– О-хо-хо! Грязь в болоте будешь месить, поляница? Потом под первого встречного мужика ляжешь, когда надоест или детей захочешь? Так что ли? Вот уж дар роду своему сделаешь! – взорвался язвительным смехом Игорь, переводя взгляд с берегини на внучку и обратно, – Она как ромейка рассуждает. Не просветила ее, что князь может иметь не одну жену? И согласия первой, второй, и следующих, спрашивать не будет! Как и люб – не люб!
– Ты говоришь, мы с ним ровня? – осторожно уточнила Ольга у Диры. Она едва сдерживалась, внутренняя злость клокотала и готова была выплеснуться наружу, но помня, что по истории читала о неприятном факте изнасилования Рогнеды, не хотела испытать на себе княжий гнев.
– Ровнее некуда. И оба пустоголовы! – ответила Дира.
– А что мне будет, если я ему промежду нахальных глаз врежу? – поднялась с лавки Ольга.
Игорь перестал смеяться и уставился на невесту, напрягся, приготовился. Дира тоже с изумлением взирала на внучку. Дело действительно продвигалось к драке. Ольга смотрела на «бабушку» ожидая ответ, а рука незаметно нашла край миски.
– Ничего. Милые бранятся… – не успела договорить Дира, потому что Ольга ловко метнула миску. Та попала в цель, ну… совсем чуть-чуть выше, чем она планировала и хотелось – не в глаз и не в переносицу, а в лоб.
«Ладно, тоже сойдет!»
Игорь внимательно наблюдал за девушкой, ожидая удара, но она его перехитрила, когда повернулась и задала вопрос берегине.
«Отвлекла! Обманула, вот же зараза!» – потер вылезающую шишку Игорь и посмотрел на невесту. Хотелось надрать ей задницу, но сама мысль об этом вдруг заставила покраснеть, и взглянуть на Ольгу уже как-то иначе. А та стояла перед ним, руки уперев в бока. И не скрывала наглой улыбки, которую хотелось стереть одним движением ладони.
– Что дальше? – спокойно спросила Дира, она видела, что рука Игоря легла на рукоять ножа, а Ольга периодически опускает взгляд – явно ищет, чем бы еще огреть суженого.
«Неужто ни у одного ума не хватит остановиться? Вот же буйные, уживутся ли? Таким и Киев разнести по камешку ничего не стоит!»
– Ничего, продолжим беседу. Драться с тобой, Ольха, не буду: нет в этом чести. Так что охолонь.
– Значит, выпустили пар? – уточнила Дира, – Ненадолго вас хватило.
– У нас все еще впереди.
– Не о чем нам беседовать. Я все уже сказала.
– Ты – да, можешь не участвовать.
– Что решил, князь Игорь? Внучка у меня за себя постоит и без моей помощи справится. Но я ее поддерживаю. Так и передай Ольху. Пусть судьбу Забавы решает иначе. Я была единственной женой у Аскольда, его наложниц не считала и числа их не ведаю. Другой судьбы своей внучке не желаю. Да и ты знаешь, что ожидает тебя, если обманешь.
– Ты меня пытаешь напугать, Дира? Ольх занял Киев по праву сильного, моим именем. На том и стоим. И Киев наш, а не твой. У тебя ни рати, ни власти нет.
– Но ты в мой дом пришел, а не я. И для тебя моя внучка дороже всех девок, как не хорохорься. Ни одна тебе не принесет столько чести. Потому ты тут. И не притворяйся, что сам того не понимаешь. Гордыню убавить вам обоим нужно. И здраво размыслить. И решение нашему разговору должно быть одно. А теперь ступайте оба с моих глаз! Утомили вы меня. Может вечерняя прохлада остудит вас, и не покалечите друг друга, – Дира поднялась из-за стола и прошла за перегородку.
– Пойдем? – глянул Игорь на притихшую невесту, поднимаясь.
– Никуда я с тобой не пойду!
– Не заставляй тебя тащить. Дира сказала: уходите. Нечего ей мешать. Или ты меня боишься? – прищурился Игорь.
Ольга ответила ему таким же взглядом и, как не хотелось остаться, но пошла следом за гостем.
Едва дверь закрылась, Дира вышла и присела у очага, протянула руки к огню и начала шептать:
– Огонь-батюшка, так много твоей силы у молодых и горячих… Зажги в их сердцах искры, объедини пожар в их сердцах, соедини для нашего будущего в один общий огонь семьи…
Тишина и покой встретили Ольгу. Лунный свет и волшебство ночи окутали романтикой, если бы рядом был симпатичный ей молодой человек. Легкое дуновение, что едва касалось разгоряченных щек, успокаивало тревожное предчувствие. Вечером травы всегда пахнут сильнее и кружат голову опьяняющим ароматом. Такое не встретишь в городе, где кругом асфальт. Это она еще помнила. Но рядом стоял не мужчина ее мечты, хотя, напомнила себе Ольга, и не было никакой в ее жизни мечты. Были друзья и товарищи, сослуживцы. Были улицы родного города. Привычная обстановка. И не укрой тихая темная мгла, можно было бы представить, что она дома. Просто очень поздно и не слышно шума машин, а свет в окнах не горит – граждане уже спят. Ольга отмахнулась от этих мыслей. Она не дома. Она здесь в этом старом мире. И больше всего ей не нравится, что ее либо пытаются использовать в каких-то целях, либо она уже пляшет под чужую дудку. Нужно что-то срочно менять и делать. Но что?!
