Ее дыхание изменилось. Илай переставал дышать вместе с ней в попытке стать еще ближе, словно они – один человек, одна душа, разделенная по разным телам. Медея смотрела на него, а ее золотые глаза сверкали, будто искры костра. Но от слов, которые она потом произнесла, по его коже побежали мурашки.
– В любом мире, куда бы я ни попала, я буду ждать тебя. И когда мы снова встретимся среди звезд, нам никто не запретит любить.
Илай притянул ее и поцеловал, не обращая внимания на мешавшие прутья, которые больно врезались в кожу. На ее губах, теплых и мягких, еще хранился вкус клубники, которую Медея так любила. Илай чувствовал слезы, которые она не смогла сдержать, и старался утешить ее. Она крепче сжимала руку, словно хотела еще прочнее связать их между собой.
Время уходило, забирая с собой последние мгновения, проведенные вместе. Медея первой разорвала поцелуй. Ее щеки были мокрыми от слез, но глаза горели золотым огнем. Илай чувствовал любовь, которую она излучала.
Их история оказалась слишком короткой. Слишком мало времени они провели вместе. Но любовь не знает границ и точно не заканчивается со смертью.
С улицы донеслись знакомые голоса. Медея вздрогнула, бросая затравленный взгляд на сгнившие ступеньки. Совсем скоро по ним спустятся говорившие наверху люди. И не только люди. Появление Ос всегда вызывало в Медее неконтролируемый страх, но сейчас она старалась не поддаваться этим чувствам, лишь сильнее сжимала ладонь Илая. Их время уходило.
– Это Арика, – с нотками нарастающего ужаса прошептала Медея. Она смотрела в глаза Илая с болью и нежностью. Говорила быстро, а дыхание учащалось с каждым произнесенным словом. – Прошу, не дай ей прикоснуться ко мне!
– Обещаю. – Илай изо всех сил сдерживал свои чувства. Ее мольба разбивала сердце, причиняя невыносимую боль. Он не мог ответить иначе.
Услышав обещание, Медея успокоилась. Былая уверенность вернулась, и сейчас она действительно верила ему. Просунув руку сквозь решетку, Медея коснулась шеи Илая рядом с бившейся жилкой. Совсем скоро ее пальцы с тонкими полосками шрамов заберут его жизненную энергию. Илай точно знал: сейчас любимая не боялась. Как знал и то, что слезы, катившиеся по ее щекам, не были признаком слабости.
– Бей прямо в сердце, любимый, – тихо, но твердо произнесла Медея, а затем начала раздирать свою ладонь о неровную поверхность решетки. Едва показались первые алые капли, она зашептала слова на незнакомом языке.
Острый холод сковал горло, словно кто-то обвил тонкую струну вокруг шеи и начал медленно затягивать. Изо рта Илая стали вырываться рваные вдохи. Медея смотрела ему в глаза, взглядом моля сделать то, о чем она просила.
Громко и протяжно заскрипела дверь. В темный заброшенный подвал спускались солдаты и самая жестокая ведьма Штормовых Земель. Ее шаги отдавали эхом в разрушенной темнице, и сама тьма впитывала излучаемую ведьмой силу.
Воздуха не хватало, он умирал – Илай чувствовал это. Рука не дрожала, когда он просунул ее через прутья и вонзил тонкое лезвие в сердце, которое любил. Раздался хриплый болезненный вдох. Глаза Медеи на миг расширились, пальцы на его шее вздрогнули, но не ослабили хватку.
– В каждой новой жизни я буду искать тебя, – побелевшими губами прошептал он. – Прощай, любимая.
– Я буду ждать тебя среди звезд, мой единственный, – из последних сил прошептала она в ответ, срывая с его шеи оберег. Он выпал из ослабших пальцев, но пола так и не коснулся.
Айтара словно волной выбросило на берег. Он задыхался, совершенно не понимая, что происходит, и даже не заметил, как рухнул на колени, сжимая в руке кулон-оберег Илая.
Глава 8Под замком
Резкий выпад заставил Айтара отпрыгнуть в сторону и пригнуться. Не давая времени противнику воспользоваться заминкой, он атаковал в ответ, нанося сильные удары один за другим. Пот заливал глаза, а доспехи давили и сковывали движения. Дикое желание сбросить их крепло с каждым мгновением.
Ударить. Пригнуться. Выбить меч из рук противника и пнуть прямо в грудь с такой силой, чтобы сбить с ног. Развернуться и принять на лезвие своего меча удар нападающего со спины. Держать его на расстоянии шага и не давать приблизиться. С силой ударить локтем в лицо и ломать руку, пока меч не выпадет из ослабших пальцев.
Это был его ритуал, единственная возможность сбежать от собственных мыслей. Каждый день выкладываясь на тренировке так, словно сражался с демонами, Айтар на время не чувствовал пустоту внутри. Сай, Вел, Тимер, Йенти и Ятук остались без командира, поэтому Айтар приходил к ним каждое утро и уходил ближе к вечеру.
Айтар же остался без друга, брата и части своей души.
Третий противник действовал нерешительно, раз за разом совершая одну и ту же ошибку: он сражался не против безликого соперника, а против своего княжича.
– Бей в полную силу, Тимер! – приказал Айтар, скрывая раздражение.
Ему необходимо было сражаться на пределе своих умений, отдавать все силы без остатка, чтобы потом забываться сном без сновидений и не чувствовать. Не помнить.
