– Следи за языком! – ледяным тоном оборвал его Сай. – Перед тобой государь. Закрой рот и поклонись!
Мужчина не обратил на воина внимания, продолжая указывать пальцем на Айтара. Стоять на ногах ему явно было сложно – он раскачивался из стороны в сторону, не сводя глаз с княжича.
– Это все ты! Я лишился всего… Потерял из-за тебя и твоего брата! На нашу деревню напали, перебили почти всех, а ты, – незнакомец снова ткнул в Айтара пальцем, – ты ничего не сделал, чтобы нас защитить. Ты не мой правитель.
На его крики стали оборачиваться немногочисленные прохожие, плохо скрывая любопытство.
Айтар не двигался с места. Он молча наблюдал, как мужчина все же не удержался на ногах и упал, тут же нелепо попытавшись подняться. Айтар не испытывал к нему ненависти, смотрел с сочувствием и пытался подобрать слова, поэтому не заметил, как тот поднял с земли камень и приготовился бросить.
Сай среагировал мгновенно: оказался рядом и заломил руку с камнем за спину. Тот издал болезненный стон, сопровождаемый еле различимыми ругательствами.
– А теперь пошел отсюда! – не скрывая угрозы в голосе, приказал Сай, брезгливо отталкивая пьянчугу в сторону. – Если посмеешь сделать нечто подобное снова, я отрублю тебе руку!
Мужчина бросил злой взгляд сначала на Сая, затем на Айтара, но отвернулся и побрел по улице.
Это был не первый раз, когда Айтар сталкивался с подобными упреками. Простых людей волновало, есть ли на их столе хлеб да пара монет в закромах. Но когда случались напасти, они принимались искать виновного. Ссора двух княжичей – отличная причина, которой можно оправдать свои неудачи.
– Мой государь! – раздался громкий голос.
К ним спешил невысокий человек с большим животом, вытирая лоб платком. Он так забавно семенил, стараясь быстрее добежать до Айтара, что чуть не споткнулся. Сай, не знакомый с наместником Варсы, с удивлением наблюдал за ним.
– Хисэ Ивет, – поприветствовал Айтар, когда наместник, пыхтя и задыхаясь, остановился перед ним.
– Мой государь, – отдышавшись, повторил хисэ Ивет, снова промокая платком пот на лбу. – Слухи о том, что вы в городе, до меня дошли, а вы сами – нет. Вот я и отправился вас встречать.
– Я благодарен за вашу заботу, хисэ Ивет. Не стоило беспокоиться.
Наместник был замечательным, но очень суетливым человеком. Пока он сопровождал их до своего дома, успел выдать столько вестей, что Айтар почувствовал легкую боль в висках. К сожалению, это была малая часть того, что наместник приготовил для обсуждения с государем, поэтому Айтар беседовал с ним практически до полуночи.
На следующий день погода решила подарить жителям Штормовых Земель теплый и ясный день. Айтар наслаждался ласковыми солнечными лучами, направляясь в Священную Рощу. Его путь пролегал через центральную площадь, где он снова увидел девушку, торгующую цветами. Решив купить букет, он уверенно свернул в ее сторону. Девушка, заметив Айтара, замерла с лилией в руке. Ее глаза расширились от удивления, несколько мгновений она просто смотрела на него, а затем, спохватившись, низко склонила голову.
– У вас прекрасные цветы. – Айтар с улыбкой рассматривал то белоснежные астры и бордовые лилии, то саму девушку.
– Спасибо, государь, – тихо поблагодарила она. Ее щеки окрасил нежный румянец, пока она бросала на Айтара редкие смущенные взгляды. – Пусть Великий Асмати хранит и бережет вас.
Это было привычное приветствие, с которым обращались к правителям в Штормовых Землях, поэтому Айтар просто кивнул. Девушка явно нервничала и старалась занять руки, заплетая и вновь расплетая конец косы. Айтар отметил, что волосы у нее длинные, красивого темного оттенка. Да и сама она была довольно симпатичной: большие карие глаза, выразительные темные брови и родинка над верхней губой. Одета в простое серое платье с плетеным ремешком. Яркач[5], состоявший из двух широких полотнищ, крепившихся по бокам, был украшен традиционными орнаментами в форме ромбов и крестов. Одежда подчеркивала ее крепко сложенное тело – похоже, девушка была с детства приучена к работе и не проводила время праздно.
Айтар перевел взгляд на цветы и коснулся кончиками пальцев нежных лиловых лепестков. Эустомы были любимыми цветами мамы. Хоть они обладали настолько тонким ароматом, что он казался практически незаметным, мама любила хрупкость и воздушность бутонов. В ее комнате всегда стояли вазы с эустомами, радовавшими своим цветением неделями.
– Любите лизиантус? – робко спросила девушка, заметив его интерес.
– Разве это не эустомы? – искренне удивился Айтар, полностью уверенный, что не ошибся.
– Они, – с улыбкой кивнула цветочница. – У них есть два названия, и оба обозначают «горький цветок». Лизиантус считают самым нежным цветком во всем Амарате.
– Интересно, почему его так называют…
– Так их называли в древности, потому что они содержали много горьких эфиров.
– Как люди в те времена это определили? – хмыкнул Айтар.
Он был уверен, что и девушка улыбнулась, хотя не видел ее лица, потому что не мог оторвать взгляд от цветов. Просто почувствовал.
