О принципиальности Шала ходило много слухов. Поэтому если сказал убираться, лучше убраться. Начнешь качать права и стращать СБ, может и пристрелить, не посмотрев на положение в Каганате, что он и показал сейчас. Действенно и болезненно. Если девка подохла и он вернется не в духе, точно никакого разговора не выйдет. Все же стоит иногда забывать о своей должности, а когда находишься далеко от привычной обстановки любимого кабинета, тем более. Не везде люди боятся дознавателей из Службы Безопасности. Так что надо было соглашаться и идти с Шалом. Теперь нужно искать другой выход.
С крыши котельной вид на окрестности открывался отменный и развеивал всякие сомнения относительно дружелюбности и гостеприимства местных жителей. Любители подобных скульптурных композиций вряд ли пылают всеобъемлющей братской любовью к чужакам. Общая идея расположения уже знакомых по стилю статуй, вероятно, с земли не так бросалась в глаза, как сверху, и казалась ошибкой нерадивого ландшафтного дизайнера. Окажись Шал около них раньше, решил бы, что их понатыкали в том месте бессистемно, абы как. С крыши было все намного понятней. Чувствовались общность картины и грандиозность задумки. Понять бы еще ее цель…
Странные идолы, собранные из частей автомобилей и труб и увенчанные побелевшими на солнце черепами животных и людей, располагались по спирали, напоминая некий лабиринт, в центре которого стояла трехголовая рогатая статуя большего размера. В отличие от других, она имела туловище, собранное из нескольких двигателей, поставленных друг на друга, а ее металлические руки поднимались над остальными фигурами. Будто специально, для привлечения внимания.
Шал на несколько минут прикрыл глаза, пытаясь спроецировать и уменьшить картинку, чтобы все же понять, что она может означать. И кроме вида свернутой спиралью змеи ничего не видел. Особенно если считать центральную статую головой…
А вороны кружили над этим местом не просто так. Они питались. Жрали то, что висело на раскинутых в стороны руках. Пикируя вниз, рвали длинные, зеленовато-коричневые гирлянды чьих-то внутренностей, и тут же взлетали вверх, вступая друг с другом в битву за кусочек плоти.
Покачав головой, поражаясь фантазии неизвестного декоратора, Шал спустился на пристройку ниже уровня крыши и заглянул в одно из окошек. Голоса стали слышны явственней, и можно было даже разобрать слова.
– …конец всему и есть начало! Грешники, поклоняясь выдуманным богам, сгинули в Пучине Мрака и были уничтожены очищающим Огнем! Но именно Он, возродившись из пепла Апокалипсиса, несет свет Истины в этот новый мир…
Разглядеть все в подробностях было трудно, и Шал сместился к другому окну. Отсюда уже стали видны люди, которые раскачивались в трансе и тихо подвывали в такт, устремив взор куда-то в сторону. Одежды на них было по минимуму, гендерные различия можно увидеть, не пытаясь понять, где у них там инь и янь, и внешний вид, искаженный мутациями, вызывал одновременно отвращение и жалость. Но, главное, их количество не пугало. Всего человек двадцать, или немногим больше, если считать женщин и детей. Патронов, в случае чего, хватит на всех.
– Истину поймет лишь тот, кто верит в ее ценность и не нуждается в доказательствах и чудесах. Свет – это Огонь! Огонь – это Свет! Он – Дитя Хаоса, рожденное Пламенем последней войны! Случится Чудо, и каждый из нас переродится, когда Он обратит на нас свой пристальный взор!
Голос проповедника был полон дикого восторга, с которым он возносил свою речь, и сильное эхо пустого здания только усиливало ее гипнотическое воздействие на слушателей. На искаженных гримасами одухотворенных лицах плясали всполохи горящего где-то огня. Шал метнулся к следующему окну – пора бы уже и мессию узреть, что так старается. И где же, в конце концов, Фань?
– Мы будем днем и ночью призывать Его, моля о том, чтобы озарил Он нас своим благодатным Огнем и Светом. Айдахар дарует нам новую жизнь! Айдахар согреет теплом! Айдахар примет нас в ряды своего войска, и понесем мы Истину тем, кого гложут сомнения! И мы приблизимся к Вратам Рая, где правит Он! Мудрый и сильный дракон… АЙДАХАР!!!
Раздавшийся следом громкий рев людских голосов заставил отпрянуть от окна. Люди вскинули руки и задрали головы к потолку. Не хватало еще, чтобы заметили. Шал сомневался, что к незапланированному зрителю на галерке они отнесутся благосклонно.
«Твою мать, ну и ересь. Айдахар? Это что, новая религия или бред сумасшедшего?»
Про Айдахара он знал. Рассказывали ему в детстве про него сказки. Потом узнал еще несколько вариантов. Один о змее, что правил миром и питался кровью живых существ. Был у него комар помощником, предварительно снимал пробу с очередных жертв, чтобы Айдахар потом употребил их в пищу.
Второй – о птице Самрук, что сидела на вершине Байтерека, Древа Мудрости, и каждый день сносила яйцо, которое на самом деле было Солнцем, и его по вечерам съедал змей Айдахар, живущий у подножия дерева. Но корни этих сказок уходили в глубину веков, когда казахи верили еще в Тенгри, а не в Аллаха.
