Но выбора не было. Мы шли вперед, каждую секунду ожидая стрелу из темноты или крик боевого клича дикарей.
Лес становился все гуще, все враждебнее. Корни выпирали из земли, словно пытаясь подставить подножку. Ветви хлестали по лицу, царапали руки даже через плотную ткань. Казалось, сама природа ополчилась против нас.
И вдруг… лес кончился.
Мы вышли на край плато так внезапно, что едва не свалились с обрыва. Перед нами открылось ровное пространство, покрытое редкой травой и снегом. А впереди, метрах в трехстах…
— Железный Череп.
Скалы высотой около ста метров возвышались над землёй. Ветер и вода за века выточили в камне причудливую форму, напоминающую гигантский череп. На высоте тридцати метров темнели две глазницы, а ниже зиял провал, похожий на пасть. Это был вход в пещеру, отмеченный на карте.
Место выглядело зловеще даже при свете луны. Или особенно при свете луны — серебристые лучи превращали каменный череп в нечто почти живое, готовое вот-вот открыть пасть и поглотить незваных гостей.
Я достал карту, сверяясь с созвездиями. Волопас и Жар-Птица были прямо над Черепом. Мы пришли правильно.
— Не нравится мне это, — Верес озирался по сторонам. — Слишком открыто. Идеальное место для…
— Засады, — закончил за него Рокот. — Да, я тоже об этом подумал.
Плато действительно было ловушкой. Никаких нормальных укрытий, кроме нескольких россыпей валунов. Скалы нависали со всех сторон, образуя естественный амфитеатр. С уступов можно было простреливать все пространство.
— И тихо здесь, — добавил Зоркий. — Даже ветра нет.
Он был прав. После леса тишина казалась оглушительной. Ни птиц, ни насекомых, ни даже шороха мелких грызунов. Мертвое место.
— Зоркий, проверяй левый фланг, Верес — правый. Действуйте быстро, максимум десять минут. Если заметите что-то подозрительное, сразу возвращайтесь.
Они кивнули и растворились в темноте, двигаясь вдоль края плато. Я остался с Рокотом, вглядываясь в зияющий вход Железного Черепа.
— Думаете, испытание там? — спросил ветеран.
— «Там, где живые уходят на покой», — процитировал я. — Кладбище в пещере? Древний склеп? Черт его знает.
— А может, это все ловушка? Вдруг никакого полия нет, а дварфы просто…
Он не договорил. Из темноты вынырнул Зоркий. По его лицу я сразу понял — новости хуже некуда.
— На скалах слева блики металла. Арбалеты, не меньше трех. Расположились веером, простреливают все подходы к Черепу.
Следом появился Верес. Его обычно спокойное лицо было мрачным.
— Справа то же самое. Две огневые точки, может, три. И князь… — он протянул мне руку.
На пальцах блестело что-то маслянистое. Я поднес руку к носу и узнал характерный запах.
— Оружейная смазка. Свежая.
— Очень свежая, — кивнул Верес. — И еще. Я нашел следы. Пятеро человек прошли северной кромкой час назад, не больше. Тяжелая поступь, профессиональная выучка.
Картина сложилась окончательно. Лютый. Сукин сын знал короткий путь через земли дикарей. Обошел нас и устроил идеальную засаду. Теперь мы были как на ладони.
— Может, попробуем вернуться? — предложил Рокот без особой надежды. — Через лес, в обход…
— И нарвемся на дикарей? После того, что мы видели на поляне? Или на основные силы Лютого, если он оставил кого-то прикрывать тылы?
В этот момент воздух прорезал знакомый свист. Арбалетный болт вошел Рокоту в плечо с влажным чавкающим звуком, пробив кольчугу ниже наплечника. Ветеран вскрикнул и рухнул на колени.
— Засада! — заорал, бросаясь на землю.
Воздух наполнился смертоносным свистом. Болты били с трех направлений одновременно, взбивая снег фонтанчиками. Мы прижались к земле, пытаясь слиться с ней.
— Рокот! — Верес пополз к раненому.
— Жить буду, — прохрипел ветеран сквозь стиснутые зубы. Он зажимал рану обеими руками, но кровь текла между пальцев. — Но драться… черта с два.
Я быстро оценил ситуацию. Мы лежали на открытом пространстве под перекрестным огнем. Рокот ранен и теряет кровь. Если останемся здесь, то нас перестреляют как куропаток. Если побежим назад догонят и добьют.
Нужно было разделить их огонь.
— Верес! — крикнул я между залпами. — Видишь выступ скалы справа? Там мертвая зона! Тащи туда Рокота!
— А вы?
— Мы с Зорким рванем к тем валунам слева! Разделим их огонь!
— Князь, это же самоубийство!
— А лежать здесь гарантированная смерть! Рокот истечет кровью через десять минут! На счет три!
Я поднял руку, глядя на своих людей. В их глазах читалась готовность. Не к смерти, а к действию.
— Раз… — болт ударился в землю в сантиметре от моей головы.
— Два… — еще один пролетел между мной и Зорким.
— ТРИ!
Мы рванули одновременно. Я бросился с Зорким к россыпи валунов, а Верес тем временем потащил Рокота вправо, поддерживая его под мышки. Арбалетчики замешкались, не сразу решив, в кого стрелять, но вскоре их болты полетели в нашу сторону, видимо, мы показались им более опасными.
