки магические, и только я могу открыть доступ. А с ним прибыла моя охрана. Я сказал, чтобы они заселились в гостиницу, а завтра утром приезжали ко мне.
После чего некоторое время нервно расхаживал по комнате, решая, какие дела у меня сейчас в приоритете. В первую очередь решил позвонить Алисии и извиниться перед ней. Всё-таки считаю, что я её незаслуженно обидел.
К телефону она подошла практически сразу.
— Привет, слушай, хочу попросить прощения за своё поведение, — начал я с места в карьер, — был немного не в себе.
— Тебе не за что извиняться, — холодным бесчувственным голосом ответила девушка, — ты во всём прав.
— Это не так. Мне не стоило быть с тобой таким грубым. Все наши проблемы можно решить спокойно. Я же на тебя сорвался. Ещё раз прошу прощения.
— Я подумаю, — я слышал, что её голос смягчился, в нем появились хоть какие-то эмоции. Это было хорошим знаком.
— Приглашаю тебя завтра в кафе. После учёбы. Выберешь самые вкусные пирожные! Договорились?
— Смотрю, ты знаешь правильный подход к девушке, — я прям увидел, как она улыбнулась, может быть еще не все потеряно, мне удастся наладить отношения, — но кафе я выберу сама. Не думаю, что ты знаешь, где самые вкусные пирожные!
Довольный собой, я положил телефон, но он практически сразу же зазвонил. Оказывается, обо мне вспомнил Холкин. Обычно он не звонил, просто высылал раз в неделю отчёты на почту.
— Мне тут птичка в клювике принесла, что ты в Хадыженске? Сможешь подъехать? Есть что обсудить.
— Хорошо, буду.
Звонок заставил меня занервничать. Я уже подзабыл об этом чувстве. Всё-таки яркость эмоций, с одной стороны, это здорово, но с другой — не всегда нужная вещь. Что со мной было бы, если бы я в таком состоянии шёл в дом Кутыевых? Если и так психовал, когда вламывался в чужой дом. И это под успокаивающим воздействием стихии воды.
Убрал искорки из своего организма — это оказалось очень легко — и сразу ощутил полное спокойствие, где-то даже переходящее в апатию. Прикольно! Жаль, нельзя это как-то регулировать. Либо одно состояние, либо другое, а посередине — никак.
В дом вошла Екатерина. В руках она несла ворох одежды, волосы замотаны полотенцем.
— Я смотрю, ты пришёл в себя?
— Есть такое. Это нормально, что мне досталось наследство от Багратиона в виде искорок? Они останутся или исчезнут?
Целительница подошла ко мне и, протянув руку, вопросительно посмотрела, прося разрешения прикоснуться. Я кивнул.
— Любопытно, — она убрала свою руку, — действительно, искорки. Дмитрий был повелителем огня. Ты — стихийник воды. Удивительно, как в тебе могут уживаться обе стихии разом!
— Они не разом, они по очереди.
— Не важно, — она махнула рукой, — хотя стихии огня в тебе практически нет, есть предрасположенность, начальное понимание. Это всё, что ты понял, и что успел передать тебе Багратион. Это останется. Ты даже можешь развивать данную способность. Думаю, лет за пять познаешь огненную стихию.
— А обычно надо лет пятнадцать? — припомнил я.
— Кому-то и двадцати не хватает, — Екатерина накинулась на бутерброды, — сделай мне лучше чайку.
Напоив целительницу чаем, я отпросился с учёбы на завтра. Та нехотя пошла мне навстречу, взяв с меня обещание больше не прогуливать. К тому же, Екатерина неожиданно приняла моё предложение переночевать в «берлоге», а меня отпустила, сообщив, что доберётся сама до дома утром на такси. Приятно иметь дело со взрослой самостоятельной женщиной!
Вытянув ноги, Екатерина удобно устроилась на застеклённой веранде. Как же здесь красиво! Умели раньше жить. Прадед этого странного мальчика знал, что делал. С умом выбрал место под дом, отстроился. И, главное, сберёг и передал своим потомкам. Да еще и вывел целебные источники к поверхности, хватило же сил!
Ей не хотелось нарушать идиллию, но от некоторых обязанностей не скрыться. Достав телефона и тяжело вздохнув, Екатерина набрала номер.