Олег все еще был без сознания, но я видел, как равномерно движется его грудь и в такт ей раздуваются и сжимаются ноздри. Он явно спал.
В салоне кроме нас троих сидели еще четверо в плащах и трое тех, что тыкали в меня винтовками. Перегородка, отделяющая нас от водителя, была поднята и не давала увидеть сколько человек ехало в кабине. Если предположить, что все кабины плюс минус одинаковые, то там могло находиться до трех человек. Что в целом соответствовало моим представлениям о размере отряда.
— Всё осмотрел? — наконец спросил сидящий напротив.
Я не ответил. Чего тут отвечать-то?
— Меня зовут Вениамин. А тебя?
Его задушевный тон меня раздражал. Он что ко мне в друзья набивается?
— Князь Сибирский, — представился я. — Можешь звать меня так. Разрешаю.
Он долго и не мигая смотрел на меня, а потом рассмеялся.
— Разрешаешь? — произнес он и вновь зашелся в смехе. — Спасибо! Рассмешил. Князь значит? А имя у князя есть? Или мне его из тебя щипцами доставать?
Если уж полез в бочку, то давать задних ход нельзя. Сдаться сейчас я уже не мог. К тому же, я вдруг понял, что нужен ему. Точнее не ему, а тем, кто стоит за ним. Что-то у них тут было не ладно с распределением сил. Иначе ни Мироновы, ни кто бы то ни было еще не бились так за одаренных. Пока нас считали новичками, получившими дар только что и не способными его самостоятельно развить, готовы были пустить в расход. Но чем-то их зацепила моя сила. Какой-то потенциал они во мне увидели, и теперь мои акции серьезно выросли в цене, а значит есть пространство для маневров. И стоило прощупать его пределы.
— Для тебя, холоп, я князь. Можешь еще добавить ваша светлость!
Вот откуда это сейчас во мне появилось? Я ведь уже не в шутку с ним говорил. Я чувствовал, как мой мозг проснулся, вырвался из обволакивающей патоки тепла, избавился от мутного состояния. Я вновь чувствовал в себе силы.
Вениамин вновь рассмеялся.
— А как мне тебя госпоже тогда представить? Княгиня Смирнова не любит общаться неизвестно с кем.
За короткий промежуток времени пока звучала эта фраза, голос Вениамина претерпел значительные изменения. От мягкого веселого он перешел в серьезный, а к концу стал иметь угрожающий оттенок.
— Его зовут Макар Добронравов, — встряла Олеся.
Я зыркнул на нее, но девушка даже не перевела на меня взгляд. Она сидела напряженная, вытянувшись в струнку. Княжна боялась. Черт! Всю игру мне испортила. Или она знала об этом Вениамине что-то такое, чего не скажешь по его виду? Ну маг. Понятно, не новичок, что дальше? Договор заключен, зачем ему меня сейчас трогать? А в речах мы бы с ним могли и посоревноваться.
— Макар значит, — произнес Вениамин, покатав мое имя во рту и словно выплюнув его через силу.
Мне осталось только зло посмотреть на него. Возвращаться к скрытности не было никакой возможности. Зато теперь я знал и свою фамилию. Интересная она была, хорошая. Вот только не чувствовал я в себе доброго нрава. Все эти княгини, княжны, господа — все это претило мне. И моя попытка называться князем была лишь издевательством над всей этой системой.
Вениамин вздохнул и продолжил уже совсем другим голосом. В нем вновь слышался пряник, но где-то за спиной был и кнут.
— Так вот Макар, вижу, что ты новичок во всем этом. Но потенциал у тебя есть. Несмотря на твою ершистость, ты мне нравишься. Уверен, что и княгине Алёне Андреевне ты приглянешься. Тем более, что сила в тебе имеется. Да и внутренний стержень виден. Какого сословия будешь?
А я-то по чем знаю? Сословия — это не ко мне. Я, конечно, догадывался, что на той лодке я был не просто так. Но кто знает?
Олеся и тут пришла мне на помощь.
— Из охотников он. Семья живет на территории подконтрольной нашему роду, так что он наш.
КГБ-шник обернулся к девушке и с усмешкой на нее посмотрел.
— Было ваше, стало наше. Ты бы помалкивала Олеся Дмитриевна. На твой счет было особое распоряжение, но так и быть, я дам тебе шанс. Обмен назначит госпожа, но уверен, он будет не выгоден Мироновым. Посмотрим, насколько твоя бабка ценит избалованную и отбившуюся от рук внучку. Не исключаю варианта, что семья от тебя откажется. Вот тогда и поговорим.
Последняя фраза мне не понравилась. Слишком уж он двусмысленно это сказал. Я не стал ни во что вмешиваться, но для себя решил запомнить его! И во что бы то ни стало выяснить дальнейшую судьбу Олеси, если даже нас разведет в стороны. А что подобное случиться я даже не сомневался. Это в белой снежной пустыне, я мог еще что-то сделать. Нагло заявлять о себе или беспредельничать. Что-то мне подсказывало, что едва мы появимся в столице и возможностям одиночки придет конец. Будь Олег в сознании, будь у нас возможность пообщаться может что-то еще можно было противопоставить нашим тюремщикам до приезда в город, но не в одного. А от княжны сейчас толку не было. Она смирилась с нашим пленением. Может надеялась, что бабуля за нее вступится и произведет обмен. Не знаю.
— Макар, — снова обратился ко мне Вениамин. — За свою семью ты не переживай. С Мироновыми мы вопросы решим и семью твою под наше покровительство переведем. Обеспечим всем необходимым для дальнейшего промысла. Потеря одного охотника для семьи страшно, но не смертельно. Тем более, когда есть кому помочь.
