Еще немного петляний и черная точка пушки, а заодно с ней и фигурки людей, скрылись из виду. Наст почти не давал снежного шлейфа и теперь в зеркало я видел лишь ровную белую поверхность.
Олег подъехал ближе и, махнув мне рукой, сбавил скорость. Я последовал его примеру. Гонка закончилась. Снова один ноль в пользу хороших ребят.
Наст вскоре кончился, и мы покатили по ровной серой поверхности чистого льда. Не думал, что такое бывает где-то еще кроме Байкала. Но лед под нами был довольно прозрачный. Не знаю какая у него толщина, но смотреть вниз было как-то неприятно. Мне то и дело мерещились гигантские тени, скользящие в воде.
Забавно ехать на снегоходе и не слышать натужного рева двигателя. Все же, к электротранспорту не так просто привыкнуть. Пусть тут и не совсем электро, но и не двигатель внутреннего сгорания — это точно. Говорят, в некоторых странах того мира, откуда я явился, производителей обязали размещать на электротранспорте специальные динамики, передающие звук несуществующего двигателя. Чтобы пешеходы не пугались внезапного появления за спиной какого-нибудь огромного джипа. Так вот, я как-то предложил своему товарищу записать туда звук несущегося по треку болида формулы один. Так он говорит ездить было невозможно. Из подворотен выскакивали посмотреть, что происходит, а напуганные дети тут же начинали гадить в свои подгузники. В общем, полиция заставила его вернуть установленный штатно звук. Да еще и дикий штраф выписали уже не помню, под каким именно предлогом. Вот тебе и свобода. Шаг влево, шаг вправо — расстрел на месте.
— Куда мы направляемся? — спросил я Олега, едва понял, что миновали место расположения колонии.
Сами здания отсюда было почти не разобрать, но плоскую черно-серую кляксу на белом горизонте я узнал.
— Доберемся до Салехарда. Там есть где перекантоваться пару дней, далее разберемся, как быть. Захочешь так разбежимся.
— А если не захочу? Чем ты занимаешься по жизни?
Олег внимательно на меня посмотрел.
— У тебя что, своих дел нет?
— Неа, — в стиле Тома Сойера ответил я.
— Как так вышло, что у молодого человека нет дел?
Допросы мне никогда не нравились. Если уж обмениваться информацией, то обоюдно.
— Давай так, — предложил я, — ты рассказываешь мне свою историю, а я свою.
— Идет, — сразу же согласился Олег.
— Вот и отлично! Тогда ты начинаешь.
Снегоходы шли ровно. Лед сменился переметами, но теперь под траками вновь была серая ровная поверхность.
— О чем рассказать? — немного подумав, спросил Олег.
— Начни с того, какого хрена ты кинулся меня спасать? Ты же не первый раз эту тварь видел. Знал на что идешь.
— Знал, — честно признался Олег. — И понимал, что могу с ней справится.
— Это отлично, но я-то тут причем?
— Понимаешь, — он как-то замялся, то ли не желая рассказывать, то ли думая с чего начать. — На моего сына как-то напал монстр. Кусура, если быть точным. Монстра я убил, но осадок остался. Не люблю, когда эти твари нападают на людей.
— И теперь ты скажешь, что я напомнил тебе сына и ты решил спасти и меня?
Олег сощурился и покачал головой, словно что-то вспоминая.
— Примерно так, — наконец сказал он. — Хочешь верь, хочешь не верь, но я поклялся, что стану защищать людей от монстров.
— Похвально! Я бы сказал — это самоотверженно и круто! — признался я.
— Не то, чтобы очень, — протянул Олег. — За умышленное убийство монстра смерть. За неумышленное — каторга.
— Так вот, почему ты здесь?
— Не совсем. Меня неоднократно заставали в местах, где появляются эти твари, но ни разу не ловили на убийстве. Но подозрения у них были. Вот и отправляли в колонию. Через некоторое время я освобождался, и все заново. Так что поэтому я среди рецидивистов. Но ни разу меня не заставали над трупом монстра. Иначе я давно был бы уже мертв.
— Это и понятно, — усмехнулся я. — Ты их в маленькие мясные шарики скатываешь. Как тут заподозришь убийство? Трупа-то нет.
Олег только покивал.
— И много тварей ты убил?
— Порядком, — ответил Олег. — теперь ты. Рассказывай кто ты и откуда?
— Тебе честно или с лапшой?
Олег улыбнулся.
— Смотря, что рассказать хочешь. Но лучше честно.
— Сдается мне, что и твоя история не вся. Ну да ладно.
— Звать меня Макар. По крайней мере, так звали того человека, в чьем теле я оказался.
Я замолчал, стараясь понять, как отреагирует Олег на услышанное. Он пристально посмотрел на меня, пытаясь разгадать вру я или нет. Кивнул.
— Я не местный. То есть не из этого мира. И нихрена тут не понимаю. Нырнул в воду у себя дома, а вынырнул здесь.
Я не особо вдаваясь в подробности рассказал Олегу свою историю. Не знаю, что на меня нашло. Когда сваливали не думал, что стану ему рассказывать. Даже когда начали говорить думал отбрехаться какой-нибудь выдумкой. Но вот рассказал. И про кусуру, и про княгиню, и про то, что палача с охранниками в три кучки пепла превратил.
