– Ладно-ладно, мы все во внимании, – говорит Вилл, а сама не слишком-то и слушает.
– Так вот. Сегодня, когда я уже шла к вам, я наткнулась на Питера…
– Брата? – удивлённо вставила стражница огня.
– Да-да, его, – нетерпеливо махнула рукой блондинка.
– А чего он там делал, ведь дом Тарани в другой стороне? – подхватила эстафету удивлённых вопросов повелительница воды.
– Наверное, искал нашу Корнелию, – медовым голосом отозвалась китаянка, переглядываясь понимающими взглядами с подругами.
– Рррр! Вы будете меня слушать или нет?! – вспылила Хейл.
– Всё-всё, я молчу, – Хай Лин даже провела пальцами у своего рта, изображая застёгиваемую «молнию».
– Ну так вот, он… пригласил меня прогуляться с ним после уроков, ну… – девушка смутилась.
– Стоп, тайм-аут! – вскинула руки Ирма. – Как это «тебя»?!
– Ну, не меня, а «Лилиан», – выделила имя голосом стражница земли, откровенно намекая на историю со сменой своего облика на более взрослый без полного превращения.
– Ах, Лиииилиан… – протянула воздушница, но тут же прикрыла рот ладошкой под гневным взглядом блондинки.
– Постой, – вновь включилась младшая Кук, – но мы же сказали ему, что она уехала, нет?
– Сказали, – поправила струящиеся по плечу волосы девушка. – Он и интересовался, не вернулась ли «она» и нет ли у «неё» планов на сегодняшний вечер.
– А ты? – множество жадных, прямо-таки пожирающих взглядов.
– А что я? Мы ведь сейчас защищаем нашего злобного тирана, пытавшегося захватить мир, от другого злобного тирана, пытающегося захватить мир, но не нашего…
– И с помощью нашего злобного тирана победить чужого злобного тирана, – подсказала стражница воды.
– Ему остаётся только на кухне злобствовать, – проворчала Вилл, ожив на упоминании тиранов.
– Так он просто хотел узнать, не вернулась ли Лилиан? – Тарани не прекращала попыток разузнать, что её брат ранним утром делал в другой части города.
– Ну да, – Корнелия порозовела и гордо отвернулась. – Что ты прицепилась, в самом деле?
– Действительно, – раздался из-за спин компании мурлыкающий голос Фобоса, – не стоит так бурно реагировать на такие незначительные детали. Любовь – это тема, как ничто иное не приемлющая мелочных подозрений.
– Эй! Не подкрадывайся так! – как самая пострадавшая (он заговорил, стоя прямо за ней!), первой воскликнула Вилл, заставив часть праздно шатающихся на перемене школьников обернуться в их сторону.
– Ничего не могу обещать, – улыбнулся тиран, откровенно наслаждаясь произведённым эффектом и заставляя целые стада мурашек пуститься в галоп по спине школьницы.
Что бы там Вилл ни говорила подругам, Фобосу, да и себе самой, в глубине души она вообще перестала понимать, как на него реагировать, особенно вот в такие моменты.
Раньше всё было просто: он – враг, подлый и гнусный, потом ситуация не сильно изменилась; он превратился в вынужденного союзника, подлого, гнусного, но иногда говорящего разумные вещи, но вслед за этим… Он спасает всех от подручных Нериссы, на себе вытаскивает Ирму и Корнелию, а потом… Немыслимо! Возвращает ей Сердце Кандракара, когда уже держал его в руках! Она до последнего мига не верила, готовясь отбирать его при помощи Мэтта и Хаглза, но он вернул. И ещё помог Корнелии с Ирмой. Немыслимо!
Привычный мир рухнул, воспринимать его по-прежнему подлым и гнусным хотелось, но… не очень получалось.
Шок…
Разбившийся вдребезги, одновременно с этим взяв новую высоту, когда она узнала, что он… с мамой! Прямо у них дома! Одного этого уже хватило бы, чтобы его… Убить! Но… Но… Но, опять это «НО»!
Детское прозвище… Как она его в тот момент ненавидела!.. Их обоих! Прозвище за сам факт, Фобоса за эту улыбку и… поведение! Как она хотела… но ничего не могла сделать! А он пользовался! И… погребал её под тоннами комплиментов… Каких ей вообще никогда в жизни не делали! Даже Мэтт! Лучше бы он бросил её в темницу, как тогда, в замке! То, что он творит сейчас, даже больше похоже на изощрённую пытку, и ведь никто не может ему помешать!
Дальше всё вообще смешалось в какую-то кучу. Она не помнила, что за чем следовало; негодование в ответ на пренебрежительную лекцию о том, какие они наивные и слепые, или желание провалиться сквозь землю, держа в руках горшок с цветком под смешки подруг? Мечты запустить ему в лицо молнию или страстное желание забиться куда-нибудь подальше, чтобы избежать очередной порции обожающих взглядов? Желчные комментарии на уроках магии или тот разговор по душам, когда его глаза были так близко, а сердце безумно стучало в ушах?
И наконец вот эти его попытки всё время подойти именно к ней! Не к Тарани, не к Хай Лин, а к ней! Дыша прямо в затылок, почти прикасаясь к спине, так, что она почти чувствовала его тепло, и нежно улыбаясь, заставляя слова резкой отповеди застревать в горле, а в душе подниматься беспричинную панику, от которой сердце то и дело грозит пробить грудную клетку, а голос дать петуха.
