Слова Свенельда подтвердил его сын Славовит, участвовавший вместе с отцом в захвате Итиля. Подтвердили и другие именитые дружинники, разделившие со Свенельдом славу взятия хазарской столицы, все они присутствовали на пиру.
– У кагана было двадцать пять жен и сорок наложниц, – продолжил свой рассказ Свенельд. – Волею Святослава всем каганским женам было дозволено вернуться в отчие края, ибо все они были из покоренных хазарами племен. Всех наложниц Святослав повелел доставить в Киев, что я и сделал. Князь полагает, что от этих красавиц чернобровых прелестные дети могут народиться.
– У нас в Киеве и своих красавиц навалом! – прозвучал чей-то голос из-за стола.
– Ведаю, – согласился Свенельд. – Но наши девушки сплошь светловолосые да синеглазые, а у хазарских девиц иная стать, диковинная. Иные хазаринки так просто чистый мед! Зачем такому добру пропадать на чужбине. Чай, наши молодцы и таким невестам будут рады! Иная черноволосая может милее многих русоволосых показаться.
– Ой, Свенельд, чувствую, распробовал ты в Итиле прелести хазарских девиц! – Предслава, смеясь, погрозила воеводе пальцем. – Понравится ли это твоей жене?
Супруги Свенельда не было на застолье, она пребывала в загородном сельце, куда зависимые смерды свозили взятое в долг зерно от урожая нынешнего лета. Властная Добродея предпочитала сама вникать во все хозяйственные дела, научившись этому у княгини Ольги. Когда княгиня Ольга управляла Киевом и всей Русью, Добродея и ее супруг были для Ольги главными советчиками и помощниками.
Пиршество в тереме Свенельда закончилось далеко за полночь. На другое утро в Киеве объявились послы польского князя. И опять поведение Свенельда не понравилось Улебу. Воевода пригласил послов в свои хоромы, дав им понять, что он уполномочен говорить с ними от лица Святослава, отсутствующего в Киеве. Желая произвести впечатление на поляков, Свенельд пригласил их на застолье, где вся посуда была из чистого золота. Свенельд не собирался говорить послам, почему Святослав отсутствует в Киеве и где именно он ныне пребывает.
Однако поляки без обиняков первыми заговорили о победах Святослава на Волге и о том, как встревожили эти победы германского короля и его вассалов. Король Оттон воюет с уграми, молвили послы Свенельду, тем не менее Оттон не забыл про избиение в Киеве германских монахов. Оттон подталкивает к войне с Русью польского князя Мешко. Возрастающее могущество немцев не по душе польскому князю. К тому же у Мешко нарастает распря с чешским князем. Вот почему Мешко стремится не воевать, а дружить с Русью.
Свенельд мигом оценил всю опасность козней Оттона. Покуда Святослав вдали от Киева, лучшего времени для вторжения на Русь не будет. Мудрый варяг принялся умасливать поляков лестью и обещаниями помочь им военной силой против чехов и немцев, если в том появится необходимость. В конце беседы Свенельд подарил послам огромную круговую чашу из красного золота с вправленными по краям драгоценными камнями. Восхищенные послы, как дети, вырывали чашу из рук друг у друга, любуясь блеском рубинов и прекрасным чеканным узором на внешней поверхности чаши. Свенельд, как бы между прочим, обмолвился, что из этой чаши пили только хазарские цари и их родственники.
Угостившись вволю виноградным вином, послы тоже расщедрились. Они сказали Свенельду, что, проезжая через земли волынян, в одном селении захватили двух красивых девушек. Этих-то пленниц послы надумали подарить Свенельду. Польские челядинцы привели в трапезную двух совсем юных девиц в длинных широких платьях из выбеленного льна, бледных, испуганных, с растрепанными косами цвета выгоревшей ржи. Девушки были похожи внешне, как сестры. Обе голубоглазые, чуть курносые, с красивым росчерком губ и дивной линией бровей.
Свенельд изобразил радость на лице и принялся нахваливать пленниц. Старый варяг был готов принять от поляков любой подарок, лишь бы расстроить их союз с немцами, лишь бы уверить посланцев Мешко в выгоде дружбы с Русью.
Часть вторая
Глава 1Последняя битва арсиев
Двухмесячная осада Семендера озлобила Святослава. Город окружала высокая стена, сложенная из камня-ракушечника, толщиной около восьми локтей. С западной стороны городская стена шла по краю неприступного обрыва. С юга город огибала река Шох, ее воды заполняли рвы у северной и восточной стен Семендера. В городе собралось множество хазар со всей округи – Семендер стал их последним оплотом. Обороной города руководил бесстрашный Бецалел, брат хазарского царя. По приказу Бецалела в Семендере были перебиты все рабы-славяне старше пятнадцати лет. Хазары учли случившееся в Беленджере.
Иосиф ушел из Семендера, взяв с собой конницу. Он намеревался поднять против русов вождей горных кавказских племен.
С наступлением осени печенеги стали покидать Святослава. В эту пору года степняки перегоняют стада на зимние пастбища. Под Семендером оставались лишь те из ханов, кто жаждал новой богатой добычи, среди них был и Куря. Сокровища, захваченные в Итиле и Беленджере, вскружили голову молодым ханам.
