– И как же зовут этого бесстрашного моряка? – ради любопытства спросил Айтар, стараясь пустыми разговорами избавиться от дурного предчувствия.
– Старик, – улыбнулся Тэй.
– Занятно, – хмыкнул Тимер.
Айтар тоже улыбнулся, бегло осматривая всех членов отряда. Тэй начал беззаботно болтать с Мерти, который поравнялся с ним. Их гнедые кобылы шли бок о бок впереди всех. Следом за ними двигалась Медея. Почему она согласилась помочь, оставалось загадкой, но Айтар доверял Тэю, поэтому не стал забивать этим голову. Если друг сказал, что все в порядке, значит, так и есть.
Тимер ехал рядом с самим Айтаром. Его главной задачей было присматривать за ведьмой, поэтому парень старался держаться поближе к ней, но так, чтобы она не заподозрила пристального внимания. Хотя если Медея не глупа, то уже поняла, что это неизбежно.
Илай плелся в самом конце, еще более мрачный, чем обычно. Он повздорил с сестрой напоследок, был недоволен присутствием ведьмы, да и Тэй не упускал возможности выдать очередную колкость в его сторону.
Но Айтара состояние друга не удивляло, в отличие от поведения Сая: он не только не выразил недовольства, что его оставили в усадьбе следить за Тианой, но и осадил ее, когда она слишком резко ответила брату. Сай вел себя спокойно и сдержанно, пообещав, что во время их отсутствия все будет в полном порядке. Поэтому в путь они выехали с легкой душой.
Сатая – крупный город по соседству с Ишлеей. Айтар любил путь до него за живописные виды и красивейшую природу. Дорога тянулась извилистой линией вдоль берега Айтала. Разноцветная листва устилала ее наподобие ковра, сшитого из желтых, красных и зеленых лоскутов. На обрывах часто встречалась рябина, алые ягоды которой выделялись на фоне золотых листьев. Эти удивительные деревья сохраняли свои плоды даже зимой, и Айтар часто любовался ими в морозные дни.
– Медея, – обратился к ведьме Тэй, замедляя своего коня, – расскажи что-нибудь о себе.
– Зачем? – Девушка бросила на него недоверчивый взгляд. Было заметно, как неуютно она чувствовала себя в их компании и как не хотела привлекать внимания.
– Мы о тебе ничего не знаем, – последовал простой ответ.
– Вы знаете, что на данный момент мы на одной стороне, – после недолгой паузы проговорила она, скрывая лицо капюшоном. – Думаю, этого достаточно.
Хоть Айтар и приказал слугам предоставить ведьме несколько новых одеяний, она предпочла сменить лишь платье. Плащ оставила свой, пусть выглядел он довольно потрепанным.
– Да брось! – попытался уговорить ее Тэй. – Хорошо. Чтобы было честно, давайте каждый расскажет про себя что-то интересное.
Тимер и Мерти одновременно засмеялись, не воспринимая всерьез это предложение. Айтар улыбнулся, одобряя попытку разрядить обстановку.
– Я начну, – Тэй повысил голос, привлекая внимание. – У меня самая обаятельная улыбка во всех Штормовых Землях!
Словно в доказательство, Тэй улыбнулся и подмигнул Медее. Несмотря на недоверие и осторожность, она смущенно отвела взгляд. Илай громко фыркнул.
– Так, – Тэй обвел всех взглядом, выбирая жертву. Он указал на Мерти. – Ты следующий.
– Мы делимся выдуманными историями? – по-деловому уточнил он.
– Эй! – возмутился Тэй. – Я сказал абсолютную правду.
– Я могу задержать дыхание на десять частей[4], – после раздумий сообщил Мерти, чем вызвал одобрительный свист Тэя и Тимера.
– Десять частей? – с сомнением переспросил Айтар. – Это невозможно. Человек может задержать дыхание… на одну часть?
– Докажешь? – подключился Тимер, решив подловить товарища.
– Государь, достань свой чудной механизм, – попросил Тэй.
Айтар потянул за цепочку и достал карманные часы, привезенные купцами из заморских стран и подаренные княжичу на день рождения. В Штормовых Землях таких диковинных механизмов не было, все использовали солнечные часы для определения времени. Он открыл крышку, показывая свою готовность.
– Засекайте, – с вызовом произнес Мерти, делая глубокий вдох.
Все внимательно наблюдали, как Мерти задерживает дыхание и дает знак Тимеру начинать отсчет. Даже Медея с любопытством поглядывала на парня, слабо улыбаясь. Айтар видел, как она напряжена, как сильно сжимает поводья покрытыми мелкими шрамами пальцами. Возможно, она подверглась пыткам других ведьм или людей, которые часто проявляли неоправданную жестокость. Медея бежала от кого-то, и подобное предположение казалось логичным.
Раздался громкий смех, вырвавший Айтара из раздумий. Он опустил взгляд на стрелки часов, отметив, что прошло совсем мало времени. Громче всех смеялся Тимер, указывая на Мерти. Айтар перевел взгляд на воина и понял, что именно рассмешило остальных. Внешность Мерти и так была заметной: короткие рыжие волосы, большие светло-зеленые глаза и россыпь веснушек, а сейчас он еще и выполнял какие-то странные движения, забавно раздувая щеки.
– Что ты делаешь? – вытирая выступившие от смеха слезы, спросил Тимер.
– Эй! – возмущенно вскрикнул Мерти. – Ты должен был считать!
