В своё время убийца служил писарем в суде Калькутты, после чего был завербован неким Реджинальдом Смитерсом, который руководил офисом разведки при вице-короле Индии. Им он и был послан на северо-запад страны, чтобы работал переводчиком, поскольку сам бенгалец, получивший имя при крещении Джонатан Дас, умел разговаривать сразу на нескольких распространённых языках Индии. Уже оттуда его отправили в сторону западной Индии под прикрытием торговца чайными смесями, чтобы собирать информацию о нарождающихся мятежах.
Покушение он организовывал больше двух месяцев, и моя жизнь в этом плане роли не играла. Ключевой задачей было устранение Синдбада и вполне возможно, что главного русского шпиона в северном регионе Индии могли бы устранить. Для помощи в самом покушении были привлечены пять обращённых в христианство индийцев и ещё два кашмирских бойца гвардии из дворца самой княгини.
Планировал, что в случае успеха нужно было распустить слухи о русском заговоре во всех регионах индии. Якобы, русские сговорились с мусульманами для того, чтобы нарушить привычный уклад жизни. Уже дальше легко могли поджечь православную миссию в Джамму как «доказательство» и дальше ввести дополнительные войска в регион, бушующий сепаратистов, якобы для защиты индуистских подданых короны.
— Весело. — протянул я, потирая переносицу указательным пальцем. — А самого заказчика назвали?
— Так он известен и без того, княже. — ответил мне казак, который в большой обеденной комнате арендованного нами дома разминался, фланкируя сразу двумя отточенными до блеска шашками. — Король британский.
— Да не о том я. Этот индиец же просто исполнитель. Грамотный, но исполнитель. Где-то должен быть настоящий организатор. Готов дать руку на отсечение, что это кто-то из англичан. Может офицер из разведки английской или солдат бывший, но кто-то наверняка знающий в разведке.
— Есть такой. — проворчал Синдбад, наливая себе из стеклянного стакана в красивый фарфоровый стакан вина. — Я даже знаю где его отыскать можно.
— Тогда не томи, дружище. Слишком ты затягиваешь сильно.
— Преподобный Генри Уолпол. Плюсом к нему склад оружия в подвале англиканской церкви.
— Я вот всё в толк взять не могу. — казак резко выдохнул, сделал молниеносный выпад сразу двумя шашками и отложил оружие в сторону. — Зачем они так аккуратно действуют? Послали бы за нами полицию колониальную, связали бы прямо на месте и дела с концом. Англичане же здесь власть, так что действовать могут как им заблагорассудиться. Мы, ясное дело, отстреливаться будем, но с тремя револьверами особо много не навоюем.
— Ошибаешься, Семён. Ты здесь со мной практически четыре месяца, а так и не понял, что Восток — дело тонкое. Индийцы, понятно дело, значительно более мирные, чем те же непальцы, афганцы или персы, но если сильно резко действовать, то и они на штыки их подтянут. Мы же не простое чистое поле зашли, а на понемногу бунтующий регион. Если они в относительно вольные туземные княжества с настоящей армией зайдут, то много больше недовольных среди местных наберут. Да и мы здесь официально не простые путешественники, которых здесь из белой Европы предостаточно, а члены Русско-индийского торгового общества. Арестуют они нас без твёрдых доказательств и получится крупный политический скандал. Москва такого неприятного проступка же не простит. — агент посмотрел на казака, снявшего с себя рубаху и сейчас обтирающегося от пота дорогостоящим полотенцем. — Сколько, Семён, в Персии наших частей сейчас стоит? Ты же вроде в той стороне служил в своё время.
Мой бывший телохранитель почесал коротко обритую голову и сел на стул, всё так же задумчиво набивая трубку душистым табаком. На лице казака отразилась тень глубокой задумчивости. Он даже почесал длинные усы, за которыми вечно ухаживал и гордился.
— Если из одних только казаков судить, то немалое воинство выйдет. В Персии и на пограничье семиреченцы, оренбуржцы, уральцы и сибиряки стоят, плюсом отдельная туркестанская дивизия. Считай, что десяток полков в общей сумме наберётся. Все оружием обеспечены, пушки имеются, кони заводные у каждого. Восемь тысяч казаков с опытом пойдут по императорскому приказу, да пехотные части. Если по приказу выйти надо будет, то сразу можешь в расчёт сорок тысяч чисто русских соединений. Плюсом к ним можно сразу персов лояльных засчитать и афганцы подтянуться — у них с англичанами тёрки серьёзные имеются. В общей сумме тысяч восемьдесят точно выйти может. Целая армия.
— Во-о-от! — агент поучительно поднял к потолку указательный палец. — Восемьдесят тысяч воинов в случае чего на индийской границе встанут. Сила большая и незачем пограничные регионы лишний раз мутить.
Я задумался. Разведчик был прав с какой стороны не посмотри. Пусть британцы и правили над всей Индией, не считая подчинённого португальцам Гоа, не позволяло им своевольничать, учитывая граничащие с Индостаном крупные государства. С севера и запада находились территории, находящиеся в Российское сфере влияния, тогда как с Востока понемногу развивались территории, вошедшие под контроль Токио. Потому спор с одной из крупных государств может привести к мощному конфликту между регионами. Начни крупный политический конфликт и легко может начаться кризис. Сомнительно, что будет полноценная война — дорогостоящий конфликт, но политики иной раз слишком непредсказуемы, так что и война может начаться.
