— Чем вы занимаетесь? — Раз пришло время вопросов, надо этим воспользоваться. — Я так понял, вы были знакомы с дедом?
— Сейчас я — инструктор в школе полиции. Натаскиваю малые группы быстрого реагирования. С Дмитрием Александровичем был знаком больше десяти лет. Его не раз выдёргивали к нам на задания. В полиции практически нет магов, поэтому нам прикомандировывают специалистов из ИСБ. Не могу сказать, что мы были друзьями, но при этом вместе через многое прошли, а это, знаешь ли, сближает.
— Почему его выдернули на освобождение заложников, он же был в отставке? — Меня давно мучил этот вопрос. Вообще, какая-то странная система, которая мне пока непонятна. Тот же Курбатов, вроде как, тоже числится в отставке, но, тем не менее, и его привлекают.
— Я тоже на пенсии, — усмехнулся Илья и, видя на моем лице полное непонимание, решил пояснить:
— Для магов предусмотрено двадцать лет службы, потом пенсия, для не магов или не достигших уровня «ученик» — двадцать пять лет. Пенсия бывает двух видов. Первая — ты совсем уходишь со службы и живёшь так, как хочешь. Мало кто из настоящих бойцов выбирает такую отставку. Второй вариант — ты каждый год сдаёшь тесты на профпригодность, и тебя периодически привлекают к разным делам. В этом случае пенсия уже не такая маленькая, и, главное, не скучно. Да и трудно после двадцати пяти лет службы взять и всё бросить, тем более, когда ты по-прежнему можешь быть полезен Империи.
— Получается, штат не такой уж и большой, но всегда можно вызвать отставников, — сообразил я. Думаю, они получают неплохую экономию на зарплате, — а как же молодые — сидят без дела?
— Молодые идут с нами, если серьёзные проблемы. Зелёных парней никто одних в пекло не отправит. Им ещё учиться, жениться, детей рожать и растить. Потом и их время придёт.
— Хорошая система, — я одобрительно кивнул, — так что с моей проблемой? Курбатов отказался мне помочь.
— Курбатов… — Илья недовольно поморщился, — высокомерный придурок этот твой Курбатов. Он в чужие проблемы никогда не впишется, даже не надейся.
— Да, я уже понял, — согласился с ним, — так есть какие-нибудь мысли?
— Значит, так, — Илья снова собрался, выпрямился на стуле и отодвинул чашку, — первое — направлю своих ребят на твою фабрику. Покрутятся там, проверят насчёт слежки. Простая охрана в этом деле тебе не поможет. Пусть мои ребята незаметно подежурят, а если что — вмешаются. За домом тоже установлю наблюдение. Окна бить не дадим.
— Хорошо.
— Тебе охрана нужна? — Илья в ожидании ответа посмотрел на меня.
— Думаю, нет. У меня маршрут по людным местам. Дом-колледж, колледж-дом. По тёмным переулкам не брожу, а на улице вряд ли мне что-то угрожает, — решил я.
— Ты прав, на данной стадии зарождения конфликта можешь не опасаться за свою жизнь и здоровье. К тому же, ты под защитой империи, как ученик колледжа. Это не пустой звук, — пояснил он, видя мой удивлённый взгляд, — если что-то случится лично с тобой, с Платовых спросят — и очень строго!
— Я думал, они могут каких-нибудь бандитов нанять, чтоб руки-ноги переломать, — поделился я с Ильёй своими мыслями.
— Нет, это просто угрозы. Можешь не опасаться. Слишком велики санкции, если с тобой что-то случится. Это может им стоить дороже, чем предполагаемая выгода.
— Хорошо, мы пока говорим о защите. Но защитой войну не выиграть!
— Молодец, ты мне всё больше и больше нравишься, — одобрил он мой боевой настрой, — я соберу сведения о Платовых. Поищем уязвимые места. Думаю, мы должны им ответить.
— Есть мысли? — заинтересованно спросил я у Ильи.
— Сколько угодно. Можно тоже стёкла побить, можно пару грузовиков поджечь. Надо ответить тем же, только ущерба причинить раз в пять-десять больше, чем они тебе.
Мне понравился его ответ. Я прям представил, как бью камнями стекла магазина «Платов-крем», и на моём лице расплылась улыбка, которую я даже не пытался скрыть.
— Это хорошо! Они сожгли мою любимую машину, память об отце.
— И твоё сердце жаждет мщения, — слегка иронично ответил Илья. — Соберу материалы, подберём объект. Я так понимаю, ты хочешь принять непосредственное участие в акции возмездия?
— Да!
— Хорошо, думаю, это можно будет устроить.
Затем мы обсудили цены на услуги Ильи. Его расценки меня весьма удивили. Пока он попросил только триста рублей на ближайшие две недели, заявив, что этого вполне достаточно. Ребята у него все пенсионеры и рады любому делу, тем более, когда ещё и платят. К тому же, многие из них были знакомы с моим дедом, а некоторые ещё и обязаны ему жизнью. Мы договорились встретиться с Ильёй в воскресенье. Проводив его, я с удивлением посмотрел на часы. Как-то совершенно незаметно мы проболтали больше трёх часов!
