«Значит, если обряд или торжество касается только меня, но не всей общины. Для них это не представляет интереса, а может быть является и тайной?» – решила Ольга, оставалось сделать всего один шаг – ступить за дверь дома берегини.
– Иди, Ольха, не томи, – произнесла Любава и подтолкнула подопечную.
Дрожь ушла, а чего бояться? Не сбежать. Ольга гордо вздернула подбородок и собралась. Пустым наказ Любавы она не считала. Но догадывалась – ее ждет противостояние.
– Заждалась тебя, Ольха! Проходи! Какая ты красавица! – поприветствовала ее Дира, поднимаясь с лавки и идя ей навстречу.
– Спасибо…
«Что сказать? Бабушка, Дира?» – но так и не добавила Ольга.
– Отдохнула, пыль дорог и посторонние мысли ушли? – продолжила щебетать, выказывая любезность Дира. Ольга ощутила фальшь. Толи во взглядах, толи голос дрогнул, а может, показалось…
– Мысли были и будут, много непонятного за моей спиной делается. Разъясните, к чему такие сборы, по какому случаю? – решилась Ольга, сопроводив слова, движением рук: коснулась дорогого украшения, длинной рубахи, – К чему такие тайны?
– Прошлая встреча была неудачной, я решила исправить положение. Мы должны стать ближе и роднее.
– Вы верите своим словам? – усмехнулась Ольга.
Дира осеклась, обиженно поджала губы, изобразив недоумение, в тон ей такие же богатые нависочники возмущенно звенькнули.
– Я не могу тебе желать зла, Ольха. Ты – моя внучка. Ты моя – надежда.
– Мне кажется, пора объяснить, что вы вкладываете в эти слова?
– Присаживайся, дорогая, – Дира взяла за руки Ольгу, подвела к скамье и, усадив, присела сама, так и не отпустив.
Руки Диры оказались гладкими и мягкими, они нежно и ласково гладили Ольгу. Стремились передать не только тепло, но и любовь. Только в последнем девушка сомневалась. Не верила она в чувство, что пыталась передать Дира. Не было его. Не могло быть. Очевидно, сомнение Дира прочла по лицу «внучки» или почувствовала, судя по поспешности, с которой попыталась разуверить Ольгу.
– Давно нужно было это сделать, но я все тянула, надеялась, что ты не будешь отгораживаться, прятаться от меня. Мы с тобою происходим из самого древнего рода на нашей земле. От Кия, что основал славный град Киев. Только род этот перестал иметь продолжателей-мужчин, вот уже пятое поколение только девочки рождаются. Причем, только одна. Их выдают замуж за самого достойного из таких же родов, что управляют другими землями. Власть супруг получает и правит, если рядом жена из рода Кия. Так было и с твоим дедом Аскольдом. Пока не принял он христианство ромейское, не предал род свой. Да и ты родилась не в Киеве, а далеком и чужом Царьграде. Чудом удалось тебя вернуть. Благодаря богам нашим и Добромиру!
– Добромиру? Он вам знаком?
– Конечно! Ты вернулась, и теперь все будет исправлено.
– Что именно исправлено?
– Ты станешь княгиней, родишь детей и…
– Стоп! – Ольга вскочила с лавки и вырвала руки, – По какому праву вы меня княгиней делаете и уже детей ожидаете? А у Ольха или Игоря спросили? Они убили вашего мужа, а вы им внучку радостно на блюдечке подносите! Игорь чуть не силком собирался меня в Киев увезти! Может, он не согласен? Может меня убьют. Мало ли какие планы у тех, кто в Киеве? Вы у них спросили, или опять кого убьете, чтобы свои планы осуществить!
– Утихомирься, Ольха! Глупое чадо! Только стол Киева дороже тебя для князя! Ничего бы Игорь не сделал тебе, неразумная. И ничего не сделает, чтобы получить Киев! Ты дороже золота для него. Твой род – твоя защита.
– Аскольда не защитил! Почему я должна верить словам, Дира?
– Чужим стал твой дед, Ольха, когда я его покинула. Вся власть во мне была. Я ему ее передавала, как прабабки твои своим мужьям. Потерял – пошел вон из Киева!
– А вы его любили?..
– Не понимаю тебя! Есть обязанности, есть желание, есть тепло и поддержка, уважение.
– Я правильно поняла: я должна стать женой… кого, Ольха? Игоря? – Ольгу внутри прямо передернуло, она представила себе старого и седого князя, услужливая память напомнила картинку из какого-то учебника. Игоря она видела, но себя рядом с ним, обнимающим ее, целующим, да что там целующим, дети же от этого не рождаются. Впереди будет секс! Без любви и ухаживаний, без встреч рассвета, разговоров по душам, откровенных взглядов, сдерживаемых желаний! Это же с чужим мужиком в постели не просто лежать и спать ночью, а позволить ему делать все что вздумается. Чужие руки… Чужие губы… И никому нет дела до чувств Ольги! Это же гадко! Да ждать, что прирежет, может в первую же брачную ночь. Все внутри взбунтовалось.
Глава 17
– Ольха? – удивилась Дира, – С чего ты взяла? Ольх не князь, не по рождению честь оказывают, князь только Игорь, – Чего перепугалась? Со стариком себя представила. Не будет этого.
– Я не хочу выходить замуж и за Игоря тоже.
– Отчего? Молод, горяч, красив.
– Мы с ним чужие!
