Тролль, что был ближе всех, взмахнул своей дубиной, похожей на корабельный брус. Я отступил на шаг и тут же почувствовал, как пятка соскользнула на самый край обрыва. Еще чуть-чуть — и полечу вниз в ледяную реку.
— Импактус!
Ударная волна чистой кинетической энергии вырвалась из рук, снесла всех троих в кучу. Чудовища заревели, катаясь по земле и пытаясь понять, что их ударило.
Пока они разбирались, кто где лежит, мой меч успел поработать еще дважды. Две вспышки синего света — и остался только один тролль.
Самый крупный. Самый злой.
Он поднялся, отряхнулся и посмотрел на меня с нехорошим уважением. В маленьких глазках теперь светился примитивный, но реальный разум. Этот понимал, с кем имеет дело.
Тролль не бросился сломя голову. Он стал кружить вокруг меня, держа дубину наготове. Искал слабое место. Ждал ошибки.
На берегу творился беспорядок. Сумеречники, что остались в живых, метались, пытаясь хоть как-то организоваться, но без командира все их усилия разбивались о хаос. Каждый дрался сам за себя, без плана и слаженности.
Забава с Таисией держались вместе, не давая врагам передохнуть. Их клинки сверкали в тумане, словно всполохи света, когда они молча и слаженно добивали тех, кто отстал. Забава двигалась плавно и хищно, как настоящая кошка, а у Таисии в каждом ударе чувствовалась холодная расчетливость, отточенная эльфийской школой. Невольно завораживало, как их стили сливались в едином танце смерти.
Но когда они взялись за одного высокого эльфа в богатых доспехах, тот дрался совсем по-другому. Отчаянно, но с безупречной техникой. Парировал удары Забавы, уклонялся от выпадов Таисии.
Слишком умел для обычного солдата, а его яростные атаки говорили о том, что этот бой для него был чем-то большим, чем просто схваткой.
— Живым! — крикнул я девчонкам.
Удар рукояти кинжала по шлему. Незнакомец пошатнулся, но устоял. Таисия подскочила сзади и ударила в основание черепа. На этот раз сработало — эльф рухнул как подкошенный.
Забава содрала с него шлем и присвистнула:
— Муж! Это же женщина!
Остатки авангарда, увидев, что их командир пленен, дрогнули и побежали. Мои воины хотели их преследовать, но я свистнул — хватит.
Эльфийка очнулась минут через десять. Села, потерла ушибленный затылок, и только потом заметила, что на нее смотрит добрый десяток пар глаз.
Когда ее взгляд остановился на мне, в нем вспыхнула такая неприкрытая ненависть, что я невольно отшатнулся.
— Ты… — прошипела она. — Ты же тот самый мясник. Василий. Разрушитель поселений. Убийца детей.
— Это я-то убийца детей? — усмехнулся я. — Интересная версия событий.
— А разве не ты превратил Торжище в пепелище? — ее голос дрожал от ярости. — Не ты перерезал глотки сотням людей, которые просто занимались торговлей?
— Торговлей людьми. Детьми. Такими, как ты.
Она вскочила на ноги, несмотря на связанные руки:
— Лжец! Мы никого не заставляли! Всё было добровольно! Люди сами приводили детей, сами…
Костолом негромко хмыкнул:
— Добровольно, значит? В цепях добровольно шли?
— Цепи — это для безопасности! — Эльфийка явно повторяла заученные фразы. — Чтобы товар не сбежал и не причинил вреда себе! Мы обеспечивали им кров, еду, работу…
— На плантациях. В рудниках. В борделях, — холодно перебил я.
— В хороших домах! У добрых хозяев! — но в ее голосе уже слышалась неуверенность. — Мой… мой жених рассказывал… Все были довольны…
— А ты кто такая, красавица? — спросил я, изучая ее лицо. Молодая, не больше двадцати. Аристократически тонкие черты, дорогие доспехи, инкрустированные серебром.
— Темира Лунное Лезвие. Принцесса дома Теней. И… и невеста того, кого ты называешь Гаврилой.
Вот это удача. Я не просто сорвал переправу. Я заполучил живую принцессу. Невесту самого главаря.
— Невеста, значит? — я присел на корточки перед ней. — И что же, любовь с первого взгляда?
— Это… это политический союз, — буркнула она, отводя глаза. — Дом Теней и Дом Собирателя объединяют силы против… против таких, как ты.
— Против тех, кто освобождает рабов?
— Против тех, кто разрушает порядок! — вспылила Темира. — Ты думаешь, ты герой? Спаситель? Да ты просто бандит! Из-за тебя половина Севера в огне! Умирают невинные люди!
— Какие такие невинные?
— Торговцы! Ремесленники! Простые жители поселений, которые ты сжигаеь!
— Я не сжигаю поселения. Это Гаврила сжигает деревни на своем пути.
— Ложь! — но в ее голосе снова промелькнули сомнения. — Гаврила защищает цивилизацию от хаоса. От таких, как ты. Он… он добрый. Заботливый…
Забава тихо фыркнула. Лара покачала головой. Даже Ратибор, который обычно держался в стороне от политики, недоверчиво посмотрел на принцессу.
— Заботливый, — повторил я. — Как же. Настолько заботливый, что послал тебя командовать авангардом в самый опасный бой.
