– Медея, – Айтар говорил тихо, чтобы расслышала одна она, – я не знаю, что вы обсуждали с Тэем, но я должен знать, что сегодня могу тебе доверять.
– Можете, государь. – Ведьма сняла капюшон, чтобы взглянуть ему прямо в глаза.
– От кого ты бежишь?
От Айтара не укрылось, как изменился ее взгляд – из уверенного превратившись в затравленный и напуганный.
– От Ос, – негромко ответила она, отгибая воротник своего платья. От ключицы вниз тянулась широкая полоса грубого шрама, уродуя светлую девичью кожу. – Арика сказала, что хочет вывести свое имя на моих костях. Однажды я смогла сбежать от нее и с тех пор бегу без остановки. Я не боюсь смерти, но Осы заставляют мучиться до последнего вдоха. Лучше я убью себя сама, чем позволю им забрать мою силу.
Медея скрыла шрам за плотной темной тканью, не желая больше делиться своей слабостью. Обхватив себя руками, она смотрела куда-то над плечом Айтара.
– Клянусь, что отомщу ей, – прошептала она чуть слышно, но Айтару казалось, что сам ветер подхватил ее слова, желая донести их до столицы. – Но у меня есть долг, который я обязана отдать до своей смерти. Ваш друг обещал помочь с этим. А я постараюсь помочь вам.
Айтар пришел к выводу, что они поняли друг друга. Пусть Медея преследовала свои цели, в главном их мысли сходились.
– Дай свои руки, – попросил он.
Нерешительность ведьмы длилась мгновение, а потом она вытянула перед собой обе руки. Айтар ловким движением открыл сначала один браслет, затем второй. Медея тут же потерла запястья, словно проверяя, действительно ли стальные обручи больше не сковывают их.
– Я не знаю, хорошим или плохим правителем я стану, – Айтар почувствовал ее немой вопрос, – но в одном я уверен точно: Отряда смерти существовать не будет.
– Тогда мы с вами точно на одной стороне, государь.
Айтар кивнул, пряча браслеты во внутренний карман.
Вернулся Тэй – вместе с невысоким щуплым мужчиной.
– Знакомься, мой государь, – Тэй указал на незнакомца, – это Старик. Он верно служит тебе, помогая простым людям переправляться с того берега на наш. Одни бегут от Сапата, который обложил их налогами. Другие – от беззакония, которое распространяется по улицам столицы и окрестным городам. Этой ночью Старик переправит нас на левый берег Айтала.
Айтар понимал удивленные и отчасти недоверчивые взгляды Тимера и Мерти, которыми те наградили Старика: пока он не выглядел как удалой бесстрашный моряк. Да он даже не был стариком – от силы лет сорок, волосы почти не тронуты сединой. Мужчина не поднимал головы, интересуясь грязью на сапогах больше, чем стоявшим перед ним княжичем.
– Тебя не учили приветствовать своего государя? – с презрением бросил Илай, вставая рядом.
Старик делал вид, что не слышит слов, и не поднимал головы. Открытое проявление неуважения от простого человека было крайне неприятно, но если Айтар просто принял подобное, то Илай мириться с таким поведением не собирался. Он схватил моряка за край потертой рубашки и грубо тряхнул.
– Тебя научить манерам?
– Отпусти его, – потребовал Тэй, буквально вырывая ткань из пальцев рассерженного Илая.
– Что ты себе позволяешь, хура? – с ненавистью прошипел Илай, хватаясь за рукоять меча.
– Он немой, – спокойно ответил Тэй, оставаясь равнодушным к очередной вспышке гнева. – Осы вырезали Старику язык ради забавы, когда он отказался выдавать, куда именно помог сбежать девочке-ведьме, на которую они охотились.
Айтар почувствовал укол вины – словно каждое зло, причиненное Осами, ложилось и на его руки. Чем дольше он откладывал сражение, тем больше власти получали ведьмы Сапата.
– Я благодарен тебе за помощь, – обратился Айтар к Старику, и тот поднял на него полный растерянности взгляд, будто не привык, что к нему могут обращаться по-доброму. – Я рад, что у людей есть возможность начать новую жизнь на правом берегу Великой реки. Ты делаешь доброе дело, Старик. А сейчас переправь нас на левый берег. Тэй говорит, что ты единственный, кто может это сделать.
Старик улыбнулся и смущенно кивнул, давая знак рукой следовать за ним. Он быстрым шагом направился к берегу, остальные пошли следом. Лишь Тэй и Илай все еще смотрели друг на друга с неприкрытой враждебностью.
– Если вы не прекратите, то оба останетесь на этом берегу, – с полной серьезностью произнес Айтар. – У меня нет сил и желания выслушивать ваши постоянные препирательства. Нам предстоит опасное дело. Если вы не можете контролировать свои эмоции – возвращайтесь в усадьбу.
С этими словами Айтар отправился вслед за Стариком. Услышав за спиной шаги, он облегченно выдохнул.
Медея, Тимер и Мерти уже сидели в небольшой лодке, с опаской оглядываясь по сторонам. Они оказались на открытом пространстве и становились легкой мишенью для любого лучника, реши тот притаиться поблизости.
