– А почему… – Миисса начала задавать вопрос шепотом, пытаясь сдержать слезы, – почему они убили Нирэ?
– Кто такая Нирэ? – тихо спросила Медея.
– Девушка, с которой мы вместе ехали в повозке. Когда на нас напали, ее убил один из разбойников.
– Мне очень жаль.
– Почему же ее убили, а меня схватили? – Голос дрожал, но Миисса все-таки озвучила то, что так тревожило.
– Я слышала, что Лим отчитывал одного из хур за это, – неожиданно вмешалась Айса. – Тот сказал, что твоя знакомая выскочила перед ним и кричала так громко, что он отреагировал, не подумав. Не удивил – у него просто не хватает мозгов, чтобы думать.
– У нее остался сын, – все же не сдержала слез Миисса, вновь оплакивая бедную девушку.
– Хуры не трогают детей, – постаралась успокоить Айса. – Я уверена, что мальчик остался в живых. Тебе следует сейчас переживать за себя.
– Мы со всем справимся, – тихо, но уверенно проговорила Медея, держа Мииссу за руки. – Обязательно что-нибудь придумаем. До Пулата целых пять дней.
– Спасибо, – прошептала Миисса, благодаря за слабую надежду.
Миисса была пленницей уже три дня, за которые почти не спала. Их кормили два раза в день и столько же раз останавливались, давая возможность справить нужду. Хур было так много, что мысль о побеге казалась невозможной. С каждым часом, проведенным в клетке, отчаяние крепло в душе, прогоняя любые остатки надежды.
– Почему хуры не сняли с нее кольцо? – спросила однажды она у Медеи, улучив момент, когда Айса спала и не могла ответить в своей колючей манере. – Они же разбойники, не упустили бы возможности прибрать к рукам такую драгоценность.
– Они не смогли, – так же тихо ответила Медея, посмотрев на Айсу.
Миисса проследила за ее взглядом. Пока не начинала язвить, Айса выглядела просто красивой беззащитной девушкой. Как же обманчива внешность!
– Почему? – удивилась Миисса. Айса была хрупкой, сильный мужчина легко мог бы снять кольцо.
– Соединение душ, – произнесла Медея после небольшой паузы.
Она не спешила пояснять, погрузившись в собственные мысли, поэтому Мииссе пришлось чуть толкнуть девушку локтем в бок, чтобы вырвать из этого состояния.
– Это особый обряд, – наконец продолжила Медея. – Когда соединяешь с другим человеком не только жизнь, но и душу. Очень немногие пары идут на этот шаг: обряд совершает сам Великий бог, и его нельзя обернуть вспять. После него обручальное кольцо может снять лишь тот, кто его надел.
– Представить, что кто-то полюбил Айсу так сильно, – возможно, – принялась рассуждать вслух Миисса. – Ее красота не меркнет даже в клетке, что уж говорить о том, какой она наверняка была на свободе. Но каким должен быть мужчина, способный покорить ее сердце?
– Шутишь? – усмехнулась Медея впервые за эти дни.
– Нет, – покачала головой Миисса. – Мне действительно с трудом представляется этот человек. Что ты о нем думаешь?
– Точно приятной внешности, – поддержала игру Медея, пододвигаясь ближе. Им нужно было сохранять осторожность – если Айса проснется, обеим несдобровать.
– Сильный.
– Неглупый – иначе Айса не смогла бы долго его выносить, – хихикнула Медея.
– Хм… – Миисса постучала пальцем по подбородку. – Дай подумать…
– Богатым?
– Это не главное! – возмутилась Миисса. – Нет, он может быть небогатым, но добрым.
– Добрым? Таких Айса ест на завтрак.
Они тихо засмеялись, чувствуя, как эта маленькая шутка дала возможность хоть на мгновение вырваться из темноты безысходности.
– Закончили? – спокойно уточнила Айса, мгновенно обрывая смех. Она даже не открыла глаза, хотя вид напуганных Мииссы и Медеи определенно доставил бы ей удовольствие.
– Мы… – начала Миисса и взглянула на соседку, ища поддержки. Та казалась растерянной не меньше и не находилась с ответом.
– Обсуждали меня, – закончила за них Айса, открывая глаза и прислонясь спиной к решетке.
– Нет, – возразила Медея. – Тебя мы уже обсудили, а сейчас говорили о твоем муже.
Миисса переводила удивленный взгляд с Медеи на Айсу и обратно, не в силах понять, как правильно реагировать. Но обе девушки выглядели расслабленными, и ссора между ними явно не назревала.
– А что насчет вас? – Айса посмотрела по очереди на каждую.
– Мне кажется, я тебя не совсем понимаю, – ответила Миисса, в то время как Медея вопрос решила игнорировать.
– Что непонятного? – закатила глаза Айса, раздраженно цокая языком. – Я тоже хочу узнать про ваши привязанности.
– Зачем тебе? – спросила Медея, заметно расстроившись. Легкое настроение, с которым они обсуждали мужа Айсы, улетучилось, словно его и не было.
– У тебя есть идеи получше, как нам провести ближайшие пару дней? Есть прекрасная возможность скоротать его за милой беседой, не так ли?
Миисса подумала, что вся бравада Айсы имела единственную цель: создать броню для уязвимой души. Именно поэтому она могла ругаться с хурами, язвить и проявлять показную легкомысленность. Очередная маска, за которой ей выгодно сейчас прятаться.