– Прости, – пожал плечами Тимер. Он уже прекратил смеяться во весь голос, но в карих глазах плескалось веселье.
– Не сердись, Мерти, – поддержал его Тэй. – Просто Тимер тебе завидует. Его история явно уступает твоей.
– Зависть – недостойное чувство, – выдал Тимер, с легким превосходством смотря на Мерти. – Я вот, к вашему сведению, не проиграл ни одной партии в камешки.
Вместо ожидаемого восхищения его слова вызвали новый приступ смеха. Мерти лишь махнул рукой, быстро поддаваясь общему веселью. Айтар тоже улыбался, а чувство тревоги, терзавшее с прошлого вечера, постепенно таяло.
– Государь, – обратился Тэй, замедляя своего коня, – поделитесь с нами занимательной историей из своей княжеской жизни.
Айтар видел, с каким интересом смотрели на него Тимер и Мерти, которые никогда бы не осмелились обратиться к княжичу с подобной просьбой. Но иногда нужно показывать своим людям, что правитель ничем не отличается от них, поэтому Айтар принялся думать над ответом.
– Когда мне было пятнадцать, – наконец произнес он и почувствовал, как запылало лицо, – я выбил зуб девушке, которая мне нравилась.
Повисла напряженная тишина, и пять удивленных взглядов буквально пригвоздили Айтара к месту. Тимер даже выглядел слегка напуганным, а Тэй приподнял брови, ожидая продолжения.
– Случайно, – быстро добавил Айтар и смутился еще больше.
– Ты же понимаешь, что не можешь оставить нас в неведении, – опомнился наконец Тэй, кивая на молчавших в изумлении Тимера и Мерти.
– Я нес ей букет цветов, хотел пригласить погулять по зимнему саду, – принялся объяснять Айтар, нерешительно потирая шею. История была слишком личной, зачем он выбрал именно ее? – Мы почти столкнулись лицом к лицу, и букет выпал из моих рук. Мы нагнулись за ним одновременно, но я оказался быстрее. Мой затылок с силой врезался в ее челюсть. Она вскрикнула и прикрыла рот ладошкой. Потом я узнал, что выбил ей зуб. Как вы понимаете, это была наша последняя встреча.
Тимер переглядывался с Мерти, и оба прятали улыбки, боясь открыто смеяться над историей княжича. А вот Тэй их страх не разделял, разразившись таким хохотом, что даже напугал птиц, мирно дремавших на деревьях – они одновременно вспорхнули и взмыли в небо подальше от шумной компании.
– Медея, а ты смогла бы вырастить зуб? – неожиданно поинтересовался Тимер, впечатленный историей. Он выглядел по-настоящему заинтересованным. Айтар с удивлением понял, что никогда не задумывался о таком.
Ведьма внимательно посмотрела на Тимера, ища подвох. Айтар предполагал, что она не привыкла, чтобы кто-то так легко спрашивал ее про силу. Обычно о магии предпочитали не говорить, считая ее проклятием. Айтар мог судить о ведьмах только по опыту общения с Осами, и мнение у него сложилось отнюдь не приятное: они были жестокими и опасными, убивали и мучали без сомнений, забирали силу у других ведьм вместе с жизнями. Но время, проведенное вне стен княжеских палат, показало Айтару, что все люди разные. И ведьмы – не исключение.
– Никогда не пробовала, – задумчиво ответила Медея, пожимая плечами. А потом добавила, смущенно улыбаясь: – Но кости срастить могу.
– И обречь человека на вечные мучения, применив на нем свои темные чары, – впервые подал голос Илай, мгновенно разрушая очарование момента.
Тэй разочарованно покачал головой, а Тимер и Мерти синхронно выпрямились, словно услышали приказ командира. Айтар же заметил, как вздрогнула Медея, снова замкнувшись в себе.
Оставшееся время до Сатаи прошло в полной тишине. Не таясь, они вошли в город и остановились в небольшом поместье, которое Айтар всегда выбирал, когда бывал в Сатае. Им необходимо было дождаться полуночи, чтобы приступить к воплощению своей затеи.
Пока все отдыхали, Айтар воспользовался возможностью, чтобы решить несколько вопросов, давно требовавших внимания. Наместник уже ждал его.
Сатая имела большое значение из-за своего расположения: город стоял на берегу Великой реки и граничил с Полночными и Солнечными Землями. Здесь находился один из трех мостов, по которому можно было пересечь Айтал, а также пролегали основные торговые пути и добывалась большая часть природных богатств. Тут же стояли кузницы, которые обеспечивали оружием воинов. Из-за важности Сатаи Айтар старался решать возникающие сложности быстро. Когда Тэй зашел в кабинет и сообщил, что пора выдвигаться, Айтар отпустил наместника. Быстро и осторожно они покинули город, никем не замеченные. Чем дальше они отходили, тем сильнее становился ветер, с силой врезавшийся в лица. Чем ближе был Айтал, тем отчетливей чувствовалась свобода и сила – словно существовала особая связь, соединяющая каждого жителя Штормовых Земель со стихией, что они почитали.
– Оставьте лошадей там! – Тэй указал на неприметный хлев и передал поводья Тимеру. – Я найду Старика.
Айтар проследил взглядом за тем, как несмело спустилась с коня Медея, и подошел к ней. Лицо ведьмы скрывала тень капюшона, но напряжение выдавали пальцы, которые она принялась заламывать, едва заметив его приближение. Браслеты, блокирующие магию, все еще сковывали запястья.