Великая река была неспокойной, ощутимо покачивая лодку на своих водах. Воздух стал прохладнее, а порывы ветра усилились. На противоположном берегу виднелась Нарспия. Айтар позволил себе чуть задержаться, чтобы полюбоваться столицей. Его взгляд выхватил и позолоченные башни княжеских палат, и белоснежные стены каменных домов, и высокие кроны деревьев, растущих по границе зимнего сада, и далекие огни смотровых вышек.
Когда Айтар, Тэй и Илай оказались на борту, Старик жестом попросил всех пригнуться и накрыл путников плотной мешковиной. Пахла она неприятно, и Айтар не удержался, брезгливо сморщив нос.
– Вот он, сладкий запах свободы, – тихо произнес Тэй.
– С привкусом рыбы и затхлых водорослей, – добавил Илай, вызвав тихий смех Тимера и Мерти.
Айтар тоже улыбнулся, одобрив попытку друга пошутить. Илай шутил крайне редко, поэтому подобный поступок с его стороны можно было считать целым подвигом. Еще одним подвигом будет добраться до берега и не задохнуться.
Никогда раньше Айтар не придавал значения тому, насколько широкой была Великая река. Создавалось впечатление, что достаточно протянуть руку, чтобы, находясь на одном берегу, коснуться другого. Но оказавшись в небольшой лодке, которая отважно пересекала неспокойные воды, он по-настоящему осознал величие Айтала.
Когда раздался гулкий звук удара о берег, Айтар испытал облегчение и тревогу одновременно. Старик стянул с их голов мешковину и подал руку, помогая подняться Медее.
Айтар сделал глубокий вдох чистого воздуха и бросил взгляд на противоположный берег. На той стороне возвышалась Сатая, и там же остались люди, верящие в младшего княжича. Здесь же он – враг, за голову которого Сапат обещал хорошее вознаграждение.
– Старик будет ждать нас до рассвета, – тихо произнес Тэй.
Айтар кивнул. При успешном раскладе им хватит времени, чтобы выполнить задуманное.
– Если все пройдет хорошо и удача нам улыбнется, времени хватит, чтобы добраться до усыпальницы и вернуться обратно, – поддержал Илай, не хуже самого Айтара ориентировавшийся в столице.
«Если» – слово, которое с самого начала снижало все шансы ровно наполовину. Оставалось проверить, чью сторону выбрала удача на этот раз.
Глава 6Где сердце мое – там моя казна
Темная ночь давно опустилась на столицу Штормовых Земель. Город затих. Серебряный свет изредка пытался пробиться сквозь тучи и густой туман, чтобы хоть немного разогнать темноту, но безуспешно. В усыпальнице, вне зависимости от времени, царила тишина.
Айтар прошел через высокий каменный вход, шаги отдавались эхом, пока он двигался давно знакомым путем: пересечь зал, затем спуститься по неприметной лестнице и попасть в сердце усыпальницы.
Свечи в позолоченных подсвечниках освещали стену с изображением Священного Дуба и солнца над ним, а на каменном полу стояли вазы с живыми цветами.
Айтар шел мимо одинаковых гробов из белого холодного камня, помня имена всех, кому они принадлежат. Он считал, что, только зная и храня историю, можно правильно построить будущее, поэтому помнил каждое имя, каждую судьбу, которая оборвалась и осталась просто надписью на могильной плите.
Уверенно пройдя до самого конца, Айтар остановился перед последним человеком, нашедшим покой в этой темной усыпальнице.
– Здравствуй, отец.
Голос звучал неестественно громко в мертвой тишине. Князь, конечно, молчал в ответ. Но так хотелось верить, что он все еще слышит!
Всего на мгновение Айтар испытал непреодолимое желание рассказать отцу обо всем, что его так тревожило: как сильно он устал, как ему не хочется той войны, в которую его затягивают Сапат, Весул и великие дома, занявшие сторону младшего княжича. Разве такой судьбы князь желал своим сыновьям и землям?
Справившись со слабостью, Айтар провел пальцами по холодному камню и принялся осматривать предметы, находившиеся поблизости от гроба. Он был уверен – карта находится где-то здесь. Это озарение пришло спонтанно. Во-первых, отец почти прямым текстом сказал, где искать. А во‑вторых, ее могли найти только те, в ком текла кровь княжеского рода. Где, как не в родовой усыпальнице, ей быть?
Время шло, но Айтар ничего не нашел. Он отчаянно бросался от гробницы к гробнице в поисках подсказок, но там находил только холодный камень и молчаливых предков, навеки погребенных под ним. Может, нужно было взять с собой Медею? Вдруг ведьма смогла бы почувствовать карту? Но в усыпальницу не войти просто так, именно поэтому остальные ждали снаружи.
Неужели он ошибся? Айтар не мог простить себе, что понял слова отца неправильно, не разгадал послание, которое тот оставил перед смертью. Он начинал злиться, хотя понимал, как неправильно вести себя так здесь. Снова вернувшись к гробнице отца, Айтар опустил руки на крышку и прикрыл глаза.
– Что ты хотел мне сказать, отец? – тихо спросил он. – Помоги же!
Ответа ожидаемо не последовало. Отец и при жизни не стремился помогать сыновьям – так зачем делать это после смерти?
Единственной, кто всегда приходила на помощь, была мама. Ни один человек во всех Землях не мог сказать плохого слова о Йене. О ее доброте ходили легенды, как и о ее красоте. Даже отец, характер которого не располагал к сентиментальности, с нежностью называл ее княгиней своего сердца.