– Дома остался мой возлюбленный, – неожиданно для себя сказала Миисса. Это признание принесло необъяснимое облегчение, словно стоило заговорить о Тияре, и он стал более реальным. – Его зовут Тияр. Чтобы спасти ему жизнь, я покинула Синерь и отправилась на другой берег Айтала. Теперь я могу больше их не увидеть. Ни его, ни мамы…
– Миса, – Медея снова коснулась ее ладони в попытке утешить.
Не вовремя выступившие слезы пришлось смахнуть резким движением, чтобы не напороться на очередную колкость от Айсы. Но та на удивление молчала, а печаль в ее глазах казалась искренней, из-за чего слезы Мииссы потекли с новой силой.
– А моя мама ушла, когда мне не было и пяти, – тихо призналась Медея, и теперь Мииссе пришлось сжать ее ладонь. Хоть из глаз Медеи не катились слезы, боли в них хватило бы, чтобы затопить маленький город. – Не знаю, что ей сделал пятилетний ребенок, но она ушла, оставив меня одну. Мне не понять твоей тоски по дому, матери или оставленному возлюбленному. Я всегда была одна.
– Ох, мне так жаль! – Миисса зарыдала сильнее, теперь оплакивая боль Медеи. Та слабо улыбалась и гладила ее по голове, утешая, словно ребенка. – И ты никогда ее больше не видела?
– Всего один раз, – совсем тихо произнесла Медея, стирая выступившие слезы. – Пару недель назад она помогла мне сбежать из столицы. И снова оставила меня.
– О Великий! – наигранно громко воскликнула Айса, единственная сохранявшая спокойствие. – Ну распустили сопли! Заканчивайте, иначе остальные точно тронутся рассудком.
Эти слова заставил Мииссу и Медею одновременно повернуть головы в сторону других девушек. Они действительно выглядели ужасно, у одной настолько остекленели глаза, что она вряд ли могла видеть даже то, что находилось непосредственно перед ней. Вероятно, именно эти девушки, а не Айса или Медея, попали в клетку самыми первыми.
Повозка резко остановилась, но, по подсчетам Мииссы, слишком рано. Они переглянулись с Медеей, пытаясь рассмотреть, что произошло. Впереди началось какое-то движение: ржали лошади, кричали люди, раздавался громкий топот десятка бегущих ног. Это казалось настоящим безумием. Могли ли на повозку с хурами напасть другие разбойники?
– Что происходит? – шепотом спросила Медея у Айсы, которая напряженно всматривалась в темноту перед ними.
– Нам наконец-то повезло, – возбужденно ответила та, подрываясь с места и опускаясь перед ними на колени. Ее глаза сверкали, а на лице отражалась решительность. – Это наш шанс.
– Что? – растерянно моргнула Миисса. – О чем ты?
Но Айса не отвечала, впиваясь взглядом в притихшую Медею. Она чего-то ждала, как будто выпавший им шанс зависел только от Медеи. Миисса не хотела давить, но если у них действительно появилась возможность сбежать, Медея должна была сделать то, на что намекала Айса.
– Давай! – настаивала Айса, не отводя жесткого взгляда.
Медея дернулась как от удара, пытаясь отвернуться.
– Может быть, я могу помочь? – в отчаянии спросила Миисса, привлекая внимание Айсы.
Тяжелый взгляд переместился с лица Медеи на лицо Мииссы.
– Чем ты можешь помочь? – пренебрежительно бросила она. – Ты что, ведьма?
Вопрос загнал в тупик. Миисса потрясенно уставилась на Медею, не в силах поверить. Ведьма? Все еще сомневаясь, она осторожно взяла руки девушки и повернула их ладонями вверх. Страшная догадка подтвердилась: руки Медеи кроме шрамов покрывали тонкие линии рисунков. На правой – изображение месяца и звезд, а на левой – контур ромба. Такие отметки были на коже всех, кто носил силу, дарованную проклятым богом.
– Открой клетку, – отчеканила Айса, встряхивая Медею за плечи. – Пока хуры заняты, мы сможем сбежать. Это наш единственный шанс! Ты слышишь? Единственный.
– Я не…
– Можешь! – рявкнула Айса, испугав даже Мииссу.
Медея замерла. Ее губы были слегка приоткрыты, глаза широко распахнуты, словно она увидела что-то весьма пугающее.
– Свободу не дают, ее берут, – уже тише произнесла Айса, но голос был по-прежнему тверд. – Только ты сейчас сможешь это сделать.
Слова подействовали на Медею куда лучше крика. Темные крапинки в ее глазах начали разрастаться, воруя ореховый цвет. Магией можно было назвать даже эти мелкие изменения. На что же еще способны такие, как Медея? Миисса хотела и одновременно боялась знать ответ.
– А ты что сидишь? – этот упрек достался уже ей. – Иди и растряси этих троих.
Миисса бросилась к оставшимся девушкам. Стыдно признаться, но за дни, проведенные вместе, она так и не узнала их имен.
Первой она решила обратиться к самой младшей. Рыжеволосая девушка выглядела запуганной, и Миисса постаралась быть очень осторожной.
– У нас появился шанс сбежать из этого ужасного места, – заговорила она тихо. – Мы должны действовать быстро и незаметно. Ты меня понимаешь?
Девушка кивнула. Она сдерживала слезы, но ее выдавали дрожащие губы и распухший красный нос.