Айтар видел, какими взглядами воины обменивались между собой. С каким сочувствием смотрел Сай, как прятали глаза Вел и Йенти. Даже Ятук испытывал к нему ненужную и обидную жалость, словно понимал, что происходит с Айтаром.
– Бей в полную силу! – рявкнул Айтар, резким движением выбивая меч из руки Тимера. Удар получился болезненным, и он уже жалел, что не сдержал раздражения.
Злиться было легче. Моменты, когда не хотелось ничего крушить, ломать или бить, случались крайне редко. Это так утомляло – постоянно быть на взводе, Айтар и сам уставал от этого. Но если отпустить это чувство, ему на смену придет другое, разрушая то хрупкое состояние, которое он выстраивал каждый день.
– Хватит, государь, – тихо попросил Сай, вставая перед Тимером.
Он изменился. Потеря командира выбила Сая из привычной колеи и от веселого, непослушного и слегка нагловатого воина осталось так мало, что Тэй его сейчас бы не узнал. Айтар часто замечал, как Сай ночами бегает по тренировочному полю. Круг за кругом, круг за кругом. Это был его ритуал.
Обведя взглядом поле, по очереди посмотрев на каждого из своего личного отряда, Айтар с раздражением бросил меч на землю. С ненужной злостью он срывал с себя доспехи, бросая их под ноги Саю. Оставшись в простой рубашке, он развернулся и пошел прочь. Кожа моментально покрылась мурашками от холода, острыми иголками впивавшегося в лицо, спину, живот и плечи.
У Айтара не было цели. Он просто шел, чтобы делать хоть что-то. Шаги эхом раздавались по пустым коридорам, пока он быстро поднимался по лестнице. Ноги сами привели к кабинету, повинуясь старым привычкам. Айтар остановился перед дверью, тяжело дыша и не желая ее открывать.
К тому времени, как его в тот день нашла Миисса, в кабинете не осталось ни единой целой вещи. Не в силах справиться со своими чувствами, Айтар громил все, что попадалось под руку. Пол был завален щепками от разбитой мебели и осколками от разлетевшихся стекол.
Опустив взгляд на ладонь, где едва заметно проступал шрам в форме круга, Айтар прислонился лбом к двери. Ударив кулаком в стену, он не почувствовал боли, как и тогда, когда сжимал оберег Илая так сильно, что острые металлические края прорезали тонкую кожу и оставили отметины.
Во всех Землях существовал всего один человек, разделявший его боль. Айтар развернулся и направился дальше по коридору. Он знал, где найдет ее. Тяжело выдохнув, прежде чем переступить порог комнаты, Айтар аккуратно открыл дверь.
Солнечный свет струился через высокие окна, заливая все вокруг. Лучи падали на сундук с приоткрытой крышкой, на кресло, развернутое так, чтобы смотреть на природу за окном, на светлый ковер. На стуле висела рубашка, словно кто-то приготовил ее и скоро вернется, чтобы надеть. На полу валялась щетка для волос, а на тумбе возле кровати лежало несколько мешочков с сушеными травами.
Айтар молча пересек комнату, поднял щетку и положил ее на тумбочку. Немного помедлив, опустился на край кровати и положил руку на хрупкое девичье плечо. Она даже не отреагировала, продолжая беззвучно плакать, до побелевших костяшек сжимая края подушки.
– Зачем ты снова пришла сюда? – Айтар ласково погладил ее по плечу.
Тиана не ответила, ее тело стало сильнее содрогаться в рыданиях. Она не покидала покоев брата, постоянно сворачиваясь клубочком на его постели. Сколько раз ее пытались утешить Айтар, Миисса, Ятук и даже Сай – ничего не имело результата. Тиана почти не ела, плохо спала и все время плакала.
– Тебе нужно поесть. – Айтар сам ощущал, как глупо звучали все его уговоры.
Он понимал чувства Тианы, разделял ее боль. Они не смогли даже похоронить Илая и Медею, потому что Арика спалила заброшенную темницу дотла. Когда Айтар прибыл на место, то нашел лишь пепел. Он помнил глаза Тианы, когда вернулся без тела брата и без надежды.
– Тиана…
Ее всхлипы затихли, дыхание постепенно становилось ровным. Не давая отдыха глазам и голове, Тиана доводила себя бессонными ночами и постоянными слезами. Несколько раз у нее шла из носа кровь, она подолгу не могла подняться с постели, но упорно делала себе хуже.
– Что, Айтар? – безжизненным голосом спросила она. – Скажешь мне: «Не плачь, все наладится»? Я бы поверила, если бы ты сам не считал иначе.
Ее слова били наотмашь своей правотой и безысходностью. Айтар не знал, что он мог сделать для Тианы, какими словами мог залечить ее рану. У него была Миисса, а у Тианы был… Илай.
– Я… – Он откашлялся, но так и не смог продолжить.
– И я, – просто ответила Тиана, притягивая к себе колени и обнимая их руками.
Раздались тихие шаги, и в комнату вошла Миисса. Она словно чувствовала, когда в ней нуждались. Подойдя к Айтару, она положила руку ему на спину и чуть приобняла. Он прикрыл глаза и с благодарностью наслаждался покоем, который она дарила. Притянув ее руку, Айтар оставил легкий поцелуй на ладони.