Кузьма посмотрел вниз со сторожевой башни, лицо его было серьезным.
— Я прослежу, чтобы здесь все шло гладко, князь Василий. Крепость под надежным присмотром.
— Верю, Кузьма. Но будь начеку. Присматривай за любыми неожиданностями, особенно со стороны леса. Следи за сообщениями от наших союзников — любая весточка может быть важна. Если ситуация выйдет из-под контроля и враг прорвется… ты знаешь наш крайний план.
Кузьма понимающе кивнул, взгляд его стал еще суровее.
Под крайним планом подразумевался самый отчаянный шаг: активация заложенных по периметру снарядов. Мощные взрывы создали бы огненный барьер, испепеляя все на своем пути. Цена огромна — потеря части территории, возможно, даже жизней тех, кто не успеет отойти. Но если это единственный способ остановить орду врагов и спасти остальных… Я был готов заплатить такую цену. Победа или смерть, третьего не дано.
— Мы идем на север, до торгового поста, а оттуда свернем на северо-восток, по старой тропе, пока она не растворится в лесной чаще. Если верить Равенне, там должен быть водопад и пещера, где можно будет перевести дух. А дальше — полная неизвестность, нехоженые земли.
Моя команда знала о рисках, но все равно была готова следовать за мной. Такую преданность не купишь; ее можно только заслужить, доказав себя людям, которых ведешь.
Даже до торгового поста идти было непросто. Ветер хлестал колючей снежной крошкой, а голые ветви почти не защищали от стихии.
Мороз пробирал до костей. Впереди маячили неизведанные земли без троп и укрытий — только дикий лес и лютый холод. Но отступать было некуда. Мы упрямо шли вперед, проваливаясь в снег по щиколотку…
Глава 10
До торгового поста добрались быстрее, чем ожидали — холод и желание поскорее оказаться в хоть каком-то подобии цивилизации подгоняли нас.
Я думал, что он будет пуст. Кому захочется торговать в такую погоду? Но несколько отчаянных купцов все же разложили свои товары под толстыми просмоленными навесами, защищавшими от снега.
Ассортимент их был скромный: предметы первой необходимости да местные поделки. Мы лишь пополнили запасы провизии и двинулись дальше.
От торгового поста путь лежал на северо-восток. Тропа постепенно становилась все уже, пока не исчезла под сугробами.
Мы шли по наитию, ориентируясь по солнцу, когда оно проглядывало сквозь тучи, и по моим воспоминаниям я уже бывал здесь, когда вытаскивал Иляну из передряги. Главное было не сбиться с курса и не угодить в ловушку.
Равенна держалась молодцом. Выносливость дварфов давала о себе знать. Она шла молча, лишь изредка оглядываясь по сторонам, словно искала знакомые приметы. Было видно, что она рвется домой, и это придавало ей сил.
— Водопад берет начало из ручья за теми скалами, — указала она на каменистую гряду впереди. Голос был ровным, но с затаенным волнением.
Дым над землями дварфов почти рассеялся. Пожар затух, лишенный пищи. С одной стороны, это означало, что огонь больше не угрожал выжившим. С другой, что грабители закончили свое дело и покинули пепелище, унеся все ценное. И карту… если нашли ее.
Я решил идти первым, чтобы проложить путь и проверить тропу на безопасность. Память подсказывала наиболее удобные и скрытые подходы к скалам. Нужно было двигаться осторожно — в заснеженных лесах мог скрываться кто угодно.
Однако, у Таисии похоже были другие планы.
— Ты слишком медленный, — сказала она с досадой, проскользнув мимо меня и быстро вскарабкавшись по заснеженным скалам.
Я даже не мог понять ее маршрут. Казалось, путь сам изгибался под ее ногами, словно она инстинктивно выбирала лучший вариант, даже не задумываясь.
Через мгновение она достигла вершины и осуждающе посмотрела на нас сверху, уперев руки в бока.
— Я просто подожду здесь, хорошо? — ухмыльнулась она, довольная собой.
Я только улыбнулся.
Лара и Забава хорошо справились с подъемом, воины тоже не отставали, сочетая боевые навыки с физической силой.
К тому времени, как я достиг вершины, Таисии уже не было видно. Нашел ее, только когда перебрался через выступ.
Когда остальные подошли, увидел, что девушка изучает какой-то чужеродный объект, о котором я почти забыл.
— Что это такое? — спросила она с любопытством, не решаясь подойти ближе.
— Самолет. Летающая машина, — сказал ей, глядя на замерзшие металлические обломки. — Ладно, пойдемте. День уходит. Нам нужно пересечь ручей.
Дальше по течению мы нашли россыпь камней и перешли, не замочив ноги в ледяной воде.
Оттуда направились в дикие земли.
В лесу сразу стало темнее. Густые переплетенные ветви закрывали белое небо над головой.
— Сюда, — сказала Равенна. — Уже недалеко.
Вскоре уже не имело значения, видим мы небо или нет. Тяжелый запах дыма стал достаточным ориентиром.
Мы двигались осторожно, пока деревья не начали редеть, а вонь гари не повисла в воздухе. В нем плавали угли.
Остановились в густых зарослях кустарника перед концом леса. Опустившись на колени, осмотрели открывшуюся картину.