Темира замерла. По ее лицу было видно, что эта мысль ее уже мучила.
— Это… это была моя идея. Я хотела доказать, что достойна стать его женой.
— Доказать что? Что готова умереть за него?
— Что готова сражаться за наше общее дело!
— И какое же это дело? Порабощение всего Полесья?
— Объединение! — выкрикнула она. — Север разрознен! Каждое племя воюет с соседями! Нужна твердая рука, которая наведет порядок!
— Под твердой рукой ты имеешь в виду кандалы?
— Имею в виду дисциплину! Законность! Справедливость!
— Справедливость… — я встал и отошел к берегу реки. Вода была красной от крови убитых троллей. — Скажи мне, принцесса. Сколько тебе лет?
— Двадцать один.
— И сколько рабов ты видела в своей жизни?
— Это не рабы! Это… слуги. Работники. Они получают кров и еду…
— Сколько? — повторил я жестче.
Темира замялась:
— Много… В замке отца их были сотни… Но они были счастливы! Пели песни за работой!
— А цепи на их ногах — это тоже от счастья?
— Это… — ее голос дрогнул. — Это чтобы они не потерялись. В замке легко заблудиться…
Костолом негромко рассмеялся. Звук получился совсем не веселый.
— Знаешь что, принцесса, — сказал я. — Думаю, тебе пора увидеть мир без розовых очков.
Глава 24
Темира сидела у костра с гордо поднятой головой, хотя руки у нее были связаны за спиной. Я подошел и остановился рядом, изучая ее лицо в свете пламени.
— Принцесса дома Теней, звучит внушительно.
— Не издевайся, варвар, — прошипела она.
Костолом хмыкнул:
— А давай я ей немного размягчу характер? Пару пальцев сломаю для начала.
— Иди лучше часовых проверь, — спокойно сказал я.
Здоровяк недовольно фыркнул, но ушел. Яромил остался рядом, скрестив руки на груди.
Я достал нож и подошел к пленнице. Она напряглась, готовясь к боли. Но вместо того чтобы угрожать, я перерезал веревки на ее запястьях.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Яромил.
— Разговариваю с леди, а не с рабыней.
Темира потерла онемевшие руки, не сводя с меня настороженного взгляда:
— Какая-то странная тактика для мясника.
— Может, потому что я не мясник, а князь. Садись, принцесса. Поговорим.
Она опустилась на бревно рядом с костром. В огне ее серая кожа казалась почти серебряной, а белые волосы выглядели как струящееся лунное сияние.
— Ты правда собираешься выйти замуж за Гаврилу? — спросил я у неё с интересом.
Усмешка исчезла с ее лица:
— Выйти замуж? — она горько рассмеялась. — Князь, ты вообще понимаешь, что такое политические браки? Меня продали, как породистую кобылу. В обмен на военную поддержку моего отца.
— И ты с этим согласна?
— А у меня есть выбор? — в ее голосе звучала неприкрытая горечь. — Гаврила ждет от меня наследника с кровью обеих линий. Планирует создать династию, которая объединит всех сумеречников под своим знаменем.
Яромил наклонился вперед:
— Значит, ты ему нужна живая. Отличный способ давления.
— Вы не понимаете, — Темира покачала головой. — Атака на твоих союзников-солнцепоклонников это не завоевание. Это ритуал.
Меня проняло холодом:
— Какой ритуал?
— Под их столицей есть древнее святилище. Если принести там жертву, то можно заручиться помощью высших сущностей или получить магические силы, способные наклонить часу весов в его сторону. И даже твой чудо меч не сможет ему ничего противопоставить.
Черт возьми. Значит, Гаврила собирается не просто захватить земли. Он хочет стать полубогом, мифическим чудовищем.
— Почему ты мне это рассказываешь и сколько у нас времени? — спросил у неё с удивлением.
— У меня есть свои мотивы. А что касается ритуала, его можно провести лишь в новолуние. То есть через пять дней. Если Гаврила не успеет до этого времени захватить Зареченское…
— Он подождет месяц и закончит ритуал, а получив силы возьмётся уже за нас, — закончил за неё Яромил.
Темира кивнула:
— Именно. Приятно говорить с разумным человеком.
Я встал и прошелся вокруг костра. Информация кружилась в голове, как осенние листья. Верить ей или нет?
Врать принцессе смысла нет, да и как я вижу, большой любовью к Гавриле она не блещет. Доверить спину тому, кто может воткнуть нож в любую секунду? А если это западня и ловушка от Гаврилы? Но здесь, в Полесье, враг врага — не друг, но временный союзник.
Я вспомнил лица беженцев. Дарину с младенцем на руках. Гордея, который потерял дом и жену. Старика-кузнеца, мечтающего выковать свободу. Если Гаврила получит такую силу и власть все они станут марионетками в его руках. А потом и всё остальное Полесье.
С другой стороны, темные сумеречники для местных народов веками были синонимом предательства и жестокости. Каждая сказка твердила: не доверяй сумеречнику, он продаст тебя за горсть серебра. А теперь одна из них, принцесса раскрывает планы своего не любимого жениха.
М-да. Слишком удобно, слишком просто.
— Допустим, я тебе верю. Что ты предлагаешь?