– Пойдем? – произнес Игорь, – Завтра поутру мы едем дальше.
– Хорошей дороги, – машинально ответила Ольга и присела на крыльцо. Никуда она с ним не пойдет. Пусть сам топает. Не маленький, не заблудится.
А ей провожатый в пустой дом, где она опять обитать будет, не нужен. Знаем. Всякое разное может произойти, и, как всегда, во всем обвинят ее – на том лишь основании, что она женщина.
Игорь неожиданно присел рядом. Ольгу окатило теплом его тела. Неожиданно, на краткий миг, показалось, из-за темноты, что этот кто-то из ее знакомых рядом.
– Что делать будем, Ольха?
– Что ты – не знаю, и мне все равно.
– Правду говоришь? – уточнил Игорь, придвигаясь, на что Ольга не обратила никакого внимания и лишь кивнула в ответ.
Через мгновение она очутилась в кольце его рук. Он прижал к себе, ловко, чтоб не вырвалась, и припал к ее губам. Нежно, не скрывая, не сдерживаясь, а делясь своим желанием.
Хотя какое желание могло быть у княжича, если весь вечер то безразличие, то едва ли не ненависть в глазах читались?!
Не любит – не тронь!
Игорь вновь потерял бдительность, наслаждаясь поцелуем, вкусом незнакомых дрожащих губ, пахнущих мятой, дурманящих голову, будоражащих чувства. Возбуждение, желание, проснувшееся внезапно, отключили осторожность и, когда прилетел кулак в правый глаз, он сначала не понял, что происходит. Ослабил хватку, а девушка и выскользнула.
– Ольха… – тихо позвал княжич, отрезвев от пьянящего поцелуя, – Не злись. Не трону. Вернись.
А Ольга стояла за деревом. На каждое слово Игоря все крепче прижималась к нему, словно ища защиты.
«Думать нужно было, прежде чем языком ляпать!» – ругала себя, вспомнив многозначность фразы, после которой Игорь поцеловал ее, а пальцы касались губ, понуждая вспомнить горячие и сильные объятия и страстный поцелуй…
«Не любит, и никогда не буду нужна ему!» – вспоминала горькое ей безразличие Игоря за столом, что он явно демонстрировал специально, а руки сами обнимали за плечи, пытаясь сохранить, а может напомнить, как хорошо ей было в его объятиях.
Ольга закрывала глаза и мучительно пыталась себя пожалеть, но внутренний голос, с досадой, противился, и позволял мечтать. Она ругала себя, доказывая, что не нужно ей ничего, что и на болотах есть жизнь. Мысли, полные бредятины, лезли в голову, и Ольга не мешала им – они отвлекали ее и помогали очистить память о первом поцелуе. Наконец она успокоилась:
«Поцелуй? Ха! Ни для него, ни для меня ничего он не значит! Ровным счетом ничегошеньки. Случайно. Как насморк или зубная боль, налетели и прошли. Хватит! Забуду!»
Игорь, поняв бессмысленность ожидания, пошел по тропинке, которую освещала полная луна. На его губах играла улыбка, периодически он усмехался. Едва блеснула гладь небольшого озера, он радостно бросился к нему и, не раздеваясь, нырнул, надеясь, что холодная вода остудит, освободит от напряжения и потушит желание.
«Ничего не добился. Девку не соблазнил. Новые условия для союза отхватил. Ольх будет недоволен» – княжич вылез на берег, отряхнул капли с волос, определился с направлением, и пошел к дому, что отвели для дружины, – «Эх, где ты, Забавушка?! Отрада моя…»
Стоило вспомнить дочь Ольха, как Игорь споткнулся.
– Тьфу ты, нелегкая!
«Ничего, пара дней и встретимся с тобой, желанная моя! Уж я тебяприголублю…»
– Да что такое?! – на сей раз Игорь опять не заметил камня и упал, больно ударив колено.
«Чудеса, да и только – я даже с коня не падал, разве что в детстве! Точно что-то сделали эти бабы Макоши! Чур меня, чур!» – разозлился Игорь, но прекратил мечтать о Забаве и стал внимательно смотреть под ноги, «Правду мужики говорят: все беды от них!.. А вот счастье тогда от кого?»
Глава 18
Так и не выспавшись – всю ночь девицы-красавицы снились и ласково манили, княжич Игорь ранним утром возглавил отряд и уехал. Ольга только успела облегченно вздохнуть, как дверь стукнула и вошла поляница с сообщением, что девушку Дира зовет.
«А вот ей-то чего не спится?!» – не скрывая дурного настроения, тоже от недосыпа, Ольга собралась и пошла к «бабушке», явно страдающей бессонницей, понимая, что мечты ее упираться дальше тщетны, а все слова о свободе поляниц – блажь сплошная и всего-то намеки феминизма, которым расцвести на землях Древней Руси не суждено.
На первый взгляд, Дира действительно не спала, свежесть лица, что при встречах восхищала Ольгу, сменила серая усталость. Резкие движения выдавали раздражительность. Девушка подумала было, что, очевидно это их семейная черта – раздражительность от недосыпа, но вовремя цыкнула на себя, напомнив – «бабушка» не родня ей.
– Садись. Поешь. Потом говорить будем, – осчастливила Дира внучку. Та глянула и, не удержавшись, скривилась, а чего скрывать? Говорить – это, если всем слово дают, да выслушивают мнение оппонента. С берегиней так не получалось – она не только мнение высказывала, но и не терпела возражений. Как тут поговоришь? Слушай и молчи. Молчи и выполняй, что велят.