Тягач встал колом, плавно качнувшись на рессорах, а «ЗИС» соскочил с отвала и, подпрыгнув на месте, проехал несколько метров вперед. Водитель тоже увидел край берега и выкрутил руль в сторону, чтобы не рухнуть вниз. Притормозил на мгновение, но кабриолет тут же получил мощный удар в бок. Взревев двигателем, «Камаз» словно разъяренный носорог на жертву, пошел на таран.
Шал с презрительной улыбкой наблюдал, как мечется по салону Ахмед и орет на водителя. Колеса «ЗИСа» сорвались с края обрыва, кабриолет стал заваливаться на бок и старый враг оглянулся, недоуменно уставившись на атаковавший тягач, на коленях переместился по заднему сиденью и рванул к двери. Открыть ее он не успел, автомобиль рухнул в реку. Все. Конец тебе.
Слушая радостно ухнувшее сердце, Шал сдал назад, вывернул руль влево, резко развернув тягач, и посмотрел направо. Преследователи приближались.
– Гони! – заорал Лемке.
– Не ори. Сам знаю.
Бросив взгляд на зеленоватую воду реки, куда упал кабриолет, Шал направил тягач к мосту. Мелькнула мысль: если Ахмед сможет выплыть из-под перевернувшегося автомобиля, значит, судьба. Значит, повезло. Но это при условии, что его не сожрут рыбы, подобные тем, что водятся в Шу. В Курты они тоже должны быть, река находится намного ближе к городу, подвергнувшемуся ядерному удару, и впадает в Или, также находящуюся в зараженных землях. Ну а если все же выберется, об этом станет известно позже, слухами земля полнится. Тогда он снова найдет Ахмеда и убьет по-настоящему. Всадив нож в сердце и провернув. А пока пусть считается погибшим… От этой мысли стало легче, словно свалился груз, долго и с трудом таскаемый на плечах.
На насыпь Шал не полез. Слишком крутой угол подъема, пока «Камаз» туда заберется, потеряют время. У моста пологий берег спускался к воде, и на другой стороне виднелась старая колея, указывая, что когда-то тут был брод. Шал без раздумий включил пониженную передачу и направил тягач к реке.
Словно торпедный катер вспенивая отвалом мутную воду, «Камаз» легко перебрался на другой берег. Шал выглянул в окно и посмотрел на обрыв, с которого он столкнул кабриолет. Крутой склон хорошо был виден отсюда: судя по торчащим из воды колесам, глубина там оказалась немногим больше, чем под мостом.
Послышался щелчок переговорного устройства и раздался голос Сарсенбая.
– Э, командир! Патрондар жок[47]. Совсем мало осталось.
– Ну что я могу тебе сказать, – хмуро ответил Лемке, – у меня такого калибра в карманах нет. Береги оставшиеся. Стреляй, только когда уже совсем близко будут, и по возможности целенаправленно. Не пали в молоко.
– Ага, понял.
Вырвавшись на простор, Шал увеличил скорость. Нужно как можно скорее увеличить отрыв от преследователей, пока те будут заняты переправой. Бронетранспортеры и грузовики брод преодолеют, «Хамви», может быть, тоже, мотоциклистам же определенно придется перебираться по железнодорожному мосту. Будут ли они ждать друг друга, собираясь в группу, неизвестно, но на некоторое время река их задержит.
Большое село появилось неожиданно, как только перевалили очередной холм. Железка за населенным пунктом делала поворот и уходила на юго-восток, постепенно теряясь среди предгорий невысоких гор Агашоба и Шыйли.
– Жрать охота. – Лемке потянулся к фляге и хлебнул воды. – Надо было мясо сайгака забрать из «шишарика».
– Так ты занят был, заложников захватывал. Не подумал о последствиях, – с сарказмом сказал Шал. – Дело-то важное, не до еды.
– Хорош подкалывать! Да, не подумал! А ты сам собрался ехать до Лугового, а о еде не позаботился!
– Мне некогда было. Меня какой-то хмырь-дознаватель на прицеле держал. – Шал сразу нашел оправдывающий довод. – Сам понимаешь, не до еды. Но заначка есть. Вечером взял с собой, думал, в гарнизоне на сутки зависну, так хоть позавтракать с утречка.
Он вытащил из бокового кармана куртки небольшой сверток ткани и передал Фань.
– Дели, девочка. Лемке, дай ей нож.
– Чтоб она меня сразу прирезала?
– Пф, – фыркнула Фань, – нузен ты мне. Хатела бы, давно убила бы. Пальцем в глаз. Давай ноз!
– Ну смотри. – Лемке протянул ей нож и подозрительно покосился, направив пистолет в живот девушке. Чтоб знала, что в случае чего пальнет не раздумывая. Когда Фань развернула ткань, увидел размер куска мяса и возмутился: – Чего такой маленький-то? Как мы его вчетвером жрать будем?
– Нет, ты глянь на него! – цвыркнул зубом Шал. – Ты чего такой наглый, сука?! Я же не неделю там сидеть собирался! Взял на раз пожрать. Так что заткнись, и ешь, сколько дадут.
– А другого ничего не остается, – недовольно пробурчал дознаватель, глотая слюну, и с вожделением уставился на руки Фань, кромсающие мясо. – Ничего, в поезде поедим нормально. Потом договорюсь, и в дорогу вас чем-нибудь снабдят. А то Шал, давай с нами по железке? Отдохнешь. Не придется всю дорогу баранку крутить.
– Ну уж нет! – покачал головой Шал. – Ну вас нахрен с вашими интригами. Тебя высажу и попру обратно, через Каскелен.
