Девочка отвернулась. Злится… Однако её поза говорила о том, что она смирилась и брыкаться не будет. По крайней мере, сейчас.
– Зачем ты с ней так? Неужели нельзя было полегче? – шепнула мне Вилл, подлетев ближе, когда я уже спускался по лестнице.
– Нельзя, – столь же тихо отозвался я, лёгким движением магии отсекая нас от подслушивания со стороны. – Одно дело – прощать сестру, которая действительно пытается держать в узде своих прихлебателей, и совсем другое – закрывать глаза на действия дуры, которой те вертят как хотят, а она даже не понимает, чем могут закончиться её игры.
– То есть ты соврал, что собираешься завоевать весь Меридиан, как только представится шанс? – Рыжик недоверчиво сморщила носик. Причём я затруднялся определить по её голосу и мимике, рада она этому или разочарована.
– Нет, я собираюсь, – отмахиваюсь от грязных инсинуаций. – Потом… Может быть… В общем, посмотрю на твоё поведение.
– А я тут при чём? – изумилась девушка.
– А по-твоему из-за кого я до сих пор не отобрал силу Элион назад?
– Э… А… – Вэндом старательно попыталась собрать глаза в кучку, но получалось не очень. – Ты меня запутал.
– Эх… – вздохнул я. – В нашем контракте не было пункта, запрещающего мне отбирать чужие Сердца, я не имею права только вести завоевательные походы. Для справки, если поход не завоевательный, а только ради грабежа и разбоя, я имею на него право. А если завоевательный поход веду не я, а, скажем, тот же Рейтар, то вообще никаких проблем. Но вернёмся к Элион. Ты правда считаешь, что после выходки Калеба я ещё чего-то там кому-то обязан?
– Уау!.. Это круто! – неожиданно раздалось сзади восторженным голосом Ирмы. – Это даже круче, чем «я люблю демократию» Палпат!.. М-м-м!!!
Я остановился. Гримаса «Шухер! Нас раскрыли!» на лице Вилл этому решению очень способствовала. Оборачиваюсь… Чтобы узреть прелюбопытнейшую картину, как Тарани и Хай Лин с перекошенными в такой же гримасе, как и у Рыжика, лицами дружно зажимают рот Лэир. Пикантность ситуации придавало и то, что Корнелия таращилась на меня в первобытном ужасе, а вот стоящая рядом с ней Элион, а также мои подчинённые никаких признаков понимания происходящей сцены не проявляли. Что-то мне это подозрительно…
– Ты позволила им подслушивать через вашу ментальную связь, – не спрашиваю, а констатирую, вновь повернувшись к аловласке.
– Я не специально! Ну… В смысле… – стражница отчаянно шарила глазами по сторонам. – Ты же понимаешь, как ты нас испугал, когда начал угрожать Элион! – о, перевод стрелок на меня.
Я молчал, высказывая всё, что о ней думаю, одним взглядом. Это был крупный монолог, полный экспрессии, желчного сарказма и сложных идиоматических оборотов, приправленных тоннами пафоса, искромётного юмора и надругательства над умственным и человеческим достоинством собеседника. К чести девушки, она его услышала.
– …Прости… – понурилась Вилл, пряча глаза.
– Накажу вас потом, – лаконично посулил я и вновь зашагал вниз.
Шагать, впрочем, оставалось всего ничего. Последняя ступенька осталась позади, и я замер перед широким проёмом, где вместо двери стоял поток стекающей сверху воды.
Шум водопада, трещание магических решёток и мерзкая бурда, по какому-то недоразумению называемая пищей. О, эти поборники «добра и справедливости» хоть и не знали толка в нормальных пытках, но переводить припасы на «мерзких отродий» и «приспешников тирана» не спешили. Что же, отряды лурденов, гаргулов и прочих «клевретов тирана» понимали их, как и те Рыцари Мщения, что до сих пор сидели в своих камерах. Понимали и тщательно запоминали имена и лица. Наступит день, и они утопят этих шакалов в их собственной крови. Один раз они уже восстали, Князь Фобос вёл их от победы к победе, и пусть на последнем, самом важном этапе эти коварные твари смогли хитростью и обманом обернуть все их победы в поражение, Князь найдёт выход. Всегда находил, и сомневаться в нём недопустимо!
Но шли дни, складываясь в недели, а тот, на кого возлагали свои надежды пленники, так и не появлялся. Бесконечный шум, насмешки стражи и паршивая пища подрывали силы и боевой дух, зарождали в сердцах тоску и безысходность, но в один воистину прекрасный день… Водопад при входе замёрз.
– Тревога! Нападение! – забегали нервно тюремщики, а приободрившиеся пленники «подбадривали» их радостными возгласами и обещаниями отплатить за гостеприимство, когда Князь поменяет их местами.
Стена льда у единственного входа пошла трещинами и осыпалась тысячами искр. Взглядам обитателей темницы открылся мрачный зев прохода, в котором… Стоял Тёмный Князь!
И, будто с глаз сорвали шоры, на всех обитателей тюрьмы резко обрушилось ощущение непередаваемой мощи, излучаемой высокой, облачённой в мантию фигурой. Воздух дрожал от магии, каждый шаг Повелителя отдавался эхом в костях, а камни пола, казалось, едва выдерживают поступь мятежного принца.
