– Ну здравствуй, брат! – громко поприветствовал Сапат. В голосе отчетливо звучала усмешка.
– Я не хочу сражаться с тобой, – признался Айтар. Он не боялся быть честным. Если брат готов его выслушать, не имеет значения, что подумают все остальные.
– К сожалению, твое желание ничего не значит, – безразлично пожал плечами Сапат. – Я пришел показать, кто является законным правителем Штормовых Земель. Некоторые предатели считают, что можно не чтить законы нашего княжества и не следовать вековым традициям. А ты поддерживаешь их в этом!
– Мы еще можем решить все мирным путем, брат, – снова попробовал Айтар. – Быть князем – это большая ответственность. Мы должны быть достойны, чтобы защищать наш народ. Из-за того, что между нами нет мира, страдают люди, и только мы в силах это прекратить.
– Наш народ? – воскликнул Сапат, с яростью смотря на Айтара. Его равнодушная маска дала трещину. – Не может в Штормовых Землях быть двух князей, Айтар! Это мое княжество, и никакого мира меж нами быть не может!
Стоявший перед Айтаром человек давно перестал быть его братом – неприятное осознание обрушилось на него вместе со словами Сапата. Если до этого момента он верил, что их связывают кровные узы, что они смогут разрешить все мирным путем, то сейчас все заблуждения разбились о реальность. Сапат давно не считал Айтара братом – лишь помехой на пути к власти и престолу.
У Айтара оставалась последняя возможность что-то исправить. Он потянул за цепочку и достал кулон в форме кувшина. Жидкость в нем светилась серебром, словно кто-то украл с неба звезду, раскрошил ее в мелкую пыль и добавил в воду.
Если Сапат и понял, что это, то вида не подал.
– Это священные воды самой Шыв! – громко выкрикнул Айтар. Он хотел, чтобы его услышало как можно больше воинов. – Я получил его от духа, когда прошел испытания. Шыв сочла меня достойным, подтвердив, что придет в час нужды на защиту Штормовых Земель!
Вокруг поднялся ропот тех немногих воинов, что оказались поблизости. Они вытягивали головы, чтобы своими глазами увидеть кулон. Только Сапат оставался невозмутим, хотя в его глазах разгорался злой огонь.
– Ты можешь обвесить себя этими побрякушками с головы до ног, – бросил старший княжич. – Мне плевать на все, что ты говоришь. Я – единственный законный правитель! И я убью тебя как предателя. Ничего личного, брат. Этими землями должен править сильный князь. После твоей смерти я накажу всех, кто попрал наши законы!
Айтар понял, что ничто не способно переубедить Сапата. Он пришел сюда за войной, не за миром. Знал ли он, что не имеет прав на престол и что его мать – ведьма? Что-то в его глазах подсказывало, что знал. Но у Айтара не было доказательств. Раз им суждено решить все в бою, так тому и быть.
Сапат и Айтар с самого детства тренировались вместе, знали сильные и слабые стороны друг друга. Именно поэтому брат будет стараться достать левый бок Айтара, а он будет следить за положением его рук.
Айтар перестал замечать всех вокруг и полностью сосредоточил внимание на брате. Выбросив из головы все мысли, способные помешать, он делал ровные вдохи и выдохи. Айтар старался не думать про липкую кровь, покрывающую ладони, и про погнутые доспехи, давившие на грудь. Сейчас во всем мире существовали только они с братом.
Сапат напал первым, опрометчиво надеясь застать Айтара врасплох – он это предвидел, поэтому легко увернулся. Они поменялись местами, и теперь Айтар видел лица Сая, Вела и других своих воинов, но волновало его лишь одно.
– Ты же знаешь, что не сможешь победить меня, – насмешливо бросил Сапат. Голос звучал громко, чтобы как можно больше людей услышало его. Он коршуном кружил вокруг Айтара, стараясь выбить его из равновесия своими словами. – Никогда не мог. Ты слаб!
Айтар не слушал его и не отвечал, нанося удары. Контролируя дыхание и отмечая малейшие изменения в действиях Сапата, он двигался ловко и быстро. Вспоминал тренировки с Илаем, не опускал рук ни на мгновение, не оставлял себя без защиты. Ответные удары старшего княжича были яростными, но не находили своей цели.
– Выучил пару трюков, брат? – прошипел Сапат, после того как Айтар избежал прямого удара в грудь. – Похвально, но это все равно ничем тебе не поможет.
Ответом снова служило молчание. Айтар не тратил силы на споры, не терял бдительности, понимая, что любая оплошность будет стоить ему жизни. Он начинал уставать, но упрямо сжимал рукоять меча, не сводя взгляда с соперника.
У Сапата была одна особенность: перед обманным выпадом он всегда постукивал пальцами по эфесу, тем самым выдавая свои намерения. Вот и сейчас Айтар знал, что он собирается нанести ложный удар, поэтому опередил. Перехватив свой меч, Айтар вывернул его клинком к себе – Сапат получил в лицо рукоятью и отшатнулся. Из рассеченной кожи под глазом потекла кровь, которую он с яростью смахнул.
Раздались радостные возгласы за спиной Айтара. Сапат раздраженно дернул головой в их сторону. Он всегда был вспыльчив, что не раз служило ему плохую службу. Как и в этот раз – Сапат напал без раздумий, стремясь отомстить за свое унижение. Удары сыпались на Айтара с огромной скоростью и силой, подпитываемые яростью старшего княжича. Пока удавалось их отбивать, но с таким напором справляться становилось сложнее. Айтар оступился и пошатнулся. Этим воспользовался Сапат, вонзая лезвие в его левое плечо.