Болты свистели вокруг как разъяренные осы. Один прошел так близко, что я почувствовал его смертоносное дыхание на щеке. Другой чиркнул по бедру, разорвав ткань.
Мы бежали зигзагами, пригнувшись почти до земли. Тридцать метров никогда не казались такими длинными. Двадцать. Десять.
Последний рывок и мы рухнули за валуны, хватая ртами воздух. Несколько болтов с противным звуком ударились о камень, высекая искры.
Я выглянул осторожно. Верес успел дотащить Рокота к скале, где они укрылись у каменной стены, вне досягаемости стрелков. Рокот выглядел скверно: лицо побелело, а на снегу виднелся кровавый след.
— Что теперь, князь? — спросил Зоркий, проверяя свой арбалет.
Я убрал карту и посмотрел на темнеющее небо. Звезды холодно мерцали, равнодушные к нашим проблемам.
Охота началась.
Глава 14
Очередная порция болтов заставила нас пригнуться ниже. Зоркий вжался в валун рядом со мной, сжимая арбалет побелевшими пальцами. Я видел, как дрожали его руки — не от страха, а от ярости. Парень не привык прятаться от опасности.
— Князь, надо что-то делать, — прошептал он, и в его голосе звучала привычная готовность к действию. — Рокот истекает кровью, а мы тут сидим как крысы в западне.
Я медленно выглянул из-за валуна, стараясь не делать резких движений. Отсюда хорошо просматривались позиции стрелков — профессионалы заняли их с математической точностью. Полукольцо смерти, каждый угол которого просчитан до сантиметра. Даже муха не проскочит мимо них незамеченной.
Где-то справа раздался слабый стон. Рокот медленно истекал кровью, прижавшись к холодной скале. А я ничего с этим не мог поделать.
Пот заливал глаза, несмотря на мороз. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на всем плато.
— Эй, князек!
Голос ударил по ушам. Холодный, насмешливый, с той особой уверенностью хищника, который знает, что добыча никуда не денется.
Лютый. Сукин сын собственной персоной.
Я медленно выдохнул, сжимая рукоять меча. Что ж, становится интереснее.
— Неплохо устроился! — продолжал он, и эхо разносило его слова по скалам. — Жаль только, что ненадолго.
Краем глаза заметил взгляд Зоркого. Парень ждал приказа, готовый сдохнуть по первому моему слову. Черт, а эта слепая преданность вдруг показалась невыносимо тяжелой.
— Предлагаю поговорить! — голос Лютого стал почти дружелюбным. — По-хорошему!
Зоркий покачал головой — мол, не стоит. В его глазах читалось понимание: с Лютым переговоры всегда заканчивались одинаково. Смертью.
Но выбора не было. Я это знал, он это знал. Все мы это прекрасно понимали.
— Говори! — крикнул в ответ.
— Дело простое! Ты рассказываешь мне все, что знаешь о полии, а я позволяю тебе свалить отсюда! Твоих людей, правда, придется оставить. Но ты-то выживешь!
Твоих людей придется оставить… Просто так. Будто речь шла о ненужной поклаже, а не о людях, которые пошли за мной.
— И поверить тебе на слово?
Вопрос вышел глупый. О каком слове речь с человеком, чья слава строилась на трупах?
Лютый засмеялся — звук прокатился по скалам, холодный как металл.
— Выбор у тебя есть? Оглядись, князек. Твой дружок кровью истекает. Остальные под прицелом. А у меня еще дюжина стрелков в засаде. Можем просидеть здесь до утра.
Я посмотрел в сторону укрытия, где залегли Верес с Рокотом. Ветеран прислонился к скале спиной. Темное пятно на снегу под ним расползалось все шире.
— Время подумать есть! — добавил Лютый, голос стал резче. — Но недолго! Терпение у меня не безграничное!
Зоркий наклонился ко мне. Его лицо было серьезным, но в глазах все еще читалась готовность к бою.
— Князь, это же блеф. Он не отпустит никого. Как только выдадите информацию…
— Знаю.
Одно слово, но за ним скрывалось ровно то, что я и ожидал. Лютый соврал. Он прикончит всех, независимо от моего решения. Но если останемся здесь, то точно сдохнем все и сразу.
Я достал магический камень и сжал в ладони. Холодная поверхность артефакта почти обжигала пальцы от заключенной в нем силы. «Импактус» мог расчистить проход, но только в одном направлении. А стрелков было минимум шестеро по всему периметру. Моей магии на всех не хватит.
Встану и рвану в атаку — сразу превращусь в решето. Мои люди последуют следом, толку ноль. Красивая смерть, ничего не скажешь. Только абсолютно бесполезная.
— Ну что, князек? — голос Лютого стал откровенно издевательским. — Решение принял? Или будешь прятаться там до утра?
В этот момент Рокот попытался подняться, но ноги не держали его. Он тяжело рухнул обратно на снег с глухим звуком, который отозвался болью в груди. Верес тут же подхватил товарища, но было видно — ветеран на пределе.
Лицо Рокота исказилось от боли, однако, когда наши взгляды встретились, он слабо кивнул. Мол, держись, князь. Не сдавайся.
Внутри все сжалось, но я не дал это почувствовать остальным.