Мы находились примерно в пятидесяти метрах от границы поселения дварфов.
Живых дварфов здесь к сожалению не осталось. Некоторые тела были разбросаны по опустошенной земле, дома разграблены и разрушены.
Остальных, вероятно, уже увели. Гаврила не мог допустить, чтобы его драгоценный товар замерз на холоде, так как поврежденные рабы не принесли бы достаточной цены на невольничьем рынке.
Я стиснул зубы при мысли об этом ублюдке. Если когда-нибудь снова его увижу, он пожалеет о своем рождении.
Отогнав мрачные мысли, я повернулся к Равенне. Дварфы оказались чертовски выносливы. Даже глядя на то, что стало с ее землей, Равенна сохраняла каменное лицо. В ее глазах читался не печаль, а гнев и горечь.
Несколько минут мы изучали поселение из укрытия, наблюдая за численностью и передвижениями солдат Гаврилы. По подсчетам их было не меньше двадцати, все в одинаковых темных одеждах. Костюмы напоминали те, что я видел на темных эльфах на Торжище Невольников, но утепленные и более тяжелые для защиты от холода.
Оборонительные сооружения по периметру лежали в руинах — обугленные обломки заборов, рухнувшие на выжженную землю, да редкие каменные столбы. Дварфов нигде не было видно, а большинство строений получили серьезные повреждения. Лишь дерево в центре поселения осталось нетронутым.
— Дварфов нет, ресурсы разграблены… — я повернулся к Равенне. — Есть только одна причина, по которой эти парни все еще здесь, верно?
— Карта, — кивнула Равенна. — Мой народ силен, но у нас есть семьи. Люди вроде Гаврилы знают, как надавить на болевые точки.
— Без сомнения. Он мастер угроз. Но кто-то из твоих сдался? — спросил кто-то.
— Многие знают историю, но местонахождение известно единицам, — ответила она. — А те, кто знает, не выдадут тайну. Думаю, захватчики подозревают о существовании чего-то ценного, но не знают где искать.
— Так где карта?
Равенна заколебалась. Было видно, что хоть она и не хотела, чтобы Гаврила заполучил карту, рассказывать об этом чужаку тоже не горела желанием. Вероятно, секретность вбивали ей в голову с младенчества.
— В кузнице, — наконец сказала она. — Под землей есть кладовая. В ней под старой наковальней в углу небольшой свод, там и лежит карта.
— Значит, нужно просто проникнуть внутрь, сдвинуть наковальню и открыть дверь? Звучит несложно.
— За кого ты нас принимаешь, князь? — фыркнула Равенна. — Ее создали дварфы инженеры. Думаешь, все так просто? Дверь защищена ловушкой преданности — открыть можно только специальным ключом в точной последовательности.
— А если ошибиться?
— Если последовательность неверна… из скрытого отсека опустится лезвие и отрубит руку по запястье.
Хох… Я глубоко вздохнул, наблюдая, как пар вырывается из легких.
— Значит так… — сказал я с тихим сарказмом, глядя на свои руки. Это был не просто шрам, который можно было бы залечить зельями и заботой моих жен. В Полесье все росло быстро, но почему-то сомневался, что моя рука отрастет.
— Теперь ты понимаешь, почему так мало кто готов попытаться получить к ней доступ, даже если знает ее местонахождение.
— А ты знаешь последовательность ключа, Равенна?
— Знаю.
— Подожди, Василий, — прервала Лара. — Ты же не собираешься всерьез это делать, правда? Что, если ловушка отрубит тебе руку?
— Если мы ничего не предпримем, Гаврила может заполучить карту. Может, не сейчас, может, не скоро, но в конце концов он ее получит. А когда это произойдет, в его руках окажется такая сила, с которой мы не сможем сравниться, даже если соберем всю мощь нашего поселения и солнцепоклонников. Если он ее получит — мы все равно покойники.
Лара сглотнула и кивнула.
— Да… Ты прав. Так как нам это сделать?
— Где ключ? — спросил я Равенну.
— Их несколько. Наш мастер и его советники носят по одному. Я боялась плена, когда они впервые появились, поэтому спрятала свой в шкатулке под фундаментом моего дома.
— Ну, это не так уж плохо, — нахмурился я. — Ладно, сначала нам нужно выманить оттуда охранника, чтобы узнать, что они знают.
Наблюдая за передвижениями темных эльфов, я быстро обнаружил фатальный недостаток в их стратегии. Хотя они представляли грозную силу при вторжении, последствия битвы сделали их небрежными. Более того, они больше не действовали как единое целое — были слишком разобщены, патрулировали землю группами по двое-трое или в одиночку. Им не хватало координации, и они ослабили бдительность.
Именно здесь и появлялась наша возможность.
Вскоре один из одиноких стражников начал патрулировать участок на краю леса, всего в двадцати метрах от нашего наблюдательного пункта.
В этот момент в деревьях послышался шорох.
Эльф лихорадочно посмотрел на лес, потянувшись к рукояти рапиры, но еще не вытащив ее. Он вошел в лесополосу и остановился. Снова шорох в подлеске впереди.
К нашей удаче, он бросился вперед сквозь заснеженные кусты и выскочил на небольшую поляну, где увидел Равенну.