Вот уж в последнюю очередь я думал о тех родственничках, что пытались скормить меня крокодилу. Нет, если обеспечат, то и ладно, мне-то что. Но вот давить этим на меня не удастся. Если этот психолог-самоучка решил таким образом сделать меня сговорчивей, то это он сильно просчитался.
— Как скажешь, Вениамин, — произнес я. — Пусть они ни в чем не нуждаются.
Я старался выглядеть добрым и великодушным. Каким и должен быть Добронравов, получивший шанс попасть в высшее общество, пусть и слугой, поймавший свой шанс за хвост и теперь смирившийся со своей судьбой, принявший ее и старающийся помочь оставшейся в ледяной пустыне семье. Ух, не знаю, таким ли был тот, кто сейчас сидел перед КГБ-шником или моя карикатурная театральная игра далека от истины, но не думаю, что он станет разбираться в этих тонкостях.
— Вот и отлично! Будем считать, что по первому вопросу мы договорились. А…
— Теперь второй вопрос, — перебил я Вениамина. — Что будет с княжной?
Сидящий напротив, вновь внимательно на меня посмотрел и кивнул, признавая моё прево знать.
— Её обменяют на двух-трёх наших бойцов, что попали в лапы к Мироновым.
— Бабка никогда не пойдет на такой обмен! — воскликнула Олеся. — Один на один, не больше!
— Так и я о чем! — поддержал ее Вениамин. — А это значит, что твоя княжна останется в нашем распоряжении. Либо в застенки пойдет до лучших времен, либо госпожа для нее что-то поинтересней придумает.
— Что именно? — не унимался я. — Какое особое распоряжение на ее счет было?
— Тебе это так важно? Она тебе что… — Вениамин вдруг замолчал. — Да не может быть! — произнес он и картинно прикрыл рот ладонью. — Она что, пыталась тебя стабилизировать? Вот это новость будет! Вот это позор для рода Мироновых! Княжна трахается с охотником! И ладно бы профессионалом была. Так ведь выскочка! Неумеха! Не захотела пойти по пути дара, отказалась от силы ради чего?
Я видел, как Олеся вся покраснела. Была бы сейчас её воля, она оторвала бы этому Вениамину голову и выбросила ее в окно.
— Ничего не было! — воскликнула княжна.
Я видел, что она едва сдерживает слезы.
В кончиках пальцев засвербило. Не знаю какие в этом обществе правила. Позорно ли спать княжне с охотником или это было форменное издевательство над девушкой, но я не собирался этого терпеть. Я собирался изменить этот мир? Так вот, первое правило: женщин нужно уважать!
Из положения сидя я переместился в положение нависания над засранцем. Причем моя рука плотно сжимала ему шею, а тонкие ножки разрядов уже ползли по щекам Вениамина, того и гляди дойдут до глаз.
— Только двиньтесь! — угрожающе произнес я, обращаясь сразу ко всем в салоне. — Меня вы может быть и оттащите, но молния превратит его башку в пепел. Посмотрим, как он сможет оскорблять княжну без головы.
Краем глаз я видел, как Вениамин делает успокаивающий жест рукой.
— Тихо, — произнес он. — Просто успокойся. Это у нас шутки такие. В нашем сословии принято подкалывать друг друга. Я понимаю, вы охотники — люди суровые, шуток не ведаете.
— Извинись перед ней! — велел я.
— Да за что? — удивился Вениамин. — За безобидную шутку?
— Макар, успокойся, все в порядке, — встревоженно произнесла Олеся. — Он действительно пошутил.
— Встань на колени и извинись! — гнул я свою линию.
Мне было все равно шутка это или нет. Я и так знал, что это не шутка. Немного отодвинувшись от Вениамина, я дал ему пространство подняться.
— Ну, давай, — велел я. — Не заставляй даму ждать!
КГБ-шник не двигался.
Я улыбнулся, и молнии утолщились, поползли выше.
— Ты безбашенный псих! — высказал свое мнение Вениамин. — Но нам такие и требуются.
Он нехотя приподнялся с кресла, делая все движения плавно и медленно, встал на колени и произнес:
— Простите, княжна, мне неподобающие высказывания.
Я глянул на Олесю, та все еще с испугом глядя на меня, кивнула. Хорошо. Если ей этого достаточно, то и мне сойдет. Я отпустил Вениамина, и он, потирая шею, сел наместо.
— Ну, ты псих, — снова повторил он, но в голосе не было осуждения, скорее легкое уважение и заинтересованность.
Если разобраться, то не такой уж я и псих. Границы моей дозволенности явно раздвинулись, в чем я хотел убедиться и убедился. Но так ли сильно я рисковал? Перед тем, как все случилось, я заметил, что такт дыхания Олега изменился и он едва заметно приоткрыл глаз. Значит проснулся и некоторое время вслушивался в происходящее. И я был уверен, случишь что, он был готов действовать. Снести башку Вениамину я бы успел, а там трое на трое, и пусть они матёрей, но у нас был бы шанс. Особенно, если учесть, что люди, привыкшие использовать что-то кроме физических сил, как правило на это полагаются в большей мере. Мы же в маленьком закрытом пространстве, где и кулаком в морду сунуть не всегда удобно. Хрен размахнешься. А я был уверен, что одного таким способом точно вырублю быстро. Значит уже двое на трое. А это шанс. Но теперь именно тот шанс был упущен. Ничего будет новый.