Многое успели обсудить, даже отношение ко мне полицейского, что приезжал разбираться со сгоревшей машиной и выбитыми стёклами. По словам Ильи, все сотрудники полиции не любят дворян. Слишком много проблем от аристократов. Зачастую те по пьянке бузят, дерутся, бьют стёкла, а управы на них практически нет. Всё, что может полицейский, — составить рапорт и отправить его в специальный отдел полиции или ИСБ. Там подобные бумаги просто копятся и пылятся. Это что касается административной ответственности аристократов.
Другое дело — уголовная. В случае убийства или грабежа дела передаются в специальный департамент полиции. Там всё отработано. Задержание, суд, тюрьма. Правда, по словам Ильи, в полицейском участке даже камеры для дворян свои, повышенной комфортности. Не у всех сотрудников дома такие условия, как в камерах и тюрьмах для дворян. Отсюда и рождается классовая ненависть у простых полицейских. Тем более, и уголовный кодекс для аристократов свой, значительно мягче, чем для простолюдинов, — чтобы попасть в тюрьму, надо сильно постараться.
На мой взгляд, встреча прошла весьма успешно. Особенно на фоне общения с Курбатовым, воспоминания о котором у меня ещё были свежи.
Утром, выйдя из дома, я обнаружил на другой стороне улицы неприметную машину, из которой резво выскочил пожилой мужчина. Махнув рукой, он попросил меня подождать. Я настороженно наблюдал, как тот с небольшой одышкой быстро приближается ко мне, но счёл его неопасным.
— Добрый день, Виталий, — подойдя ко мне, мужчина протянул руку, — запомните нашу машину, мы от Ильи Березина, будем посменно дежурить у вашего дома.
— Быстро вы, — пожал я ему руку в ответ. Не ожидал, что уже с утра Илья приставит охрану. — Я сегодня вечером уеду, завтра вернусь.
— Спасибо, будем иметь в виду. Но мы всё равно останемся. Мало ли что. Даже без хозяина дому нужен пригляд, — охранник обозначил на своём лице улыбку.
Я с недоверием окинул бывшего военного взглядом. Мужчина был слегка пухловат, на верхней губе блестели бисеринки пота. Видать, уловив мой скептический взгляд, он решил пояснить:
— Вы не смотрите на меня так, я ещё молодым могу дать фору, — и хлопнул себя по выпирающему животу, — лето с внуками, конечно, сказывается на мне не лучшим образом, но это — дело поправимое, не впервой! К тестам приду в форму.
Распрощавшись с ним, я отправился на учёбу, где меня сразу вызвала к себе Екатерина Игоревна. Буквально на пару минут. Сообщила, что сняла на выходные дом в оздоровительном центре, и уточнила — всё в силе? Договорился, что встретимся с ней днём в субботу. Я отведу её к источнику. В тот же день я планировал вернуться обратно в Екатеринодар. Мне предстояло важное дело — посетить алтарь Кутыевых.
Выйдя из кабинета, я практически столкнулся с Алисией, которая неожиданно радостно бросилась мне на шею.
— Привет! — Она обняла меня и чмокнула в щеку.
— И тебе тоже, — я удивлённо отстранился.
— Завтра суббота. Ты соскучился по мне? — начала целительница, заглядывая мне в глаза.
Ага, понятно, в чём дело. Ей, похоже, тоже хочется на источник, а ведь всю неделю меня игнорировала. Не в том плане, что не общалась, этого было даже слишком много, но при этом умудрялась держаться на расстоянии, как будто между нами ничего и не было. Первые дни меня это прям коробило, было такое ощущение, что «поматросила и бросила», а потом другие проблемы возникли, и Алисия отошла на второй план.
— Мы же вчера только виделись, — включил я дурака.
— Ну… не в том плане, — она прижалась ко мне всем телом и добавила на ушко томно:
— Я не могу забыть ту ночь!
Актриса, блин!
— Завтра не получится, — я с усилием подавил в себе желание впиться в губы юной целительницы. Воспоминания о ночи с ней заставили моей организм бурно реагировать. На меня стало накатывать возбуждение.
— Екатерина Игоревна завтра приедет на источник. Если бы ты не болтала слишком много, вместо неё могла бы приехать!
— Фу! Она же старая! Ты же не будешь с ней любовью заниматься? — Алисия скорчила недовольную рожицу. Получилось весьма умильно. При этом мои слова о болтовне она явно пропустила мимо ушей.
— Не буду, — хмуро ответил я ей, — я уже понял, что с целительницами лучше не связываться!
— Со мной можно! — уверенно ответила Алисия и лучезарно улыбнулась.
Вот как так у неё получается быть одновременно и вредной, и желанной? При этом разум понимает, что лучше держаться от Алисии подальше, — она просто меня использует и не испытывает ко мне никаких чувств. А сердце требует видеться как можно чаще и быть с ней как можно более милым!
Встряхнув головой, я отправился на практические занятия по магическому искусству, заранее мысленно морщась в ожидании очередного отката. Пренеприятная вещь, на которой настаивают преподаватели. При изучении теории нам рассказывали, что лет до двадцати пяти откаты не вредят организму, скорее, даже полезны для мага. Развивают каналы в теле, заставляют лучше ощущать свой предел. А вот в более взрослом возрасте уже вредны и даже могут привести к смерти.
У меня с ними возникла проблема личного характера. Каждый раз, когда меня трясёт откат, я обливаюсь холодным потом от страха. Неожиданно смерть деда от отката подсознательно очень сильно повлияла на меня. Раньше не было такого, а теперь с каждым разом всё больше и больше боюсь смерти. Хоть к психиатру записывайся!