– Мне нужно в Сатаю, – заявил он Илаю, когда на глаза попалось приглашение наместника.
Хисэ Вансар собирался праздновать свой день рождения, ему исполнялось пятьдесят лет, и Айтар решил, что следует лично поздравить человека, который поддерживал его с первого дня. Наместник Сатаи – тот, чья преданность не подвергалась сомнению. Приехать лично – это меньшее, что мог сделать Айтар, чтобы выразить уважение и признательность за поддержку.
– Я отправлюсь с тобой. – Тон Илая намекал, что в этот раз он точно не станет отсиживаться дома.
Айтар кивнул. Это путешествие не сулило опасности, поэтому он не собирался брать с собой много людей. Достаточно Илая и Сая.
– Скоро отправляемся, поторопись.
Илай покинул кабинет, оставив Айтара одного.
Неловко признаваться, но Айтар был даже рад этой поездке, ведь до сих пор не знал, как вести себя с Мииссой после той ночи и ее слов. Она ожидала услышать признание в ответ – людям почему-то обязательно нужно такое слышать, – но Айтар растерялся.
Его испугали слова Мииссы. Он боялся думать о таких сложных чувствах, стоя на пороге войны. События менялись с такой невообразимой прытью, что иногда не хватало времени на осмысление. Сейчас все мысли Айтара занимали Штормовые Земли и предстоящее сражение с братом. Думать о чувствах было некогда.
Илай вернулся, когда Айтар задумчиво поправлял теплый плащ с вышитым на груди гербом. Он не любил украшения и не носил венец наследника, но знаки отличия и принадлежности к правящей семье Штормовых Земель чтил.
– Ты хочешь что-то сказать? – вопросительно вскинул он бровь.
Выглядел Илай загадочно: щеки чуть покраснели, а волосы опять напоминали иголки ежа. Все указывало на то, что друг чем-то расстроен или в чем-то сильно сомневается.
– Медея попросилась ехать с нами, – признался он, запуская руку в волосы.
– Хорошо, – улыбнулся Айтар.
– Но… – растерянно начал Илай, не ожидавший такого быстрого согласия.
– У нее плохое самочувствие? – подсказал Айтар.
– Нет.
– Она затруднит нам передвижение?
– Нет.
– Ты не хочешь, чтобы она ехала с нами?
– Нет! – выпалил Илай, качая головой. Он в смятении смотрел себе под ноги. – Мне неловко, что я должен просить тебя об этом.
– Почему?
– Потому что я – воин, – заявил Илай, выпрямляясь. – Я должен защищать тебя и сражаться за твое имя, быть сосредоточенным и готовым ко всему. Я не боюсь смерти, не боюсь демонов или ведьм, но… Я боюсь потерять ее, – глухо закончил он.
Айтар молчал, пораженный такими откровенными признаниями. Обычно Илай прятал свои чувства так глубоко, что возникали сомнения, есть ли они у него вообще.
– Это значит, что ты любишь Медею, – с улыбкой подытожил Айтар. Душевные метания друга были ему близки, только для Илая они имели бо́льшее значение, разрушая все представления, которым он следовал основную часть жизни.
– Знаешь, теперь я понял слова Тэя…
– Какие? – уточнил Айтар. Тэй иногда нес настоящую чепуху, но чаще всего в его словах крылся глубокий смысл, и все, даже Илай, признавали это.
– Она – моя слабость.
– Это не так, – возразил Айтар.
– Это так, – упрямо покачал головой Илай. – Я чувствую себя беззащитным перед ней. Я не могу ей отказать, не могу долго находиться вдали от нее, без сомнений верю каждому ее слову. Я кажусь слабым и ненавижу себя за это. Я всегда ей уступаю.
– А разве не нужна настоящая сила, чтобы сдаваться добровольно?
Они долго смотрели друг на друга понимающими взглядами. Илаю стоило огромных усилий сказать все это, а Айтар был благодарен за его честность.
Их молчаливый разговор разрушило появление Сая.
– Все готово, государь, – произнес он, бросая любопытные взгляды на смущенного Илая.
– Хорошо, – кивнул Айтар и взял свой меч. – Илай, поторопи Медею.
– Она уже внизу, – улыбнулся Сай, не глядя на своего командира.
– Так не будем заставлять ее ждать, – с этими словами Айтар первым покинул комнату.
Попрощавшись с Мииссой, Айтар оставил письменное поручение Весулу, раздал указания на время своего отсутствия и покинул усадьбу.
До Сатаи было два дня пути, поэтому на отдых они решили остановиться в небольшом поселении, что находилось на равном удалении от Сатаи и Ишлеи.
– Как твоя рука? – Айтар поравнялся с Саем.
– В порядке, – тот продемонстрировал руку без повязок. – Я же говорил: это просто царапина.
– А лекарь утверждал, что ты мог истечь кровью или получить заражение.
– Они всегда преувеличивают, чтобы мы без возражений пили их горькие отвары, – легкомысленно отмахнулся Сай. – А вот Велу действительно досталось. У него такой уродливый шрам остался, да и боль была невыносимой…
– Я запретил ему посещать тренировки, – нахмурился Айтар.
– Ну…
– Что?
– Он занимается в силу своих возможностей, – оправдывал товарища Сай. – Его не стоит наказывать! Это естественное желание стать лучше и сильнее, чтобы в следующий раз не допустить подобного.
