– Куда меньше, чем тебя гложет потеря собственной, – ответил мститель, даже не повернувшись к оборотню, что, впрочем, того не сильно задело.
– Можешь сколько угодно меня ненавидеть и радоваться моему падению, но вряд ли это послужит большим утешением, когда придёт твой черёд, – словно непринуждённо рассуждая, вслух отметил наг, всё-таки заставив собеседника сместить голову в свою сторону.
– Если есть что сказать – говори, – произнёс Рейтар далёким от дружелюбия тоном, – а если нет – иди своей будущей жёнушке загадки загадывай, у меня, в отличие от праздных вельмож, и без них дел по горло!
– Ах да, – ехидно улыбнулся блондин, – забыл, что вы, солдатня, народ прямолинейный. Что ж, объясню понятным тебе языком: как бы упорно ты ни закрывал глаза на очевидные факты, у нашего Повелителя отныне новые фавориты, вернее, фаворитки, и едва только отпадёт нужда в нас, на первых ролях окажутся именно они, вот тогда-то, – уста змееоборотня изогнулись в издевательской ухмылке, – никакая собачья верность не спасёт тебя от участи быть задвинутым на задний план, если не хуже!
– Вздор! – воскликнул рыцарь Мщения. – Повелитель никогда не дойдёт до подобного абсурда!
– Ты так в этом уверен? Или его последние чудачества тебе ни о чём не говорят? – как бы невзначай поинтересовался наг. – То ли ещё будет, когда Стражница станет Императрицей Меридиана и тебе придётся склонять голову перед той, кто тебя подставил! Сможет ли твоя хвалёная честь такое пережить? А твои подчинённые? Смогут ли они уважать тебя, глядя на этот срам? На твоём месте я бы серьёзно задумался над своим будущим.
– А я бы на твоём – следил за тем, что слетает с раздвоенного языка, – гневно процедил сквозь зубы воин, крепко сжав пальцы на рукоятке меча. – Так и до обвинения в измене можно договориться!
– Как угодно, – Седрик с демонстративным безразличием развёл руками. – Но ты всё же подумай, быть может, начнёшь видеть что-либо дальше своего носа!
На этой ноте крайне довольный собой змеелюд оставил командира Мстителей переваривать свои слова, направившись в верхнюю галерею, где его, беспокойно переступая с ноги на ногу, ожидала Миранда.
– Ну что? – спросила она, как только возлюбленный подошёл к ней вплотную. – Поговорили?
– Поговорили, – ответил тот, улыбнувшись краем рта.
– И? – последовал запрос на подробности. – Упрямился?
– Ну разумеется, иначе и быть не могло, – кивнул старший оборотень. – Но это и не важно, главное – семена сомнения посеяны, осталось подождать всходов!
С улицы доносились звуки гуляний и веселья, но лежащий на своей кровати парень этого не слышал, полностью погрузившись в мелодию, льющуюся из наушников. Свернувшийся клубочком у него на груди маленький пушистый грызун был делом иным, но мистера Хагглза, в силу видовой принадлежности, мало волновали людские развлечения, потому и его праздник обходил стороной. Так продолжалось уже долго, и ничего не тревожило обстановку, пока неожиданно в комнату не явился гость.
Запрыгнув в открытую форточку, чёрный кот пристально огляделся и, найдя картину удовлетворительной, спустился на пол. Секунда – и он уже на кровати.
Почувствовав движение, Мэтт открыл глаза и, заметив гостя, сдвинул наушники на шею.
– Наполеон? Зачем пришёл? – пустым и бесцветным голосом поинтересовался он.
– Стражницы вместе с Фобосом победили… – сухо сообщил кот. – Вилл поцеловала Фобоса, Фобос подтвердил клятву и… – но тут его прервали.
– Что?! – резко садясь на кровати, воскликнул Мэтт, чью отрешённость как ветром сдуло. Мистер Хагглз недовольно пискнул, упав на одеяло, но, поняв состояние партнёра, далее возмущаться не стал. – Что сделала Вилл?!
– Поцеловала Фобоса, – лаконично повторил Регент Земли. – Это проблема?
– А-а-а… Нет, – резко успокоился парень и лёг обратно, отвернувшись к стенке, – это не проблема.
– Хорошо, потому как Нериссу он разделал играючи.
– Он освободил Элион? – мрачно донеслось от музыканта.
– Да. И всех прошлых стражниц.
– Получается, – голос Мэтта вновь приобрёл бесцветные интонации, – Фобос полностью выполнил договор, как и стражницы?
– Верно. Половину силы Меридиана он своей сестре вернул, а Вилл передала ему кристалл.
– А ещё они арестовали Калеба, верно?
– … Да, – на морде кота отразилось удивление, но он решил не развивать тему.
– Не мог бы ты уйти?
– Ладно, – Наполеон встал на все четыре ноги, разворачиваясь к окну, – но надо будет поговорить насчёт охраны Лилиан, а то, оказывается, я не всегда могу её защитить… – кот хотел было добавить что-то ещё, но, бросив взгляд на затылок парня, передумал.
Через несколько мгновений он уже ушёл тем же путём, что и появился, а хозяин комнаты всё так же лежал на боку, не в силах пошевелиться. На подушку парня лились злые беззвучные слёзы.