– Ватек… – пронёсся по помещению властный голос, словно сплетённый из звуков грома и молний, когда вошедший заметил изготовившегося к бою синекожего гуманоида, – смотрю, любимая работа никак не отпускает. Забавно, не правда ли? Отказаться от удовольствия ежедневно созерцать муки несчастных пленников не можешь ты, а тиран здесь всё равно я. Двойные стандарты такие двойные.
– К бою! – вместо ответа возвестил начальник тюрьмы и первым кинулся вперёд.
Небрежный жест снисходительно вздёрнувшего бровь Князя – и вся охрана, окутавшись бледным сиянием, неподвижно замирает на половине шага.
– Я пришёл за своими подданными, а не тешить твои комплексы героя-великомученика, – тёмный маг безразлично обогнул застывшего верзилу и вышел в центр круглой площадки между камерами.
Сотни полных надежды, ликования и трепета взглядов жадно пожирали его высокую фигуру, впитывая каждое движение, жест и черту мимики. Грудь десятков уже распирало от рвущегося наружу нестерпимого томления, от которого сами собой напрягались мышцы и сводило судорогой кулаки. Им нужен был только знак – только спусковой крючок…
И чёрный посох в руках Фобоса взметнулся в воздух. Белый камень навершия сверкнул, на миг ослепляя столпившихся у решёток пленников – и барьеры, отделявшие их от свободы, пропали.
Торжествующий и полный ликования рёв сотен лужёных глоток огласил старые стены древней тюрьмы, эхом прокатившись по ближайшим залам Бесконечного Города.
Дикие, привыкшие к жизни в горах лурдены не стали терять зря время и дружно повалили из камер, спускаясь вниз прямо по неровной кладке, но первыми до своего повелителя всё равно добрались не они.
Огласив тюрьму залихватским кличем, северный варвар и лучший командир тяжёлой кавалерии королевства спрыгнул прямо с края своего узилища и, перемахнув трёхметровый ров, с грохотом приземлился на ноги перед Князем. С секундным отрывом от него из своей камеры вышел меридианский великан – с размерами Гарголя ему и прыгать не пришлось, хватило сделать шаг. И третьим на сцене появился последний Рыцарь Мщения – преодолев ров прыжком с перекатом, на одном колене перед мятежным принцем замер Охотник.
Освобождённые пленники, оскалившись и подбадривая себя издевательскими криками, начали надвигаться на побледневшую охрану, уже готовящуюся продать свои жизни подороже, но…
– Стоять, – лязгнул по ушам спокойный голос Тёмного Князя. – У нас договор, и мы не будем на них нападать… первыми.
– Но он же напал, повелитель! – резкий голос Фроста так и сочился детской обидой на то, что ему не дают переломать кости всем этим уродам, а ведь он уже настроился. – Этот предатель сам бросился на вас!
– Ты не им-меешь права! – нашёл в себе силы выкрикнуть парализованный Ватек.
– Имею, – жестом остановил кавалериста Фобос, поворачиваясь к говорившему, – согласно договору, заключённому в этих же стенах. И, Элион, может, ты наконец вспомнишь, что являешься правительницей половины этого мира, и отдашь приказ своим людям, пока их действия не развязали мне руки? – едко осведомился принц у прохода наружу.
Сотни недоумённых взглядов метнулись в ту сторону, чтобы спустя секунду увидеть, как из тени выходит светловолосая девочка в богатом платье.
И не одна! Рядом с королевой Элион стояли Стражницы, а за ними… Возвышались хорошо узнаваемые фигуры Рейтара, Седрика и Песочника.
– Ваше Величество? – не поверил своим глазам глава тюремщиков.
– Да, – печально выдохнула она, – Фобос сейчас в своём праве. Не чините препятствий его слугам и ни в коем случае не нападайте. Передайте этот приказ всем.
– Будет исполнено, Ваше Величество! – ударил себя в грудь воин, только сейчас заметив, что его уже ничего не удерживает.
Усмехнувшись этой картине, Фобос вновь развернулся к бывшим пленникам.
– Мои подданные, – произнёс он тихим голосом, однако во всей тюрьме не нашлось бы никого, кто его не расслышал, – как я и обещал, вы свободны. В силу заключённых договоров, у нас перемирие с Элион, потому никаких конфликтов, однако…
Утихшее было давление магической мощи принца взяло новую высоту, буквально приковывая к месту всех присутствующих, и следующие слова отозвались громовыми раскатами в душах каждого из слушателей:
– С этого дня я объявляю о воссоздании Меридианской Империи. Более я не принц и не князь, не король и даже не вождь, я – ваш Император! Я не принесу ни присяги, ни клятвы! Свою власть я взял сам, и моя воля – закон, ибо Я так хочу! Я был рождён, чтобы править, и пришло моё время! Вы – те, кто шёл за мной с самого начала, те, кто не предал в час нужды, те, кто терпел и ждал, не теряя надежды, вы – мои подданные, моя Империя! А Империя да пребудет! – с последним звуком своей речи Фобос вскинул вверх руку с чёрным скипетром, и в потолок ударил чудовищный по мощи столб энергии, скрыв за несколькими метрами ревущего и рвущегося в высь света фигуру мага.
Широкая, туго закрученная колонна белого пламени, заставившая отшатнуться даже Рыцарей Мщения, не разрушила –