И третий, более современный, довоенный. Из тех историй, что обычно рассказывали своим семьям пастухи после возвращения с джайляу, и на полном серьезе – глюколовы с красивым официальным названием «уфолог», организуя поисковые экспедиции в подобные «удивительные» места и пытаясь объять необъятное.
Недалеко от Шымкента находилось озеро Кок-Коль. Считалось аномальным, потому что уровень его никогда не изменялся, несмотря на осадки или засушливую погоду, и вода всегда оставалась чистой и прозрачной. Внезапно на его поверхности могли образоваться кипящие водовороты, затягивая в пучину все, что в этот момент там окажется. Пастухи рассказывали, как там исчезали и птицы, и животные. Дайверы, пытаясь опуститься на глубину, не могли достичь дна. И вот там, якобы, обитал Айдахар, доисторический пятнадцатиметровый змей, питающийся домашним скотом и другими животными, что приходили на водопой. Родной братишка или сестренка шотландской гадины из озера Лох-Несс. О ком именно они сейчас лопочут? Какой змей виноват, что кому-то тут снесло крышу?
Проповедника он узнал сразу. Уж очень он походил на человека в балахоне, нарисованного на стене цеха. Как и там, этот тоже держал ножи и размахивал руками. И вообще вся картина бетонной живописи стала понятна. Дракон Айдахар, рожденный в ядерном огне, пожирает тех, кто в него не верит. А эти клоуны, значит, верят и поклоняются, практикуя жертвоприношения. Как, в сущности, оказывается, быстро все возвращается. История предсказуемо циклична и движется по кругу, словно собака, что пытается укусить себя за хвост. Взлеты, падения, жертвоприношения на осколках разрушенных цивилизаций. Ничего не меняется под этим жарким солнцем.
За спиной оратора, вдоль стены, висели полуголые люди. Судя по вялым движениям, живые. Еще пленники, не поверившие в могущество Айдахара? А вот и Фань! Пусть одежда на ней разорвана в клочья, а сама она подвешена за руки на цепь, но девушка жива, а это главное. Интуиция в очередной раз не подвела. Правильно сделал, что не послушал Лемке.
– Так вкусим же плоть нашего брата, погибшего во Имя Его Света от рук проклятой грешницы, ступившей на территорию Его безграничного влияния и не пожелавшей безропотно принять благословление Его Пророка! Наш брат останется в нас, и когда мы войдем в Рай, он войдет туда вместе с нами!
Проповедник стоял перед залитым кровью широким постаментом, на котором лежали два тела. Одно из них, с большим кровавым пятном на месте глаза, уже было выпотрошено, судя по широкой красной линии от паха до горла. Вот, значит, кого ухайдокала Фань и чей ливер сейчас поедает воронье.
Второе голое тело было еще живо и слабо шевелило кровоточащими обрубками рук и ног. По краям постамента стояли бочки, в которых горел огонь, и два полуголых помощника ворочали в них отрезанные конечности бедняги, нанизанные на куски толстой проволоки. Шашлычники, сука.
Ждать больше не стал, и так уже достаточно увидел, чтобы отбросить последние сомнения в нецелесообразности переговорных процессов. Остается только внести некоторые изменения в меню местной ресторации, обильно сдобрив свинцовой приправой. А свинец, говорят, имеет очень плохое влияние на организмы подобных гурманов.
Уже когда спустился по лестнице и собирался идти к воротам на входе в котельную, заметил движение у одной из стен главного заводского корпуса. Приглядевшись, беззвучно выругался. Лемке, гад, хоть и не узнать его без привычных плаща и фуражки. Шал поднялся и замахал руками, привлекая его внимание. Дознаватель увидел и, прихрамывая, побежал через пустырь.
Когда он уселся на землю, вытянув подраненную ногу, Шал рассмотрел все то, что обычно скрывал плащ. Форма «афганка» советского образца. Офицерский ремень, доработанная портупея с двумя подмышечными кобурами и «макарами» в них. Бинта поверх штанов уже не было – перемотал, видать, когда один был.
– Я же сказал уходить. Чего не ушел?
– Нога болит, а мой билет на ваш автобус у китайского кондуктора. – Лемке огляделся. – Кстати, где она, нашел?
– Нашел. В котельной. Там еще люди есть в плену, как и она. На цепях висят. Тут, походу, секта какая-то хитромудрая. Змею поклоняются. Айдахару.
Лемке уставился на здание среди деревьев, почесал кулаком щеку.
– Айдахар, говоришь? Уже и сюда добрался?
– Ты что-то знаешь?
– Служба Безопасности Каганата все знает. А если не знает, то наслышана, и держит руку на пульсе, собирая информацию. Ходят непонятные слухи… Да неважно! Давай вытаскивать твою китаезу. Что там за обстановка?
– Человек двадцать проникновенно слушают одного долбан-бажу, который втирает им про вечную жизнь. Фань и еще четверо мужиков висят на цепях. Ворота там немного приоткрыты, можно зайти, пока проповедь читают. Походу, они сейчас своего жрать будут. Я так понял, Фань одного из них пристрелила, а они сторонники безотходного производства. Чем это от тебя так воняет?
– Бензин.
– Ты его пил, что ли?