– Как хочешь. О! Еда! – Дознаватель схватил выделенный ему кусок мяса, вонзил в него зубы и довольно застонал, чувствуя, как рот наполняется слюной.
Еды действительно оказалось мало, только «заморить червячка». Оставалось надеяться на благоприятный исход дела и нормально поесть уже в поезде, воспользовавшись предложением Лемке. Тем более до Алматы оставалось совсем немного – если без происшествий, то не больше часа езды.
Но происшествия ждать себя не заставили. Уже когда проехали по окраине села и удалились от него на достаточное расстояние, снова заметили позади тучу пыли. Шал надеялся, что переправа займет все же больше времени, но преследователи справились быстрее. Иргаш отставать не собирался. А может, из-за брата разозлился еще сильней.
Лемке, вытерев руку о рукав плаща, схватил манипулятор и снова стал бубнить уже надоевшую мантру.
– «Тулпар», «Тулпар», прием! «Тулпар», вашу мать, сука!
Рация наконец ожила. Послышался осторожный, недоуменный голос.
– Кто это? Кто вызывает «Тулпар»?
– «Тулпар»! – заорал Лемке радостно. – Кто на связи?
– Сержант Калиев. Кто говорит?
– На связи дознаватель Особого отдела Службы Безопасности Шымкентского Каганата майор Лемке! Есть рядом кто из офицеров?
– Сейчас позову.
– Тез, боец! Это срочно!
Потянулись минуты ожидания, но преследователи передышку давать не собирались. Шал бросил «Камаз» вправо, заметив в зеркало, как слишком ретивый «Хамви» приблизился вплотную и на его крыше появился «десантник», собираясь перепрыгнуть к ним в кузов. Незамедлительно последовавшее столкновение двух автомобилей нарушило планы горе-паркурщика, от инерции удара тот улетел в противоположную сторону, шмякнулся на землю и тут же скрылся в пыли. Вот так, зайцы не нужны.
Наконец в динамике раздался сильный и властный голос, требовательно задавший вопрос.
– Кто вызывает «Тулпар»? Нурмухамедов на связи! Прием!
– Ергали! Это Лемке! Помнишь меня?
– Твою мать, майор! Ты куда пропал? Мы думали, ты сбежал! Очканул в Алматы ехать.
– Ха! Я так и думал! Но хрен дождетесь!
Раздалась очередь КПВТ, услышанная Нурмухамедовым.
– Что это? Кто стреляет?
– Это по нам, Ергали! Короче, слушай сюда! Мы сейчас с охотником Мылтыкбаевым движемся в вашу сторону вдоль перегона из Отара. Нас преследует Железный Иргаш! Людей у него тут мало, меньше, чем мы предполагали изначально. Я считаю, что сейчас самый подходящий момент для начала операции. Если отложить ее, есть шанс все провалить! Иргаш нашел в Отаре старые танки, привел в боевое состояние, и если использует против «Тулпара», когда он там пройдет, конец не только нам, но и всем планам! Ты понял? Кроме того, работы в Отаре продолжаются, и если Иргаш запустит больше техники, у Каганата будут большие проблемы!
– Я понял тебя, майор! Положенное время вышло, и мы собирались завтра выдвигаться в обратный путь. Необходимо отцепить бронепоезд и вывести на пути без основного состава. Так что вам придется подождать. Потерпите? Направляйтесь в сторону Бурундая по Сорабулакскому тракту. Рельсы и почва вдоль него в относительном порядке, а дальше все перекорежено. Но местами проехать можно. У семьдесят первого разъезда мы вас встретим.
– У нас нет противогазов! И вообще, радиационный фон как?!
– Майор, я тебя умоляю! – послышался ироничный смешок Нурмухамедова. – Они тебе и не помогут от радиации. Общий фон выше, чем в Шымкенте, не скрою, но есть и чистые места. Захочешь погулять, тряпку на морду не забудь и дыши через раз. Ветер с Капчагая приносит песок и пыль, а в той стороне эпицентр. Если дует с гор, тогда он чище. Только пока не доберешься до поезда, лучше не гулять. Я не знаю, чем долбили, но нетрадиционного зверья тут валом. Видать, биохимией прошлись. Мы задолбались отстреливаться. И в небо почаще гляди! Летают тут всякие.
– Принято! Попробуем не загнуться раньше времени! Давай, капитан, до встречи! – Лемке отложил манипулятор и довольно улыбнулся. – Ну, Шал, гони! На тебя вся надежда!
– Угу, – пробурчал Шал, поглядывая на мелькающую в зеркалах технику.
Въехали в широкое неглубокое ущелье, по дну которого когда-то протекала река. Сарсенбай в башне уже не стрелял – видимо, с боеприпасами было совсем плохо, и иргашево воинство стало наглеть. Шал крутанул рулем, заставляя тягач вилять и не позволяя преследователям вырваться вперед и столкнуть их с дороги в обрыв, тянувшийся слева.
Дорога расширилась, и пока Шал пытался заблокировать проезд одной из «Кобр», вторая все же обогнала, и тут же последовал боковой удар между кабиной и жилым отсеком. «Камаз» повело влево и потащило к обрыву. Шал выругался, увеличил скорость, вывернул руль вправо и бросил тягач на бронетранспортер. Российская машина была потяжелее турецкого «бэтера», и ответный удар оказался внушительнее. «Кобру» отшвырнуло к насыпи и занесло, в результате чего ей пришлось разворачиваться, пропустив тяжелый транспорт и ватагу юрких мотоциклистов.