«К чёрту всё! Раз Вилл так хочет быть с этим ублюдком – это её дело, пусть катится, мне всё равно! Кому вообще нужна эта мелкая пигалица?! Я всегда найду себе кого-нибудь получше! Без всей этой магической чуши и риска для жизни! Кто не будет вечно пропадать чёрти-где, мотаясь по всяким Меридианам! В школе полно девчонок гораздо симпатичнее, чего я на ней зациклился?! Чёрт!.. Ну почему в груди такая боль, а во рту горечь?! Может быть… Кажется, Урия говорил, что может достать что-то покрепче лимонада…»
Резко встав, Мэтт оделся и, коротко попрощавшись с питомцем, ушёл из дома…
Как и следовало ожидать, приправленное магией выступление оказалось вне конкуренции, да и какая может быть конкуренция, если в противниках сплошная школьная самодеятельность? Весело квохтавшая миссис Никербокер (одетая в костюм огромной тыквы), выступавшая главным патроном всего мероприятия, радостно объявила нас победителями и пожелала хорошего праздника. Мои спецэффекты, благодаря ненавязчивым отвлекающим чарам, прошли незамеченными, как и исчезновение со сцены огромного экрана и нагоняющего туман оборудования, диджей, который вскоре не обнаружит среди своих пластинок нужную мелодию, тоже не придаст этому особого значения, ну, а толпа… Ей никогда нет никакого дела, как организаторы подкручивают свою машинерию.
– Почему ты никогда не рассказывал? – долго молчавшая после выступления Вилл при приближении подруг наконец решилась нарушить тишину.
– О чём? – поворачиваю к ней голову.
Судя по глазам остальных девочек, включая Элион, для них суть вопроса секретом не являлась. Держу пари, что в силу некоего женского чутья они и вовсе не предполагали тут каких-то двойных толкований. Это подтверждалось ещё и тем, что после моего уточнения одинаково замялась вся компания, с надеждой сфокусировав взгляд на лидере.
– Ну… Это… – девушка досадливо поджала губы, не в силах подобрать слов. – Как бы сказать…
– Эта песня не обо мне, если ты об этом, – прихожу ей на помощь.
– А о ком? – нетерпеливо подпрыгивает на месте китаянка.
– Об одном тёмном маге из далёкого мира. Я просто взял свой образ для лучшего эффекта, ну и… может быть, пару общих моментов биографии… – желания объяснять им про Рейстлина Маджере и то, откуда он взялся, у меня не было. Тем более я не уверен, что в этом мире существует данная история, так что пусть будет магом из далёкого мира. Мне и так пришлось изрядно напрячься, растягивая на площадь весьма чувствительные по своей сути чары-переводчик, которые позволяют не только воспринимать слова другого языка, словно он родной, но и ощущать вложенный в них смысл.
– Общих? – на три голоса уцепились за ключевое слово Хай Лин, Ирма и Тарани. Вилл, Элион и Корнелия молча обменялись взглядами.
– Ну, – неопределённо повожу в воздухе ладонью, – в деревне моя семья не жила, а дальше сами думайте. Там всё вполне очевидно, – пусть помучаются, хе-хе.
– Эй! Так не честно! – в лучших традициях девчачьих капризов возмутилась Хай Лин.
– Ты меня прям застыдила, – покаялся я, картинно закатив глаза. – О! Там сладкая вата! С пяти лет её не пробовал, – и грозный тиран в моём лице величественно удалился в направлении торгового лотка.
– Эй! Ну нам же интересно! – и не подумала отставать китаянка, метнувшись следом. – Ну чего тебе стоит? Эй! Ну Фобос! – тут она едва не запнулась о брошенную кем-то банку. – Ай! Ну не беги ты так!..
– Интересно, – различил я усиленным слухом тихий голос Тарани, – а кто ему в пять лет мог давать сладкую вату?
– Я не хочу об этом задумываться, – отозвалась Вэндом. – Если начать задумываться о его жизни, можно заработать нервное расстройство.
– Да с ним и так его заработать не сложно, – как бы между прочим дополнила Ирма.
– Вот именно, – эхом откликнулась Вилл. – Потому воспринимаем всё как есть.
– Кстати, ты раньше не упоминала, что умеешь петь, – подключилась Корнелия.
– Я не умею, – мигом села в оборону Рыжик. Я по одной интонации чувствовал, как она опустила плечи и втянула голову.
– Но ты же пела, – с непониманием в голосе удивилась Элион.
– Это не то, о чём вы думаете… – ещё сильнее нахохлилась аловласка.
– Ну Фобос, расскажи! – между тем продолжала нагло осаждать меня излишне весёлая азиатка…
Выгуляв девчонок до полного выветривания из головы лишних мыслей, а из ног – сил держать вертикальное положение, я быстренько отправил всех спать. Не имеющую с некоторых пор своего угла в городе Элион (не считать же за таковой пустой дом семьи Браун, где никто не появлялся несколько месяцев?) любезно приютила Корнелия, во-первых, потому как лучшая подруга, во-вторых, идея оставить девочку на попечение близкого родственника (то есть меня) даже сквозь пелену впечатлений и усталости приводила обеих блондинок в ужас. Я не возражал. И вот, когда все девочки оказались заботливо (ещё немного – и нимб заработаю…) уложены по кроваткам и слегка сдобрены аккуратными чарами крепкого сна, я, чернейшим образом им завидуя, взбодрил себя порцией магии и отправился выполнять очередной этап из плана мероприятий на сегодня.