Так что ночь прошла почти спокойно. Я взялся за работу, даже поспал около пяти часов.
С утра девочки встали рано и, позёвывая, засобирались в школу. Школа у них, похоже, была делом принципа. Возникла толкотня у ванной, а затем и на кухне, но мои прихвостни, как я с ехидной улыбкой называл подчинённых при девочках, спокойно ожидали, ни на что не жалуясь.
Завтракая, девочки заняли почти всю кухню, и я, взяв бутерброд с растворимым кофе, удалился в соседнюю комнату, где устроилась на перекус вся остальная братия. Предпочёл бы общество дам, но девочки ещё молоды, а за моими прихвостнями нужен глаз да глаз. Между делом я проигнорировал заботливо оставленный незанятым стол и сел в кресло у двери, прислушиваясь к девичьим разговорам.
– Разрешено ли мне будет полюбопытствовать, мой князь, что вы намерены делать? – отложив еду на свободный стол, выпрямился Седрик.
Рейтар на него недобро зыркнул, но рта не раскрыл. Он вообще Седрика сильно недолюбливал за ту ситуацию с расправой. Стоит пояснить, что отношения между этими двумя немного глубже, если смотреть другим взглядом. Помню, в самом начале мультфильма и в самом начале проблем со стражницами девочки схитрили и подставили Рейтара, подсунув ему один ключик, на самом деле украденный Ватеком, таким образом позволив обвинить тогда капитана замковой стражи в предательстве. Седрик же отвёл Рейтара, как предателя, к Фобосу, а Фобос, услышав обвинения и прекрасно поняв складывающуюся ситуацию со слов Седрика, вынес вердикт – виновен. Вся проблема в том, что Седрик не воин. Он правая рука и советник, он помогает с вынесением решений, составлением законов, он в курсе дел, его слову князь поверил. Из-за его слов князь решил, что Рейтар предатель – так думает сам Рейтар. Ну, ему надо кого-то винить, и хорошо, что Фобос для него всё ещё символ гневного, но справедливого князя.
Помимо прочих обязанностей, Седрик занимал пост начальника стражи, но занимался этой ролью мало, переложив большую часть рутины на офицеров пониже. В нём уживаются две натуры – человеческая хотела знаний и вечеров в библиотеке, а змеиная – действий. Он изредка участвовал в силовых миссиях, пользуясь своей силой, и таким образом выпускал пар, но всё же до военного командира ему далеко…
Фобос вообще был не слишком проницателен в людях, на мой взгляд, тот же Седрик гораздо лучше играл со словами на приёмах, мог помочь в разработке общих планов, но реальный управленец из него был так себе. С ролью командира и исполнителя по поле боя у него тоже не задалось. Иное дело дипломатия, тут он был действительно неплох, но только пока держал себя в руках, не позволяя проявится своей змеиной сущности. Фобос никому не верил, подобие дружеских отношений у него сложилось только вот с этим худощавым, вытянутым длинноволосым блондином. Придворные для него – лицемерные подлизы, горожане – тупоголовая чернь. Но зато он умел использовать чужие способности и раздать обязанности, а для этого не обязательно быть мастером политических интриг.
Выходит, единственный, кто может понять, что Фобос изменился, – это он – змей, и он же, почти решено, – предатель. Но этот же змей хитёр и изворотлив. Было бы неплохо оставить его у себя на службе вместо подстраховки, чтобы обезопасить себя от возможных провалов в построении нового государства, но предатель ведь… Зубы скрипят, а все же полезный, зараза.
– То, что я и сказал, заключая сделку, Седрик. Ты вроде бы никогда не жаловался на слух.
– То есть вы не намерены нарушить договор и отправиться на завоевания?
– Если я нарушу договор, остальные стороны тоже могут это сделать. Если вас с Мирандой что-то не устраивает, скажите это сейчас, потому что если вы решите меня предать позже, мне ничего не останется, как избавиться от вас.
– Наша верность к вам безгранична, мой князь… – с поклоном, как ни в чём не бывало, заверил меня оборотень.
Но пока неприятный выбор можно отложить, в ближайшее время он мне будет полезен, а враги у меня таковы, что оборотням будут совсем не рады.
Надо сказать, я не зря занял место у двери – отсюда было прекрасно слышно, о чём говорят на кухне. В этот самый момент Вилл жаловалась на меня.
Глава 7
– Он меня ненавидит… – подавленным тоном сообщила рыженькая.
– По-моему, – донёсся беззаботный голос что-то жующей Хай Лин, – это больше похоже на то, что он тебя обожает.
– Нет! – в голосе стражницы прорезался натуральный испуг. – Это только так выглядит! Он же постоянно меня доводит, подначивает, выбешивает, критикует, – по голосу это было сложно определить, но создавалось такое ощущение, что девочка возбуждённо загибает пальцы, словно дополнительно убеждая саму себя. – А ещё он вчера фотографировался с мамой! А она ещё при нём вспомнила моё детское прозвище!
– Хрюсик-Шму… – начала предполагать Ирма, но резко замолчала. По звуку это было очень похоже на затыкание рта, а я ещё чуть-чуть обострил слух магией.
– Ни слова, они могут нас услышать! – шептала Вилл с нотками паники. Точно зажала рот подруги рукой.
– Прости, Вилл, – донёсся осторожный голос Тарани, – но я сомневаюсь, что злобным монстрам из параллельного мира есть дело до того, как тебя в детстве называла мама.
