– Ты… Удивительно умеешь подбирать слова, чтобы заставить чужое сердце трепетать, – с некоторой отстранённостью вымолвил через некоторое время Фобос. – Но ты неправ. Я не сомневаюсь в тебе. Этот разговор о другом.
– Тогда о чём, Повелитель?
– Не всё сразу, дай мне закончить, – беловолосый замер, глядя куда-то в сторону, потом сделал глубокий вдох и вновь заговорил: – Подлость работает в обе стороны… Это верно. И чем грозят её проявления, я только что описал. Однако есть один важный и принципиальный для нас, а в особенности для тебя вопрос… Что считать подлостью?
– А… – слова замерли на языке меридианца. Казалось – такой очевидный вопрос! Ответ на него проще некуда. Он знал его. Чувствовал. Жил с ним многие годы, без тени сомнения! Но вместе с тем…
Рейтар уже чувствовал оплетающий его кокон невидимой паутины, куда более прочной и безвыходной, чем та, куда его пытался заманить Седрик. Эта паутина заставляла всё нутро воина дрожать в тревожном напряжении. Угрожая разрушить, перекрутить и смять какие-то внутренние установки. Нечто, что казалось незыблемым и безусловным…
Это пугало?
Да…
Это заставит его отступить?
Никогда!
– Если ты хитростью заманил врага в ловушку и истребил его, – тонким звоном стекла упали на рыцаря первые спокойные слова Эсканора, – то для врага это досадно и обидно, но виновных в этом позоре он будет искать среди своих. Ведь на войне любая полученная информация должна восприниматься критически, а дезинформация врага всегда считалась допустимым приёмом… – хруст стекла уже слышался не вовне, а где-то внутри. Трещины, живые и ветвящиеся, с каждым мгновением покрывали броню сосуда, видеть содержимое которого Рыцарь Бездны так долго отказывался, пуще того – не хотел, потакая ущемлённой гордыне, и в то же время… – В конце концов, в ловушку угодил вооружённый для боя враг, который обязан не терять бдительности, к тому же способный оказать сопротивление… – очень… – И скажи мне, Рейтар… – сильно… – Разве ты был безоружен или спал, – жаждал, – когда Стражницы оглушили тебя и подсунули… ключ?
…увидеть!
– Нет, Повелитель, – с треском опадающих с души осколков на лицо воина выползла неуместная улыбка. – Я был вооружён и готов к бою.
– То есть…
– Я сам позволил себе расслабиться и закономерно проиграл, – Рейтар встал с колен, испытывая непередаваемое облегчение. – Стражницы воспользовались моментом для применения военной хитрости, и я дал им такую возможность по собственной глупости. Мой позор не заслуживает прощения, но даю вам слово, Повелитель, этого больше не повторится!
«И малодушных сомнений – тоже!» – про себя добавил ветеран, чувствуя, как в груди ширится и крепнет непередаваемое чувство… счастья.
Итак, домашняя заготовка легла удачно, и внутренний конфликт Рейтара удалось исчерпать в мою пользу. Это было хорошо. А вот то, что подколодный змей сделал свой ход так быстро, стало неприятным открытием. Что он будет против меня интриговать, я не сомневался ни на секунду, но имелась скромная надежда, что хотя бы пару месяцев можно рассчитывать на его честную службу, элементарно из желания усыпить мою бдительность. Увы, видимо, провокация со столь резким, а главное – торжественным возвышением Рейтара на пару с вкусной приманкой моего отсутствия сработали слишком хорошо. А жаль, ведь мне пригодились бы его организаторские таланты на начальном этапе реформирования страны, да и Миранду немного жалко. Пусть оригинальный Фобос был не слишком чутким человеком, но к воспитаннице в какой-то степени привязался, а так как его чувства стали моими, отдуваться вновь мне…
Разумеется, прощать оборотней нельзя – предавший однажды предаст и снова, это аксиома. Вопрос был только в том, как мне действовать? Убивать… не хотелось. Во-первых, это будет моё первое осознанное убийство. Моё, а не прежнего Фобоса. А такие вещи – это важный жизненный этап, и что-то меня совсем не тянет дополнять его такими красками, как моральная неоднозначность и эмоциональные противоречия. Страдай потом ещё всю жизнь плохими воспоминаниями. Да, вот такая я циничная тварь, что уже оцениваю перспективы убийства «как бы друга» и «как бы маленькой девочки» исключительно с позиции личного душевного комфорта. Более того, я даже успел придумать как эту проблему обойти. В конце концов, мне ничего не стоит хоть прямо сейчас найти на Земле какого-нибудь мразотного выродка из числа обычного криминалитета и запечь его до хрустящей корочки, чем решить вопрос с моральной однозначностью первого убийства… Возможно, мой предшественник так бы на моём месте и поступил, не знаю… Беда в том, что я же нашёл и изъян в этом решении проблемы. Ведь я сам буду знать, что это обман, и, скорее всего, возникнет какая-нибудь ассоциативная цепочка, что сведёт мою хитрость на нет.
