— А я, грешным делом, воспылал надеждой попасть туда, — расстроенно вздохнул священник и встрепенулся. — Так, может, после этого крестового похода его опять освободят?
— К сожалению, вынужден разочаровать — поход этот никаких результатов не даст. — Но, желая сказать хоть что-то хорошее, Константин поторопился утешить священника: — Хотя шансы у тебя все равно имеются, причем весьма неплохие. Дело в том, что спустя десяток лет туда придет Фридрих II, который заключит дипломатическое соглашение с султаном и сам возложит на себя корону Иерусалимского королевства. По этому договору вся власть над Иерусалимом, Назаретом, Вифлеемом и так далее перейдет к христианам. Продлится это, правда, недолго, но времени тебе, чтоб сгонять туда и обратно, вполне хватит, и никто не тронет.
— Так ведь по нынешним временам на такое путешествие не недели надобны, а годы, — возразил Николай, — поэтому быстро добраться туда никак не получится.
— Ну это я просто неудачно выразился, — поправился Константин. — На самом деле у тебя в запасе будет лет десять, если не больше, так что вполне успеешь.
— Стало быть, старикан Кеша и здесь своего добьется, — глубокомысленно заметил Славка.
— Какой старикан? — недоуменно переспросил Костя, но, догадавшись, о ком идет речь, улыбнувшись, возразил: — Да нет, Иннокентий III не доживет не только до освобождения Иерусалима, но и до начала нынешнего похода, хоть и неудачного, — скончается летом этого же года.
— О! — восхитился Славка. — Ну самое время мне, как в песне, засосать стакан и в Ватикан.
— Ты хоть одну молитву сперва выучи, — усмехнулся Константин.
— Тогда Николаю, — нашелся Славка.
— У них вера разная, — ответил Константин за Николая, опешившего от такой наглости. Надо же, ему, православному священнослужителю, предлагают пост главы католической церкви!
— Есть вещи, над которыми шутить грех, — не удержался от замечания будущий рязанский епископ.
Славка закашлялся и, чтобы скрыть смущение — очень уж проникновенно прозвучала эта укоризна, — обратился к докладчику:
— Извините, перебил. Да вы продолжайте, продолжайте…
— Спасибо, — коротко поблагодарил Константин. — А в прошлом году состоялся один из Вселенских соборов, так называемый Четвертый Латеранский. Был он достаточно деятельный, способствовал дальнейшему созданию церковной инквизиции. Возглавят ее именно монахи-доминиканцы. Кроме этого продолжится борьба церкви против еретиков-катаров или альбигойцев — это юг Франции. Окончательно их подавят лет эдак через десять — двенадцать, не раньше. Что касается могучих держав, то там ситуация примерно следующая. Франция — самая крупная страна в Европе. На престоле умный и талантливый Филипп-Август. Жить ему осталось немного — лет семь. Сын его — Людовик Восьмой, который заменит папочку, внезапно заболеет и умрет через три года своего правления, и королем станет Людовик IX, прозванный впоследствии Святым. Правда, по причине малолетства править первое время за него будет мамочка — королева Бланка Кастильская. Дама энергичная и активная до безобразия.
— Я буду смел и груб с миллионершами, лишь дайте только волю, мужики, — вновь не удержался от цитирования Высоцкого Славка, добавив: — И с королевишнами тоже.
На этот раз помощь к Константину пришла с противоположной, если иметь в виду конец лавки, стороны. Минька, сам изрядный любитель похохмить, неожиданно для самого себя обнаружил, что этот экскурс галопом по Европам чертовски интересен.
А если уж учесть то диковинное обстоятельство, что все присутствующие здесь, включая его самого, сейчас являются — как это ни дико звучит — современниками и крестовых походов, самых что ни на есть настоящих, и короля Людовика Святого, который сейчас будет вроде как помладше самого Миньки, то тут и вовсе…
Кстати, насчет возраста будущего короля. Этот вопрос почему-то больше всего заинтересовал его, и он, дернув Славку за рукав, чтоб помолчал и дал спокойно послушать, сам обратился к Константину:
— А этому Людовику Святому сколько сейчас лет?
— Года два-три, — быстро прикинул в уме преподаватель истории. — На престол же он взойдет примерно в двенадцатилетнем возрасте.
— Салага, — презрительно протянул Минька и, довольный, откинулся на резную спинку лавки.
Славка сдержанно фыркнул, но новоявленный лектор, не обращая на это внимания, устремился дальше:
— В Германии пока еще существует так называемая Священная Римская империя. Что-то типа союза мелких немецких графов, герцогов, баронов и даже королей под началом одного императора. Им уже пять лет является Фридрих II — весьма молодой и энергичный. Правда, официально его коронуют только года через три. Царствовать же он будет аж до середины этого века. В вопросах религии вольнодумец, по характеру — приветлив, лукав, любезен, ум гибкий, но может быть твердым и жестоким. Сейчас он только начинает разворачиваться.
— Дранг нах остен? — нахмурился Вячеслав. — А то знаю я этих немцев.