– Я заберу все лиловые эустомы.
Айтар завороженно следил за ее действиями – ему нравилось, как изменилось лицо цветочницы, стоило ей приняться за любимое дело. Все ярче она улыбалась, умело собирая букет. Перевязав белой атласной лентой, девушка протянула цветы.
– Спасибо, – благодарно кивнул Айтар, оставляя несколько золотых монет рядом с пустой вазой. Предвидя оправдания и просьбы забрать лишнее, он покачал головой, давая понять, что даже не стоит начинать этот разговор.
Девушка молча взяла монеты, не сводя с него глаз и не решаясь что-либо сказать. Айтар отвернулся первым. Пора было навестить гробницу мамы, а он застрял с этими эустомами.
Раньше Айтар часто бывал на могиле матери, а потому знал самый короткий путь. Он пересек площадь и прошел мимо входа в Священную Рощу, уверенно свернув направо. Там, отделенная от всего остального мира невысокими деревьями дикой вишни, укрылась от посторонних взглядов полянка. Из-за полупрозрачных облаков проглядывали белые лучи, но их было недостаточно, чтобы осветить все вокруг. Маме не хотелось оставаться во тьме, но осенью так любимое княгиней солнце заглядывало все реже и реже.
Сейчас поляну усыпала опавшая листва, ковром застелив все вокруг. На вымощенном камнем участке в центре стоял мраморный постамент. Рядом с ним – каменная ваза с единственной розой, кованой.
– Здравствуй, мама, – прошептал Айтар, кладя ладонь на холодный мрамор.
Прошло столько лет, но боль от ее потери не становилась меньше. Вот и сейчас Айтар прикладывал усилия, чтобы игнорировать свое сердце, готовое разорваться на части.
– Я принес тебе лиловые эустомы, – он посмотрел на букет в своих руках. – Представляешь, мам, я купил их здесь, в Варсе! А мы раньше искали их по всем Землям.
Нежные цветы оживили образ мамы в голове. Первый год после смерти она часто навещала Айтара во снах, позволяя ненадолго забыть о боли. Ей бы точно не понравилось, что они с Сапатом развязали войну за княжеское кресло. Будь она жива, никогда не допустила бы подобного. Вот только мама мертва, и никто не сможет примирить двух братьев.
Айтар положил букет на крышку гроба, позволяя себе пару мгновений на скорбь, а затем выпрямился. Не было времени поддаваться печали. Мысли о карте вернули Айтара из воспоминаний.
Он медленно обошел постамент, пытаясь отыскать подсказку или хоть что-то, способное помочь в поисках.
– Отец подвел меня, – разговаривал сам с собой Айтар, внимательно изучая камень под ногами. – Но ты ведь не можешь…
Около могилы было очень мало мест, где можно спрятать карту или подсказку. Но отец же должен был позаботиться и о том, чтобы посторонние не смогли ее обнаружить? Значит, на виду не оставил бы.
Проверив все трещины, Айтар подошел к скамейке. Отец приказал изготовить ее из белого камня – того же, что использовали для гроба мамы. Возможно, карту стоит поискать там? Айтар принялся проверять все вырезы и углубления, даже опустился на колени, заглядывая под скамейку. Ничего.
Решив не отчаиваться и не терять надежды, он сел, закрыл глаза и приказал себе думать. Вспоминать, что в словах отца может натолкнуть на правильный ответ.
Время шло. Голоса жителей то звучали громко, то отдалялись или пропадали вовсе. Пальцы начали мерзнуть, а Айтар все сидел с закрытыми глазами. Чего он ждал? Что боги пошлют ему некое озарение? Этого не произошло.
Принимать поражение он пока не был готов, поэтому попытался переключить внимание на что-то другое. Быть может, ответ явится сам собой. Айтар поднялся. Взгляд упал на оставленные на камне эустомы. Им тут не место, когда рядом стоит ваза.
Айтар взял цветы и подошел к вазе, в которой с удивлением обнаружил воду. Возможно, она попала туда во время дождя. Айтар посчитал это хорошим знаком: вопрос, где взять воду для живых цветов, решен. Оставалось что-нибудь придумать с железной розой.
Айтар ухватился за бутон и потянул цветок вверх. Он оказался довольно тяжелым, хотя ковка была настолько искусна, что выглядела роза хрупкой и невесомой. При близком рассмотрении она казалась особенно красивой. Ее лепестки выглядели естественными, а шипы по-настоящему острыми.
– Ай! – возмущенно прошипел Айтар, уколов палец.
Капля крови скатилась по стеблю и упала в воду. В следующее мгновение роза в руке стала в разы легче, а затем превратилась в свиток с печатью княжеского дома. Не веря в произошедшее, Айтар крутил его в своих руках, то поднося к глазам, то отводя подальше. Священный Дуб с солнцем над ним – символ княжеского рода. Сомнений быть не могло. Чувство облегчения и легкой эйфории прокатилось по всему телу. Он справился!
Быстро поставив цветы в вазу, Айтар повернулся к постаменту и прижался лбом к холодному камню.
– Спасибо, мам! – шепотом поблагодарил он. – Я люблю тебя. Прощай.
Айтар покидал поляну так быстро, что чуть не пропустил поворот. Он крепко сжимал карту в руке, пытаясь убедить себя, что это хороший знак и он на правильном пути.