В Умане, Маскате, Ширване и Арране люди жили слухами о том, как славяне и печенеги осаждают Семендер. Правители этих небольших государств трепетали при мысли, что будет, если войско Святослава Чорским проходом двинется к Дербенту, богатейшему городу Закавказья. В Дербенте правила династия Хашимитов, выходцев из арабского племени сулами. Хашимиты постоянно враждовали с правителями Ширвана – ширваншахами, которые происходили из арабского рода Мазиадидов. Породнившись с местной персидской династией и обретя силу, Мазиадиды вышли из-под власти багдадских халифов и пытались расширить свои владения за счет земель Хашимитов.
Дербент стоял в самом узком месте Чорского прохода, через который проходила единственная сухопутная дорога из Азии на приволжские равнины. Правители Дербента богатели на торговых пошлинах, их войско было сильно. Однако в последнее время правящий дом Хашимитов раздирала междоусобная вражда, и это ослабляло их перед лицом воинственных соседей. В грызне Хашимитов принял участие даже лезгинский царь Хашрам, сумевший на полтора года захватить власть в Дербенте. Хашрам был изгнан из Дербента Абд ал-Маликом из рода Хашимитов, с которым соперничали его двоюродные братья. Имел виды на Дербент и ширваншах Ахмад ибн Мухаммад, дочь которого была женой Хайсама ибн Язида, убитого Абд ал-Маликом. Хайсам доводился дядей Абд ал-Малику.
Эта грызня из-за Дербента поутихла с нашествием русов и печенегов на хазар, поутихла, но не прекратилась. Когда Иосиф прибыл к лезгинскому царю Хашраму, тот был занят сбором войск для похода на Дербент. Иосиф стал убеждать Хашрама повернуть копья против Святослава, который сегодня разоряет Серир, а завтра доберется до владений лезгинского царя. Царство лезгин называлось Уман и соседствовало с Сериром со стороны Кавказских гор. Беда хазар не особенно заботила Хашрама, но ему очень хотелось вновь завладеть Дербентом, поэтому он предложил Иосифу сделку. Лезгины помогут хазарам разбить русов, а за это Иосиф поможет Хашраму снова воцариться в Дербенте.
Заключив союз, Иосиф и Хашрам отправились в Казикумух, горную крепость лакских шамхалов. Лакцы были разделены на роды, во главе каждого рода стоял выборный шамхал. Собираясь в Казикумухе, лакские шамхалы решали все важные дела. Ныне шамхалы собрались, чтобы обсудить призыв хазарского царя сплотиться всем вместе против князя русов.
Лакцев было немного, и они постоянно с кем-то воевали, отстаивая свою независимость. Лишь аварам и арабам удавалось на короткое время покорить лакцев. Хазары в прошлом как ни пытались, так и не смогли принудить гордых лакцев платить им дань.
Нашествия русов лакцы не опасались. В их горной стране есть всего один город Хунзах, который по богатству уступает любому из хазарских городов. Стоит Хунзах в очень недоступной местности, вряд ли русы отважатся штурмовать столь неприступную твердыню. Крепости и селения лакцев находятся в горах и напоминают орлиные гнезда, до них добраться-то трудно, не то что брать приступом. Однако в сложившихся обстоятельствах лакцы, как и лезгинский царь, хотели извлечь для себя выгоду.
Посовещавшись, шамхалы сказали Иосифу следующее. У них в стране уже много лет рождается очень мало девочек, а поскольку у лакцев распространено многоженство, то многим мужчинам жен не достается вовсе. Шамхалы согласны воевать с русами на стороне хазар, но при условии, что Иосиф этой осенью привезет в Казикумух триста крепких девушек. Лакцам было все равно, из какого племени будут эти девушки, главное, чтобы все они были здоровы и красивы. Иосиф пообещал шамхалам доставить в Казикумух нужное количество женщин еще до того, как перевалы в горах засыплет снегом.
Из страны лакцев Иосиф отправился к аланам. Именно на царя алан Иосиф возлагал все свои надежды. Аланы совсем недавно избавились от хазарской зависимости, они перестали платить дань кагану, но продолжали выполнять союзнические обязательства – поставляли свою конницу в хазарское войско. Правда, в последнее время царь алан стал требовать с хазар за военную помощь немыслимо большую плату серебром.
Нынешнего царя алан звали Урдуре. Иосиф был женат на его родной сестре. Их отцы после долгой войны решили скрепить заключенный мир брачным союзом. Впрочем, царь алан, потерпевший поражение от хазар, без особой радости отдал в жены Иосифу свою красавицу-дочь.
Урдуре в ответ на просьбу Иосифа о помощи стал упрекать того в трусости, мол, Иосиф бежал из Итиля, бросив жену и детей. Прекрасная Таурзат, сестра Урдуре, теперь мыкается в плену у русов, а ее супруг являет собой жалкое зрелище, выпрашивая помощь у бывших данников.
– Допустим, я дам тебе войско, но как ты им распорядишься? – с нескрываемой издевкой молвил Иосифу Урдуре. – Что станешь делать ты, проигравший Святославу все сражения и бежавший от него сюда, в царство алан? Надо признать, твой отец был более умелый полководец. Слава хазар закатилась вместе с его смертью.