Мысли со стороны политики двинулись к нашим ближайшим делам. Если на нас решили организовать нападение, отследив передвижения, то ничего хорошего нас ожидать не будет. Выходило, что нас выследили и тогда легко ожидать новое нападение, куда лучше спланированное и вполне возможно, что эффективно.
— Значит надо к нашим союзникам весточки отправить. — я ударил ладонью по деревянному подлокотнику. — Пусть они своих людей перетрясут — может и найдут предателей. Раз из кашмирцев смогли шпионов понабрать, то и сикхи могут на предательство пойти.
— Сегодня же будут отправлены вестовые. — согласно кивнул Синбад.
— А чего по телеграфным линиям послание не передать? — спросил казак, ссыпая прожжённый табак в небольшую, но изящную пепельницу. — До Кашмира на лошади пару дней пути будет или даже больше, а по телеграфу сообщение долетит за несколько минут.
— Могут просто не поверить. — отрезал Синдбад, рубанув по воздуху ладонью. — Здесь общество старое, к технологиям непривычны. Если же письмо к ним придёт, да с моей личной печатью, то тогда точно поверят. К тому же, есть у меня несколько скороходов из туземцев.
— Туземцы? — я недоверчиво посмотрел на разведчика, который сосредоточенно в голове составлял текст сообщения. — Точно ли ты им доверяешь? Уж похожим на себя они точно доверять гораздо больше будет, чем пришлым северянам, которые активно воду мутят. Может кого из компании послать? Рабочих из России у нас будет достаточно, которые и веры христианской покорны, и под короной царя русского ходят. Эти же, — я мотнул головой в сторону окна, подразумевая всех индийцев вместе взятых, — лишь за монету звонкую тебе верить будут.
— Неправильно ты, князь, мыслишь. — мотнул головой шпион, отпивая из высокого стакана лёгкое здешнее вино. — Вот ты много белых людей видишь вокруг?
— Только в больших городах и портах. — подумав, ответил я агенту, уже понимая к чему он вообще клонит. — Но и то не все русские будут: мексиканцы, французы, голландцы, англичане.
— Вот-вот. А многие ли бороды из них носят? Европейцы остальные всё больше бриться гладко любят, так чтобы и волоска не оставалось. Пусть у меня мать из Армении, но и я русский обычай соблюдаю, ибо кровь моя отцовская течёт. — шпион огладил не столь длинную и очень аккуратную бороду, которую приняли за настоящую разве что в Москве, где столичный народ, из-за влияния западных переселенцев, волосы на лице отращивали недлинные. — Представь, что нашему брату скажут, если он бороду сострижёт? Очень легко могут в мужеложцы записать, а это грех тяжкий: «Лев без гривы — львица, муж без бороды — девица».
Разумно, очень разумно говорил Синдбад. Жестом я его остановил от дальнейшего объяснения. Выходило так, что если послать к союзника русских гонцов, то очень быстро об этом прознают наши противники, поскольку голодные до вестей деревенские жители, множество поселений которых придётся пройти вестовому, быстро распространят новости. Будь русские по большей части безбородыми, как это случилось в моей вселенной после реформ первого императора, то ещё можно было выдать вестовых за других европейцев, которых с каждым годом в стране было всё больше и больше, но вот бородатые и рослые русские наверняка вызовут слишком много интереса от местных.
— И что дальше делать будем? — я выдохнул, понимая, насколько же сильно осложнились наши будущие действия. — Если британцы поняли нашу истинную миссию, то дальше будет только сложнее. Пустят по нашим следам ещё нескольких убийц и рано или поздно смогут нас достать.
— Значит будем ускоряться. — Синдбад ударил сжатым кулаком по ладони. — Возможно, получится выйти на контакт с недовольными бенгальцами и японскими агентами, но это дело на меня ляжет. — агент перехватил мой удивлённый взгляд и полный непонимания взгляд казака. — Не смотрите так на меня. У князя язык хорошо подвешен, только вот всей агентурной сети и местных дел понимает не так хорошо. Мне известно, что вы оружейного ума человек, а значит нужно нам придумать такое оружие, чтобы можно было его производить дёшево, без огромных заводских мощностей и относительно прост в обращении. Простым индийцам оружие держать запрещено, так что максимально простым должно быть оно. Можно даже однозарядное, из расчёта «главное убить, а нормальное оружие забрать».
— И где я тебе это оружие сделаю? — спросил я шпиона. — Неизвестны мне оружейные мастерские в Индии, а если и есть они вообще, то уж точно под британским управлением находятся.
— Есть такие. Просто места знать надо. — хитро улыбнулся шпион.
Синдбад не врал. Да, полноценных заводских комплексов, которые собирали бы оружие или хотя бы боеприпасы в Индии просто не было, отчего всё оружие и потребную амуницию приходилось завозить из метрополии, Австралии, Южной Африки, но найти местечко таки удалось.