Замкнутый круг.
— К тому же Илья Невский одиночка и недолюбливает Рюриковичей! — верно интерпретировав мое разозленное выражение лица добавил отец.
И вырвавшийся нервный смешок не удалось сдержать даже мне.
— Это ты верно подметил, — покачал я головой и злость на отца отступила.
Как бы я не начал уважать Сергея Леонтьевича Соколова за эти пять лет жизни под одной крышей, факт оставался фактом. Мой здешний отец просто человек. Пусть умный и помешан на справедливости, местном аналоге «равновесия», пусть внутри него сидит дикий зверь, а взгляды на жизнь удивительном образом схожи с моими, но он простой человек.
А ни один человек не способен всерьез противостоять Эфириалу Подчинения.
Да, эта дикая тварь не обладала тем же могуществом, что в мирах Веера, а потому его сила была ограничена. Но вот последовательно обрабатывать жертву, тонко направлять и в итоге поместить в голову жертвы нужные Эфириалу Подчинения мысли, заставив думать жертву что она приняла решение самостоятельно — это легко.
С этим существо созданное подчинять справилось бы даже без магических сил. В этом вся его суть.
Довольно наивно с моей стороны было думать, что Эфириал Подчинения, который ставил своей целью уничтожение всех Рюриковичей, не воспользуется силой «Расправной палаты», что была буквально создана для выполнения этой работы.
— Скольких Рюриковичей вы убили? — тихо задал я вопрос и покосился на железные ворота лицея впереди.
— Столько сколько потребовалось, сын, — жестко ответил Сергей Соколов.
Десятки лет князя Соколова готовили к этой работе. Готовили без раздумий отрубать головы мятежным Рюриковичам и бог знает сколько он их уже отрубил за свою славную карьеру. Я ведь не спрашивал.
— Стародубский? — мелькнула тревожная мысль в голове.
— Предал его величество, — убежденно заявил князь Сергей Соколов, — Феликс остался его судить.
— Что же ты натворил, отец… — уже не в силах злиться покачал я головой.
Руки бессильно опустились, а телом я устало оперся на оплавленный капот. Немалых усилий мне требовалось удерживать Алекса внутри машины. Мои ветровые потоки искажали пространство, оставляя наш разговор с отцом приватным, но парнишка умел читать по губам.
Его тяжелый и разъяренный взгляд я чувствовал затылком даже сильнее чем взор «Невидимого сокола».
— Родной ранг Феликса всего лишь шестой, — меланхолично ответил отец на мое обвинение, — а единственный его действующий приказ как гвардейца это защитить Императора. Если ваш Демьян Афанасьевич Стародубский ничего не замышлял против императора, то Феликс не получит усиления и директору ничего не угрожает. Это называется суд поединком.
— Смотря кого гвардейская сила Феликса призна е т Императором, — скептически произнес я.
— Император только один! — гневно вскинулся отец.
— Сейчас да, — неопределенно кивнул я, — а кто им был до Михаила Елецкого?
— Роман Невский… но это не важно! — на миг задумался князь Соколов, — указы мертвых не имеют силы! Гвардейские клятвы работают только на действующего Императора, которым артефакт Рюрика сразу избрал Михаила Елецкого!
— Прямо-таки сразу? — усмехнулся я, уже составив всю картинку в голове.
Как же этот Эфириал хорош. Сработал основательно и чисто. Даже похвально, учитывая его дикую импульсивную природу. Хотя немудрено. Имея столько лет форы и печальный опыт смерти, хочешь не хочешь, а будешь осторожен и расчетлив.
— Через пару недель… — нервно сглотнул князь Соколов, начав смутно догадываться куда я веду.
Еще бы. Своеобразное «Око» у отца тоже есть, а глупым он никогда не был. Вот одержимым идеалистом, да. Но, к сожалению, именно таких людей легко отвлечь от истинной картины вещей «правым делом».
— Кого же артефакт Рюрика в эти две недели формально считал императором, как не наследника покойного Романа Невского? — задал я резонный вопрос.
— Вздор!!! — гневно рыкнул Сергей Соколов, тщательно скрывая дрожь в теле, — артефакт Рюрика дает силу управления гвардией только тому, кого признал!!!
— Кто тебе это сказал? — спросил я и хмурое лицо отца помрачнело еще больше.
Свист магического ветра раздавался по округе все отчетливее, и бойцы с магострелами опасливо отшагнули на два метра назад. Бедолагам и оружие то в руках удавалось удержать с огромным трудом, а бронетранспортёры норовили самовольно съехать в кювет.
—… Миша… — неуверенно сглотнул ком в горле князь Сергей Соколов, — Миша бы заметил!..
— Заметил бы единичную утечку силы? — со скепсисом в голосе спросил я, — отец, ты всерьез веришь, что находившийся у трона с пеленок Илья Невский не имел абсолютно никакой возможности создать себе одного личного гвардейца?
А может и совсем даже не одного.
— Я. Его. Убью, — наконец, осознав ситуацию целиком, гневно процедил князь Сергей Соколов.
— Если Феликс еще жив, Зверева тебя опередит, — холодно ответил я и задал свой последний вопрос, — где сейчас Илья Невский?