Иногда самому противно быть умным…
Или это совесть с воспитанием и этикой в мозг стучатся? Пусть я и привык за последнее время острить на тему своей злобности и негодяйства, но ведь это лишь маска, и сам я не такой… А-а-а!!! К чёрту! Ещё не хватало действительно стать тОмным принцем с глубоким внутренним миром, бр-р-р… Аж мурашки по коже. Ладно, есть вариант и без кровавых казней, только вот, боюсь, сами оборотни скорее предпочли бы умереть, чем так…
Ну что же, теперь стоит добавить последний штрих для Рейтара и избавиться от источника будущих проблем, хорошо бы было это сделать на приёме, при большом скоплении придворных, дабы и им напомнить, что переоценивать свои возможности может быть чревато. Но когда тот приём ещё будет? А проблему нужно решать как можно скорее, поскольку эта змея – далеко не дурак, и чем дольше он находится рядом, тем больше неприятностей может организовать. Посадить в подземелья «до востребования» – не выход. Слишком уж часто из этих подземелий сбегали. Да и с учётом повстанцев, «востребовать» его могут не в срок и совсем ненужные личности. Использовать втёмную, позволяя верить, что ничего не знаю, до тех пор, пока не подберу замену? Ещё хуже, ведь тогда у него будут развязаны руки, а если ход с Рейтаром я могу предсказать, как и ещё парочку… очевидных, то что он успеет намутить за несколько месяцев, уже начав действовать, одному чёрту известно. Мне же будет не до слежки с разгадыванием интеллектуальных ребусов, равно как и шансов потерять бдительность за объёмом свалившихся дел у меня будет предостаточно, а хватит ведь и одного пропущенного удара. Ну и… В конце концов, не верю я, что Рейтар сможет изображать нужные реакции хоть мало-мальски удовлетворительно, а Седрик хороший физиономист и мельчайшие штрихи подметит сразу. Словом, проблему решать надо прямо сейчас, заодно продемонстрировав и напомнив лидеру Рыцарей Мщения, что в руках у меня бывает не только пряник, но и вполне себе увесистый кнут.
Мои размышления не заняли много времени, и, отвернувшись от трона сестры, я сосредоточился на скипетре.
Магическое усилие, совмещающее в себе чары наблюдения, портал и лёгкий телекинетический импульс – и оборотней буквально выдёргивает пред мои «светлые очи». Оба уже в меридианских одеждах, дезориентация и полное непонимание на лицах. Но вот Седрик увидел меня, увидел рядом Рейтара и выражение его лица… И всё сразу понял. Отчаянная попытка, рывок – не то чтобы попытаться меня прикончить, не то чтобы просто сбежать, но… Подхваченное магическим телекинезом змеиное тело, в которое он всё же успел перевоплотиться, бессильно замерло в воздухе. Рядом застыла паучиха, правда, в отличие от «избранника», девушка ещё ничего понять не успела и только растерянно хлопала голубыми глазами.
– Что ж, мой скользкий друг, должен признать, что несколько недооценил твою наглость.
– Милорд, я… – договорить ему помешало сдавленное горло.
– Перебивать своего Императора – очень невежливо, – я благожелательно улыбнулся, впрочем, надолго улыбка не задержалась. – А строить против него интриги – невежливо вдвойне. Мог бы хотя бы месяц потерпеть, пока улягутся страсти, я ведь так на тебя рассчитывал.
– Повелитель, мы… – теперь пришлось аналогичным образом затыкать и паучиху.
– Миранда, к тебе это тоже относится. После всех ваших провалов и ошибок я всё же даровал вам прощение, позволил свыкнуться и вникнуть в новые реалии, вернул прежнее положение… – по очереди заглядываю в их глаза, надеясь увидеть хоть какой-то отклик… Хоть что-то похожее на осознание и раскаяние… Но нет, там только страх и желание вымолить пощаду, отрицая и обещая что угодно. – С учётом моей новой мощи, вы бы могли подняться куда выше, чем раньше, но чьё-то самолюбие не могло вынести, что он теперь не «первый после бога», а лишь один из десяти влиятельнейших разумных полудесятка миров. Ну что же, – вздох вырвался вполне искренний, – это был твой выбор, Седрик. За себя и за неё, – змей обречённо закрыл глаза. – Думаешь, я убью вас? – построить на лице злобный оскал было нетрудно. – О-о-о, мой скользкий друг, даже не мечтай, что отделаешься так легко. Нет, вы будете жить. С вашей ближайшей роднёй!
Первая волна магии – и змея принудительно возвращает в человеческий облик. Новый жест – и вот уже оба оборотня судорожно хрипят, пытаясь расцарапать себе грудные клетки и вдохнуть невидимый «воздух», словно молотом выбитый из тела и ставший вдруг плотнее бетонной стены. Грубое, варварское лишение силы – крайне болезненная процедура, а именно её я и проводил, буквально с корнем вырывая чужие способности, как совсем недавно проделывал это с прежним поколением Стражниц. Раньше мне бы потребовался сложный и долгий ритуал, артефакты, их кровь и плоть… Сейчас же, с мощью Сердец, достаточно было лишь желания, направленного волей, да оглашения условий.
Последним жестом я открыл межмировой портал и просто вышвырнул ставших простыми смертными оборотней вон. Вернее, «почти» простыми смертными. Долголетие останется при них, что будет ещё болезненнее. Хотя как посмотреть… Выкидывание на улицу с тем, чтобы уже спустя сутки они померли в сточной канаве, было бы совсем низостью с моей стороны, а так… Я лишил их звериной сущности, но не лишил знаний, и пусть Седрик невесть какой знаток чародейства и волшебства, но хлеб с маслом себе и Миранде обеспечить сможет. Если постарается.