— Нет, ему не до того, — отмахнулся Константин. — Он грызется с римским папой, так что ему ни сейчас, ни потом будет не до Руси. Теперь Англия. Там тоже бардак. Год назад, как раз в мае, король Иоанн I Безземельный, родной брат Ричарда Львиное Сердце, подписал Великую хартию вольностей, которую ему подсунули бароны. Хартии и раньше издавались английскими королями, но состояли из общих фраз, не более того, а эта первой точно определила все условия, нормы и обязательства короля, правда, главным образом перед знатью. Считается, что именно с этого года и начался знаменитый английский парламентаризм. Правда, он ее тут же отменит и где-то к концу лета опять начнет войну со своими баронами. Почуяв запах жареного и желая наконец стать королем, в мае этого года в Англии высадится французский принц Людовик — будущий король Франции Людовик VIII.
— Наверное, уже высадился, — задумчиво произнес Славка.
— Возможно, — не стал с ним спорить Константин. — Если бы Иоанн еще чуточку пожил, то Людовик, скорее всего, так и стал бы английским королем, но осенью он умрет, и тогда на престол тут же изберут малолетнего сына Иоанна, который…
— А этому малолетнему сколько сейчас лет? — вновь осведомился Минька.
— Десять, — отозвался Константин и продолжил: — В Испании сам черт ногу сломит. Если быть кратким, то христиане грызутся с мусульманами и долбят друг друга с переменным успехом. Королевств у них масса, но основных вроде бы всего три, хотя тут я точно не помню. Кажется, Арагонское, где у руля совсем юный Хайме I…
— Юный — это сколько ему? — вновь не утерпел Минька.
— Достал ты меня, — прошипел Славка, но Константин, улыбаясь, тем не менее удовлетворил любопытство слушателя:
— На престол он сел три года назад, примерно лет в семь-восемь.
— Ха, а этот моложе меня вообще чуть ли не на половину, — выдохнул Минька и блаженно растекся по лавке, поглядывая на Славку с чувством превосходства, словно это он король то ли Англии, то ли Франции, то ли Арагона.
— Его великие дела еще впереди. У руля еще одного королевства — Кастильского — король Фердинанд Святой. Правда, Святым он станет позже, после своей смерти, где-то в середине века.
Тут же прикинув, что раз человек умрет еще не скоро, то сейчас он достаточно молод, Минька опять встрял с тем же вопросом:
— А ему сейчас сколько?
— Где-то… — Константин напряг память и не без злорадства выдал на-гора результат, который явно поумерил неожиданный интерес Миньки к возрастным данным королей: — Около сорока.
Славка сочувственно покосился на Миньку, но, против обыкновения, не стал ничего говорить.
— Остальные королевства более мелкие, считать их не будем. О скандинавах умолчу, ибо не помню, но нам на них наплевать, ибо сейчас никто из них опасности для Руси не представляет, ибо слабы. Достаточно сказать, что в Швеции наши новгородские братья-славяне скоро сожгут столицу Сигтуну, и королю придется строить новую, которая и будет называться Стокгольмом. В Норвегии тоже постоянные смуты, так что и они волновать нас не должны. Теперь наши соседи на западе, то бишь так называемая Восточная Европа. Если кратко, то внутренних неурядиц хватает везде. Относительно спокойно разве что в Сербии, где уже давно рулит Стефан — великий жупан…
— Как-как вы сказали, княже? — переспросил мигом оживившийся Славка.
— Жупан, — повторил Константин.
— Ишь как созвучно, — крутанул Славка головой и осведомился: — А его там не подкалывают насчет звания?
— Вряд ли. Тем более та часть тела, из которой растут ноги, у сербов называется совсем иначе, — заметил Константин и продолжил: — Впрочем, в жупанах ему осталось ходить недолго — всего год. Следующим летом папский легат увенчает его короной и звание свое он поменяет. Так сказать, переквалифицируется в короли.
— Ага, значит, все-таки подкалывали, раз поменял его так быстро, — сделал глубокомысленный вывод Славка.
Реагировать Константин не стал, комментировать тоже, вместо этого перейдя к Польше.
— У них, образно говоря, так же как и у нас на Руси, то есть куча князей — в Силезии, в Мазовии, в Сандомире и так далее. Идет жуткая грызня за власть между потомками последнего короля. Там тебе и Лешко Белый, и Мешко Черный, и Владислав Ласконогий, и Генрих Бородатый, и прочая, прочая, прочая.
— Ну и затейники эти пшеки, — покрутил головой Славка. — Надо ж до такого додуматься — черные мешки, белые лешие.
— У каждой страны свои имена, которые кажутся порою чудными другим, — не удержался Константин, но сразу вернулся к прежней теме, изящно закруглив свой беглый экскурс: — В подробности европейских государств вдаваться не собираюсь, поскольку рассматривать их вне зависимости от силы в качестве союзниц Руси несерьезно.
— Почему? — удивился Николай.
— Потому, что Европа и Русь все равно что Запад и Восток, которым вместе никогда не сойтись. Не станут они нам помогать, а если и согласятся, то заломят такую цену и такие условия, что… Как метко сказал Александр III, у России только два союзника — это ее армия и ее флот, так что перенесемся на юг, благо что основные торговые пути Руси лежат как раз там.