Искать его самостоятельно по напичканной тысячами защитных артефактов территории царского лицея было проблематично. Моих запасов эфира даже близко не хватит, не говоря уже о том, что каждая крупица этой дефицитной энергии нужна мне для иных целей.
Князь Сергей Соколов поспешно закрыл глаза и сконцентрировался.
«Невидимый сокол», что до этого момента неустанно нависал надо мной вдруг исчез и дышать сразу стало свободнее. Лицо отца искажалось в гримасе боли, а глаза подрагивали и просвечивали тусклым голубым сиянием сквозь закрытые веки.
— В резиденции государя… — через тридцать секунд поисков холодно выпалил отец, а его глаза бегали в панической нерешительности.
Столь неуверенного в себе князя Сергея Леонтьевича Соколова я видел впервые за пять лет и от этого становилось немного жутко.
Пусть я и трехсотлетний Ловец в чужом теле, но все же он был мне отцом. По крайней мере человеческая психика считала именно так. И, так уж вышло, что дети считают своих отцов неуязвимыми и всезнающими «взрослыми». Этакими супергероями.
И я не был исключением. Тайн Сергей Соколов хранил так много, что это интриговало даже меня, а долгое зависимое состояние сформировало определенный образ сверхчеловека, коим вполне можно было назвать главу «Расправной палаты» и героя множества войн.
Рядовым и обычным я Сергея Соколова не считал уж точно.
Тем тяжелее было столкнуться с реальностью и каждой клеточкой души осознать, что Сергей Соколов все же простой человек. Один из семи миллиардов. С такими же пороками и слабостями, как и у всех.
Стоило это признать, как злость отступила.
— А вот это уже похоже на мат, — тяжело вздохнул я и направился обратно в машину.
Все что я хотел узнать я узнал, «Невидимый сокол» больше не сверлил мозг, а князь Сергей Соколов не блокировал дорогу. Задерживаться не было никакого смысла.
— Я с тобой… — тут же подскочил отец, но замер под моим безразличным взглядом.
Боль, стыд и отчаяние плескались в некогда уверенном взгляде всемогущего князя Сергея Леонтьевича Соколова, но меня это больше не трогало. Да и не должно было изначально. Пять лет на этой планете сделали меня мягким.
Совет Цитадели этого бы не одобрил. Я и сам этого не одобряю. Хотя иметь семью было… приятно.
— Тебе нельзя, — отстраненно констатировал я, забираясь в машину, — твой разум слишком уязвим перед даром Невского.
— Ты не можешь отправиться туда один!! — в бессильной ярости сжав кулаки выпалил отец.
— Так я и не один, — нашел в себе силы улыбнуться я и седан тронулся с места.
Бойцы с магострелами больше не смели заступать нам дорогу, а ворота ведущие на территорию царского лицея были приветливо распахнуты.
— Можешь считать, что «Коготь» твой, — задумчиво сказал я, но Алекс никак не отреагировал на подарок, который всем сердцем желал еще час назад.
Мне даже представить было сложно что сейчас творилось в голове парнишки и хватит ли Сергею Соколову «Когтя» чтобы откупиться от мести юноши, если его приемный дед Демьян Афанасьевич Стародубский окажется мертв.
Если Алекс возьмется за дело всерьез, мало кто сможет его остановить и даже владельцу «Невидимого сокола» придется считаться с такой угрозой.
Но сейчас полный внутренней ярости взгляд Алекса был устремлен вперед, а маленькие руки до побеления в костяшках сжимали кожаный руль седана.
— Резиденция государя в другой стороне! — возбужденно вскрикнула Эмилия, когда машина резко взяла влево.
Но Алекс что есть сил гнал в сторону главного корпуса лицея, а я не возражал.
Глава 8
Некогда оживленные и объятые простыми подростковыми переживаниями улочки Царского лицея сейчас пустовали. Вокруг витал запах гари и дыма.
Потяжелевший от вскинувшихся магических частиц воздух расступался перед машиной крайне неохотно.
Вязкий и тягучий, словно кисель, воздух обволакивал наш бедный автомобиль плотным коконом и постепенно мял его словно лист бумаги.
Фасады зданий и старинные парки лицейских полигонов были на удивление целыми. Лишь кое где прослеживались сиротливые черные полосы от огня да полуметровые трещины на свежеуложенном асфальте.
Защитные контуры полигонов отключались прямо перед нами и включались обратно, стоило нам проехать. Подарок от князя Сергея Соколова, который хоть и не мог присоединиться к нашей поездке, но отслеживать наше перемещение продолжил.
Территория Царского лицея выглядела не разрушенной, а скорее покинутой, но это ощущение было ложным. За окнами зданий, которые мы проезжали, мелькали любопытные и напуганные молодые лица.
Заговорщики не убивали детей и это правильно.
После сегодняшнего дня, каким бы он ни был, обязательно наступит завтра. А там Илье Невскому придется разгребать последствия бунта. Всех Рюриковичей за один раз ему не убить и для его глобальных целей важно сделать так, чтобы оставшиеся в живых ничего не заподозрили раньше времени.
И самый легкий способ этого из