– Ничто не помешает вам стать близкими, – улыбнулась Дира, с какой-то странной загадочностью, и тихо, как будто их могли подслушать, зашептала:
– Уж я-то тебя всем премудростям обучу, как стать желанной, такой, чтобы только тебя в каждой женщине видел. Только о тебе и мечтал!
– Да ну вас! А себя я как заставлю терпеть чужого мне человека?! Совсем сума сошли!
– И тебя, и гордыню твою ромейскую, помогу усмирить, есть знания и умения, на этот случай, – уверила «бабушка», только оттолкнув этим непокорную внучку.
– Вам бы только судьбы ломать! – отвернулась Ольга и решительно сделала шаг в сторону к двери: не о чем больше говорить с безумной старухой, не хочет она замуж и чужого человека дурачить какими-то волшебными заморочками, и точка. Оставалась пара шагов, как спасительная дверь была бы в ее досягаемости, но… Дверь распахнулась. И Ольга едва не налетела на княжича. Или все-таки князя?
– Здрава будь, Ольха! – произнес Игорь, опять без стеснения рассматривая поменявшую образ девушку. Та полыхнула на него недобрым взглядом в ответ, попыталась обойти. Но он преградил дорогу.
«Наглец!» – вынужденно остановилась Ольга. Оставался шанс закричать, вдруг Любава прибежит? Глупая мысль конечно, но, а вдруг.
– Не спеши, – тихо произнес Игорь, продолжая преграждать дорогу, – Здрава будь, Дира! Мне передали, что звала.
– Проходи, князь, присаживайся, да внучку мою веди ко столу, разговор у нас долгий будет, – проявила радушие Дира, хотя ей с трудом удавалось сдерживать раздражение, что прорывалось в каждом слове. Она их произносила отрывисто, резко, но постаралась смягчить широким жестом, указав на накрытый стол. На него Ольга не обратила внимания – «бабушка» усадила ее спиной к нему.
– Благодарствуй! – поклонился Игорь, ловко и жестко взял Ольгу под локоть и подвел к лавке. Усадил. Сел на место напротив, а та глаза в миску пустую уткнула.
«Вот оно! Дороже тебя только Киев! А ты – ключ к нему! И не отпустит. Сказки все их уверения, что только по своему желанию смогу поступать! А вдруг? А если?.. Не дадут и приневолят»
– Не дети, не буду скрывать и ходить вокруг. Знаете оба, что все ждут от вас. Или пояснять нужно? – произнесла Дира, едва села во главе стола.
– Ольха выслушал, ты, думаю, внучку просветила. Если есть, что сказать, говори и покончим с этим, – Игорь вел себя спокойно и уверенно.
Ольга решила на него взглянуть, по лицу хоть догадаться, какие мысли бродят или чувства. То, что увидела, ей не понравилось. Игорь смотрел все время на Диру. Да, правила элементарной вежливости, но бросал и на Ольгу взгляды: безразличные. Не привлекала его ни красота, ни знатность. Просто – вещь, только одушевленная. И Ольга растерялась:
«Как, без всякой симпатии ко мне, этот человек будет со мною заниматься сексом? Как?!»
– Ты прав в одном, чем быстрее вы с Ольхой станете мужем и женой, тем будет лучше. Но я знаю, что есть еще Забава. А тайные мысли Ольха мне ведомы. И мне они не нравятся, – произнесла Дира, сурово взглянув на Игоря.
«Что еще за забава, Дира меня защищает от чего-то нехорошего?»
– А что в этом плохого? – Игорь заулыбался, – Я молод, сил хватит. Не беспокойся за внучку, вниманием не обделю. Жаловаться не прибежит.
– Я не о том, не об обиде. Я об очередности в наследовании.
«Что за…»
– Все жены законны, все любимы, – настаивал Игорь.
«Так он уже женат! Нет уж, еще и в гарем идти! Не заставите!»
– Отчего побледнела, Ольха? – прищурился Игорь, заметил тревогу Ольги и то, что девушка вот-вот вскочит с места и рванет прочь.
– Я не буду второй, первой или еще какой женой, – на удивление самой себе, четко и спокойно произнесла Ольга, дерзко взглянув в глаза жениху. Тоже прищурившись, не отводя взгляда, не стыдясь. Выдержала. Заметила, ему это не понравилось.
– Услышал? – улыбнулась Дира, получая истинное удовольствие от ответа внучки – цену себе, вроде девка поняла. А значит можно поторговаться. Перед нею не Ольх, упертый и всё ведающий, благодаря знаниям, полученным за прожитые годы. Тут хоть и муж сидит, просвещенный хитромудрым дядькой, что интереса своего постарается не упустить, да молод еще Игорь. Дира ему не по зубам. Да и Ольха правильно вести себя начала. Берегиня получала настоящее удовольствие, глядя на внучку.
– Услышал. Только ты не все внучке рассказала, или я чего не понял. Не ей решать: быть моей женой или нет.
– А теперь меня послушай, если Ольх так плохо тебе объяснил. Ваш союз с Ольхой – вопрос решенный. Он выгоден тебе, я на него согласие дала, на определенных условиях. Ольха – княжна, тебе ровня. Честь тебе и почет. Забава нет. Самое большее, кем может она у князя киевского быть – наложницей. И ни на что не надеяться. Ни она, ни ее дети от тебя, если будут. Не я так решила, но любой тебе укажет. Но не по нраву мне, чтобы Забава твоя на одной ступени с моей Ольхой стояла, не будет такого.
– Это мне, князю, решать, что в моем доме будет.
– Нет, – вдруг встряла в спор Ольга, – Не люб ты мне. Не желаю я тебя в мужьях своих видеть.