— Стало быть не старовер ты, — усмехнулся Олег. — А я-то на это думал списать твою странность.
— Нет, извини, это не про меня. Мои странности они только мои.
— Забавная мы команда, — произнес мой товарищ, — охотник на монстров и человек из другого мира. Лучше и не придумаешь.
— Давай так, — предложил я. — Я не распространяюсь о твоем секрете, а ты о моем. Не уверен, что узнай кто-то кто я такой, и ваши власть имущие оставят меня в покое. А снова идти на допрос у меня нет никакого желания. Не то, чтобы страшно, а просто, не хочу и все тут. Расскажешь мне, как тут у вас все устроено, как будет свободное время? Буду весьма благодарен.
— Как скажешь. Я не против заполучить напарника. Особенно, имеющего дар. Его, к слову, развивать нужно.
— От ранга к рангу я буду становиться сильнее?
— Именно.
— И как же его развивать?
— Убивать монстров, — просто ответил Олег.
— Именно их?
— Я другого способа не знаю. Может быть, если тренироваться на чем-то еще, тоже поможет, но боевые способности лучше всего на этих тварях растут. Почему ты думаешь у каждой богатой семьи есть тотемный монстр?
— Я думал, может они ему дары приносят, просят от невзгод защитить. Одна княжна мне тут намекнула, что не станет монстров ее род с голоду умрет.
— Именно так! — засмеялся Олег. — Только не от того умрет, что есть нечего будет или проклятье на них тварь нашлет, а от того, что своих одаренных не на ком тренировать будет. А без этого род быстро приберут к рукам конкуренты. Там знаешь какая борьба идет? Ого-го! Они друг друга готовы сожрать похлеще всех этих тварей.
— Почему?
— Да потому что рынок добычи и экспорта делят. Кто кристаллы добывает, тот и у власти. Это самый ценный ресурс в настоящее время. Его кроме как здесь, нет больше нигде в мире.
— Даже так? Значит здесь Россия — сырьевой придаток развитого капитализма?
Олег непонимающе на меня уставился.
— Забей, — усмехнулся я. — За политику давай сейчас не будем. Доберемся до места, в более комфортной обстановке поговорим. Мне все конечно интересно, но я уже сложил кое-какие двойки с тройками и получил вразумительный ответ. А детали готов выслушать чуть позже.
— Хорошо, — согласился Олег. — Мне тоже многое интересно узнать у тебя, но и я готов подождать. Тем более, что надо бы решить, как ехать.
— А что не так с этой дорогой?
— Нужно держаться бездорожья. По основным дорогам может курсировать транспорт семей, перевозящий аквамарилл. Там же и на пиратов нарваться можно.
— Пиратов⁈ Ты серьезно? У вас тут и такое есть?
— А что в этом странного? Всегда есть тот, кто не хочет добывать что-то тяжелым трудом и готов рискнуть, чтобы заполучить это за просто так. Они не только есть, но и активно промышляют в этих местах. Бывает на охотников нападают. — Олег на миг задумался. — Охотники — это те, кто ведут промысел: рыба, мех, мясо. Тебе же, наверняка все объяснять надо, — усмехнулся он.
— Думаю, кое-что я способен и сам понять, не тупой, — ответил я. — И кто такие охотники я знаю.
— Значит ты знаешь и то, что это сословие не имеет представителей в «Палате», как и сословие рабочих.
Этого я, конечно, не знал, да и вообще, как тут устроена вертикаль власти не интересовался.
— Так, давай мы это обсудим за кружкой пива. На сухую я не способен воспринимать важную информацию. Есть в этом мире пиво?
— Есть.
— Вот и отлично! Если бы его тут не оказалось, честное слово запросил бы трансфер в новый мир.
Олег рассмеялся.
— А так было можно?
— Не знаю, — признался. — Я и сюда-то не напрашивался, но вот так вышло, теперь придется тут все под себя переделывать. Я люблю с комфортом жить. Да еще чтобы все было по-моему. На меньшее не согласен.
— Революционер значит.
— Ага, типа того. Только на броневик не полезу, не ждите.
Я видел, что мой товарищ хочет что-то спросить, но передумал.
Ничего, у нас еще будет время поговорить. До Салехарда, как сказал Олег, чуть больше сотни километров, а там есть где остановиться. Передышка мне бы сейчас не помешала. Много новой информации, а ее надо переварить. И все эти сословия, богатые семьи, что правят балом… Все, как у нас, но как говориться в одном анекдоте, есть нюансы.
Дальше ехали молча. Олег забрал чуть южнее, подкорректировав наш курс. Я не противился. Здесь его стихия, ему виднее. Вот только меня смутили клубы черного дыма.
Низко-низко, над самым горизонтам в той стороне, где должна была проходить дорога, виднелся жирный черный столб. Так горит резина или битум. Но откуда взяться битуму на снеговой накатанной дороге?
Я притормозил. Олег заметил это и тут же сбавил ход, развернулся и подъехал ко мне.
— Что это? — спросил я, указывая на дым.
— Горит что-то, — как всегда информативно ответил мой товарищ.
— Это я и сам вижу. Вопрос в том, что горит?
— А это важно?
Я картинно покрутил головой.
— Не вижу я в этой ледяной пустыне какие-либо спасательные службы. Что если кто-то попал в беду? Авария или что-то такое. Он же помрет среди этих льдов.