Боль резко обожгла руку, и Айтар почувствовал, как горячая кровь потекла под доспехи. Нательная рубашка тут же промокла, прилипая к груди и животу. Рана пульсировала, доставляя жгучую боль при каждом движении. Айтар приказал себе не обращать внимания. Пусть левая рука висела бесполезной плетью, меч он держал в правой и все еще мог сражаться. Правда, теперь на это требовалось в разы больше сил.
В какое-то мгновение Айтар готов был сдаться. Силы стремительно покидали его вместе с сочащейся из раны кровью, пот заливал лицо, а ледяной воздух обжигал грудь. Нужно лишь опустить меч, и все закончится. Придет темнота и желанный покой.
Он почти закрыл глаза, поддаваясь слабости, как вдруг почувствовал прохладное прикосновение к руке, державшей меч. Скорее всего, это был порыв ветра, но в тот момент Айтару показалось, что это руки Илая сжали рукоять одновременно с ним. Послышалось тихое пение, словно Миисса стояла за спиной и напевала свою любимую мелодию. Кулон-оберег резко нагрелся на груди, заставив Айтара широко распахнуть глаза. Как раз вовремя, чтобы успеть уйти из-под сокрушительного удара.
Увернувшись, Айтар оказался за спиной брата и с силой пнул его под колено. Сапат споткнулся, но устоял на ногах. Не дав опомниться, Айтар сделал резкий выпад, оставляя глубокий порез на правом бедре брата. Переместившись влево, ткнул лезвием в корпус, оцарапав доспехи. В ответ Сапат зло махал мечом, не целясь, просто стараясь хоть как-то его достать. Он не мог полноценно опереться на раненую ногу, раздраженно отходя назад.
Айтар наступал. Прежде чем выбить меч из рук брата, он оставил порез на его предплечье и тонкую алую полоску на шее. Видя, как некогда блестящие доспехи брата покрываются брызгами алой крови, Айтар не испытывал никаких чувств. Пнув его в грудь, Айтар без эмоций поднес меч прямо к незащищенной шее. В глазах Сапата смешались страх и недоверие, а губы искривились от боли. Он лежал на земле, пытаясь зажать рану на ноге.
– Ты все равно не сможешь убить меня, Айтар, – выплюнул Сапат, подаваясь навстречу лезвию. На его коже выступило несколько капель, но рука Айтара не дрогнула. – Ты слишком слаб, а я всегда буду на шаг впереди.
Айтара не напугали эти слова. Сейчас на кончике меча он держал жизнь несчастного человека, надежды и устремления которого рухнули. Что могла доказать его смерть? И кому? Сапат был прав: Айтар не готов его убить, ведь до сих пор не видел в нем своего врага. Он видел брата, и, возможно, это заблуждение потом станет его самой страшной ошибкой.
Сомнения длились всего мгновение, а потом Айтар убрал лезвие от шеи Сапата. Проявляя милосердие, он мог обречь себя на смерть, но делал этот выбор осознанно. Сапат открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент внимание Айтара привлекла Арика.
Ведьма стояла на берегу, крутя в пальцах ритуальный кинжал. На ее лице все еще оставались следы крови Элине, а в глазах горел безумный огонь. Медленно она закатала рукав своей рубашки и провела лезвием по запястью, а затем вытянула руку над покрытой льдом водой.
Кровь текла из пореза, окрашивая прозрачный лед в алый и образуя завораживающий рисунок. Ведьма без остановки шептала какие-то слова, щедро подпитывая свое заклятие платой. Айтара охватило зловещее предчувствие, внутри все вопило о приближающейся опасности. Он вздрогнул, когда в гнетущей тишине раздался безумный смех Сапата.
– Ты снова проиграл, – бросил он, с трудом поднимаясь с земли.
– Что же ты натворил? – прошептал Айтар, в ужасе вглядываясь в линию противоположного берега.
Теперь это видели все: к ним надвигалась целая армия басти. Демонов было так много, что они казались одним черным пятном, с нечеловеческой скоростью пересекавшим Айтал. В воздухе раздавался звук когтей, которыми басти врезались в лед, отталкиваясь всеми четырьмя конечностями.
Арика призвала саму смерть, выманив ее из тьмы своей кровью.
Все в ужасе выстраивались в линию, готовясь отразить удар. Войско Сапата становилось плечом к плечу с войском Айтара, понимая, что демоны не будут делить на своих и чужих. Ими управлял голод. Они будут убивать всех, кто попадется на их пути.
Айтар посмотрел на Сая, Вела, Тимера, Йенти и Ятука, стоявших в нескольких шагах от него. На их лицах не было страха, только готовность сражаться до конца. Сражаться за него. Айтар перевел взгляд на реку.
Арика все еще окропляла лед своей кровью, но становилось заметно, что это сильно ее ослабило. Она пошатнулась, когда первая стрела с белоснежным оперением почти пробила грудь. Ведьма отбила атаку в последнее мгновение, и на ее лице мелькнул испуг. Видимо, держать магическую защиту и творить заклинание одновременно было сложно даже для нее. Арика искала взглядом стрелка и снова чуть не пропустила стрелу, летевшую в этот раз в лицо. Ведьме пришлось ступить на лед.