– Ха, ещё бы, что ты в этом понимаешь, – гордо вскинула подбородок блондинка, скрещивая руки на груди и не подозревая, что буквально спасает подругу от нервного срыва, переключив внимание на себя. – Уже и разговоры наши стал подслушивать, совсем гордости не осталось, – несмотря на формулировку фраз, в её голосе не было и намёка на вопрос.
Хозяйка Сердца Кандракара едва успела погасить внутреннее волнение, беря себя в руки и пытаясь выкинуть из головы всё, как сообразила, что именно сказала Корни и чем это чревато. Рот уже открылся в тщетной (в чём она ни на секунду не усомнилась) попытке предотвратить неизбежный скандал, как принц, не меняя выражения лица и интонации, ответил:
– Да-да, князь Фобос – подлый и бесчестный тип, средоточие всех мыслимых и немыслимых пороков (порой взаимоисключающих, но это частности), что обязан поработить Вселенную, это его основная задача, так сказать, смысловая нагрузка самого факта его существования. А в качестве хобби он подслушивает вопящих на весь коридор девочек, конечно, всё так же из-за своей гнусной природы, а вовсе не потому, что их слышно через половину здания. Я ничего не упустил?
Корнелия открыла рот, как и все присутствующие пытаясь переварить мудрёный поток слов.
– Вот! – чародей назидательно поднял палец. – Я тоже считаю это бредом, но кое-кто из вас почему-то до сих пор в это верит. Но сейчас о другом! После уроков идём развлекаться – хочу сходить в тир, развеяться, выиграть какой-нибудь красочный конкурс… И вы со мной, в качестве почётной свиты, ну и охраны, куда без этого?
– Стоп-стоп-стоп! Не так быстро! – замахала руками Ирма. – Ты не забыл, что за тобой охотятся?
– Конечно нет, но это же не значит, что Сам Великий Я теперь должен сидеть и дрожать, забившись в самый тёмный чулан для швабр, в надежде, что меня не найдут?
– «Сам Великий Я»? – перекосившись лицом, издевательски вскинула брови Корнелия.
– Завидуй молча, – не поворачиваясь, небрежно бросил тиран. – Так вот, поскольку пить вам рано, ходить по злачным местам, освещённым нежно-алым светом – вообще не положено, а загонная охота на Земле давно стала экзотикой, в своей безграничной мудрости я решил, что развлекательный центр – самое то. Пусть не так интересно, но зато ваши нежные детские умы не пострадают. Видите, как я о вас забочусь?
«Хороша забота!» – мысленно фыркнула аловолосая. – «Но как у него так выходит прекращать скандалы? Как же у него хорошо подвешен язык! А что бы я на его месте делала?.. Высказала бы всё, что думаю… Или попыталась, рассорилась со всеми, а потом, возможно, пошла мириться…»
– В чём подвох? – непроизвольно вырвалось у Вилл, с первых слов холодеющей от предчувствия чего-то нехорошего.
– Никаких подвохов, – с совершенно честным лицом ответил беловолосый, тем самым подтверждая, что подвох всё-таки есть. Впрочем, что бы он ни ответил, от этого парня всегда стоит ждать чего-то такого. – Я буду нежен и обходителен! – и чуть придвинулся, пожирая аловласку обожающим взглядом. Тем самым, вымораживающим от макушки до пяток, которым он на неё посмотрел, когда услышал детское прозвище.
– Это меня и пугает, – девочка отступила на шаг. – И-и-и-и, не подходи ко мне!
– Неужели я такой страшный? – продолжая улыбаться, князь придвинулся ещё ближе.
– ДА! – хором ответили Вилл, Ирма, Хай Лин и Тарани. Корнелия пренебрежительно фыркнула.
– Ну вы меня прямо засмущали, – лукаво сверкая наглыми глазами, ещё шире улыбнулся Фобос и, не обращая внимания на манёвры девочек, прихватил обладательницу алых волос под локоток, – прямо чувствую, как внутри разгорается неудержимая страсть.
– Эй! Ты чего делаешь? – уже совсем натурально испугалась младшая Вэндом, когда схвативший её принц начал тянуть куда-то в сторону. И не просто тянуть, а очень быстро!
– Разумеется, тащу в уголок с самыми похабными намерениями, а ты что подумала? – небрежно ответил беловолосый, не сбавляя шага.
Вилл открыла рот в тщетной попытке найтись с ответом, но в голове, кроме смутного образа, который в общих чертах можно было интерпретировать фразой: «Этого не может быть. Это нереально. Это невозможно. Это мне снится. Это кошмар. Этого не может быть», ничего не помещалось, а потому рот мог только бессильно хлопать, выражая только полную прострацию своей хозяйки.
Сзади, с такими же лицами, застыли остальные стражницы, вездесущий Мартин завистливо присвистнул и даже поднял фотоаппарат для снимка, громогласно возвещая на весь коридор что-то восхищённое про «экстра-класс ухаживаний», но был вовремя остановлен спохватившейся Ирмой, что «случайно» выбила камеру из его рук. И хуже всего – их заметил Мэтт!
Свернув за угол, Фобос резко остановился у стены и осторожно выглянул в находящееся рядом окно. По всей видимости, увидев там то, что хотел, он повернулся и подвинулся почти вплотную. Вилл завороженно молчала, а он наклонился к уху инстинктивно прижавшейся спиной к стене девочки. Но голос неожиданно оказался не ласковым и мягким, а жёстким и сильным.