– Вы не понимаете! Фобос, он… он… Он целовался с мамой! – словно бросаясь в омут, да с таким чувством в голосе, как будто данное признание отражает просто-таки бездонные глубины моей гнусности и коварства, выдала девочка.
– Ооо!.. – многозначительно протянула Ирма, но быстро с собой справилась: – А как называется приёмная дочь принца? – в ответ послышался невнятный не то выдох, не то всхлип. Бедный Рыжик, мне её уже жалко.
– А откуда уверена, что целовал? – проигнорировав вопрос подруги, подозрительно и с нотками участия осведомилась Тарани.
– Кухня мне все уши прожужжала, холодильник больше всех ворчал. При том, что они его чуть не перевернули! И все, кроме меня, этому рады!
– Хорошо, когда в доме за тебя вся кухонная техника, – мечтательный вздох Ирмы. – А у меня только мойки забиваются.
– Если бы они все были за меня, – с досадой произносит Вилл. – А они все за маму рады! Знали бы они, какой Фобос на самом деле! И вы ещё не видели, как он отреагировал на мамино прозвище!
– И как же? – включилась в обсуждение Корнелия. – Скорчил презрительную рожу?
– Нет… – судя по звуку отодвинутого стула, Вилл села на место. – Он… так на меня посмотрел, как будто я какая-то дорогущая вкусность, а он собирается меня с аппетитом съесть. Даже Бланк так на еду не смотрит, с таким… предвкушением, – похоже, её передёрнуло.
– Да, подруга, ты попала, – посочувствовала стражница воды, правда, не особо сочувствующим голосом. – Что он уже успел сделать?
– Не хочу об этом говорить, – буркнули в ответ.
– Он над тобой издевался? Оскорблял? Смеялся над глупым прозвищем? – активно заинтересовалась Хай Лин.
– Н-не совсем… Он… Раз двадцать назвал меня милой, лапочкой, прелестью, усладой очей его, умницей и ещё… разное. И каждый раз повторяя прозвище! С видом, как будто ещё немного – и меня начнут тискать как плюшевую игрушку прямо на улице!
– Оооо! – синхронно (мне, кажется, послышались восхищённо-весёлые нотки?) протянули несколько голосов.
– А ты?! – похоже, китаянка от нетерпения даже подпрыгивала.
– Я… просила его прекратить, – судя по тону, Вилл уже и сама была не рада, что начала разговор. И добавила, явно рассчитывая впечатлить собеседниц трагизмом ситуации, в которую она попала: – Мы чуть было не столкнулись с миссис Никербокер!
– Ты огрызалась, – с довольными нотками констатировала Корнелия.
– Ну… да… – я просто воочию вижу эту картину: «надувшийся ёжик».
– И каждую новую порцию комплиментов он выдавал после твоего огрызания? – возбуждение стражницы воздуха уже хлестало через край.
– Ну…
– Блеск! – хмыкнула Ирма. – Поздравляю, Вилл, в тебя втюрился Князь Зла.
– Нет! – теперь подбросило рыженькую. – Нет-нет-нет! Это бред! Он просто меня ненавидит и отрывается за все наши подколки во время войны!
– Ему сложно отказать в наличии причин, – задумчиво протянула китаянка. – Но мне кажется, Ирма права, – и мечтательно протянула: – Это так романтично!
– Да, хотела бы я посмотреть на Фобоса с цветами, – вторила ей повелительница воды предвкушающим тоном.
– Нет! Прекратите, мне ещё от вас не хватало, я вообще ждала дружеской поддержки, а вы!..
– Ладно-ладно, – примирительно произнесла Корнелия, – Фобос – противный слизняк, мы согласны и полностью на твоей стороне. Как будешь мстить?
– Никак, – буркнула Вэндом. – Сейчас у нас другие дела, и я не могу опускаться до его уровня.
– Ты покраснела, – ехидно заметила китаянка.
– Хай Лин!
– Молчу-молчу, – пряча в голосе смех, зачастила воздушница.
– А мне даже показалось, что он не такой, как мы думали вначале! – негодующе шептала хранительница Сердца Кандракара, похоже, всё ещё надеясь вызвать у подруг ожидаемую реакцию, и, не сдержавшись, повысила голос, почти задыхаясь. – А он с моей мамой! Вот же злыдень, я думала, он заклинание применил, а он… он…
– Вот-вот, а строил из себя приличного парня. А тут и с мамой встречается, и с дочерью заигрывает. Ну это я так… к слову, – оправдывается Хай Лин, наверняка оказавшись под перекрёстным огнём взглядов. Похоже, девочки приняли позицию показательного игнорирования сообщения Вилл, оно и понятно – такая новость смущала их детские умы с бурной фантазией. И правда, сложно в этом возрасте представить «нового парня» мамы.
– А по мне, чего-то такого следовало ожидать. Это же Фобос.
– Просто ты, Ирма, не так много времени провела с ним, – наставительный голос Корнелии, явно задравшей нос. – Он не просто слизняк, вспомните, сколько раз он пытался нас убить и сколько людей от него пострадали! Ха, да он просто дурачил нас всех в школе, прикидывался добреньким, чтобы мы расслабились, а как появилась возможность – показал себя, – одухотворённо вещала блондинка. – Ясно же, что он хочет втереться в доверие и переманить нас всех на свою сторону, – и, предупреждающее: – Ни слова больше, Ирма.