То, насколько все стали мудрыми и рассудительными, несколько пугало. Айтар помнил время, когда Сая, Вела и всех остальных, за исключением Мерти, палкой загоняли на тренировку. В самом прямом смысле этого слова. В семнадцать парням хотелось спать до обеда, а ночами гулять или развлекаться на пирах, как это делали отпрыски великих домов. Но князь Калай оказал честь, выбрав их в личный отряд своего младшего сына, поэтому им приходилось с утра до позднего вечера усердно трудиться. Теперь же они сами приходили на тренировочное поле, даже когда имели полное право этого не делать.
– Сай, – Айтар воспользовался тем, что Илай и Медея ехали на расстоянии и не могли услышать их разговор, – а как у тебя с Тианой?
Если бы Айтар не обладал выдержкой, то рассмеялся бы в голос от выражения лица Сая. Такой вопрос запросто можно было услышать от Тэя – Айтар о подобном никогда не спрашивал, но уж раз сегодня вышло так, что с самой ночи все мысли крутились вокруг любви и смысла жизни, почему бы не узнать и об отношениях этой парочки?
– Тут вернее узнать, как дела у Тианы и Ятука, – кисло поправил Сай, закатив глаза. – Вот я не понимаю этих девиц. Они сначала говорят, что никогда близко не подойдут к такому как Ятук, а потом милуются с ним на каждом углу.
– Любовь зла, – назидательно изрек Айтар с улыбкой.
– Полюбишь и Ятука? – хмыкнул Сай.
– Именно.
За легкой беседой прогулочным шагом уже к вечеру они добрались до постоялого двора. Благодаря удобному расположению он служил местом, где могли остановиться на ночь и торговцы и путники. На небольшом участке разместилось несколько строений: жилой дом с комнатами для гостей, конюшня, мастерские с работами на всякий лад, склады. Здесь можно было и отдохнуть с удобством, и починить что-то, если возникнет необходимость.
Они спешились. Айтар передал поводья подбежавшему пареньку и кинул ему монету.
– Позаботься о них как следует.
Паренек кивнул и увел лошадей, ни на мгновение не замешкавшись. Айтар удивился: княжича, конечно, в нем могли и не признать, но не заметить герб на плаще было сложно. Видать, привык паренек к знатным гостям.
Айтар любил путешествовать вот так, без многочисленного сопровождения, без богатых княжеских одежд. Еще больше ему нравилось, когда в нем не признавали наследника, и он мог услышать правдивые мысли, которыми с ним делились, не боясь лишиться головы за свои слова. Так он узнавал о проблемах своего народа, об их отношении к правящей семье и конкретно к нему, младшему княжичу. Шепотом и с оглядкой, но люди признавались, что боялись жестокого князя Калая и искренне скорбели о смерти княгини.
Сейчас же головы людей занимали не мысли о том, насколько чиста кровь сыновей Калая, а сколько смертей принесет их борьба. Война – дорогое время, когда многие заботы ложатся на плечи простого народа. Армию нужно кормить, а значит, могут и налоги поднять. Айтар понимал и принимал их страхи.
Они миновали небольшой ухоженный сад и недействующий фонтан. Почти дойдя до главного здания, Айтар заметил в темноте несколько человек.
– Закажите комнаты, – велел он Илаю, меняя направление. – Я чуть задержусь.
Не дожидаясь ответа, Айтар быстрым шагом двинулся в темноту. Взгляд выхватил силуэты двух взрослых и одного ребенка. Они старались говорить тихо, однако тон не сулил ничего хорошего.
Слов было практически не разобрать, но Айтар успел как раз вовремя, чтобы перехватить руку мужчины, который собирался ударить мальчишку лет десяти. Тот съежился в страхе и ожидании боли.
– Что тут происходит? – властным голосом потребовал объяснений Айтар, вставая перед мальчишкой.
– Учу, – бросил мужчина, вырывая руку из его хватки.
– Что он натворил?
Мужчины переглянулись. Как они ни всматривались, глубокий капюшон скрывал лицо Айтара, не давая возможности рассмотреть его.
– Твое какое дело? Поди прочь, пока я не проучил и тебя тоже! – Мужчина замахнулся на него, но не ударил.
По почти стеклянным глазам и невнятной речи Айтар понял, что он пьян.
– Ты посмел помешать хисэ Оуку, – влез в разговор второй. – Он влиятельный человек и успешный торговец, продающий свой товар в палаты самого князя!
– Зачем же тогда влиятельный и успешный торговец бьет детей? – тон Айтара был ледяным.
– Да кто ты такой, чтобы хисэ Оук перед тобой отчитывался за свои поступки? – воскликнул мужчина. Судя по всему, он тоже был пьян.
Айтар снял капюшон и с удовольствием наблюдал, как гневное выражение на их лицах сменяется узнаванием.
Первым низко склонился купец, следом – его помощник.
– Государь.
– Что он сделал? – повторил вопрос Айтар, кивая на мальчишку с огромными карими глазами. Они стали еще больше, когда тот понял, перед кем склонился купец.
– Этот маленький хура украл мешок пшеницы из моей повозки да бутылку вина из Солнечных Земель, – не поднимая головы, ответил купец.
– Сколько это стоит?
– Прости