– Моё улучшение! – похвастался Вайолет, выскакивая во влажную, ароматную темноту. – Это вам не бочками в «Пучине» швыряться!
Проигнорировав припаркованный болид, рванул по одному ему известной траектории, почти неразличимый в темноте. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним, спотыкаясь о корни деревьев и прикрываясь от хлещущих по лицу веток. Остановились мы у влажной каменной стены – границы сада. За лианами, которые густо ее покрывали, был небольшой закрытый люк. Тэцуо разворотил замок новым «залпом» из антиграва, и мы очутились в узкой шахте с уходящими вниз металлическими перекладинами. По всей длине шахты тянулись артерии города – трубы водопровода и канализации.
– Здесь аккуратно, ничего не ломай, – предупредил хакер. – Оторвёмся в другом месте!
Сначала наш путь шёл вниз, затем раздваивался: на четвереньках мы поползли вправо. В некоторых местах трубы подтекали; пахло сыростью, изредка – кое-чем похуже. То поднимаясь, то спускаясь, то двигаясь горизонтально, мы достигли водоочистительной станции, откуда выбрались без приключений. К моей радости, мы разминулись с дежурным, и пострадали от нашего визита только датчики движения: их ликвидировал хакер. Я не уставал удивляться богатству сенсоров, которым оснастил себя Вайолет: он засекал опасности задолго до того, как те успевали заметить нас.
Дождавшись, когда инженер вернётся на пульт, Вайолет велел мне надеть шлем, а затем дал залп из «Илмаринена» по двум из пяти насосов, подававших на обработку сточную воду. Нечистоты под давлением брызнули во все стороны, быстро наполняя зал. Досталось и нам: меня зловонная струя ударила прямо по визору шлема, закрывавшему лицо. Спустя секунды три заверещала сирена, но к этому времени мы уже неслись к межуровневой аварийной лестнице; на счастье, выход открылся перед нами сам.
– Ты зачем сломал насосы, а? Что тебе другие люди-то сделали? – возмутился я, когда звуки сирены за нашими спинами почти затихли. И ребёнку понятно, что в поселении с замкнутым жизнеобеспечением диверсия на инфраструктурном объекте – большая угроза для всех обитателей.
– При крупных авариях автоматически открываются дополнительные переходы; мы сейчас как раз в таком. И потом: переполох да сумятица – лучший фон для побега. Пускай директора в кои-то веки решат реальную проблему!
– Только вот проблему ты создал всему городу. Который спал, видел сны и слышать о нас не желал!..
– Течь ликвидируют самое большее часа через два; от жажды никто не умрёт, в дерьме никто не утонет. И вообще, Уинстон, – ты мораль читать приехал или вызволять меня из беды?
– Тоже мне, принцесса в опасности. Ты и без меня мог бежать – давным-давно. Кто знает, может, Максим был бы сейчас жив, осени тебя чуть раньше.
Вайолет ощерился, словно хотел меня треснуть, но ничего не сказал и не сделал – лишь громко потянул носом пыльный воздух. Двигаясь к поверхности, мы миновали три пролёта. Каково же было мое удивление, когда за очередным выходом в город я увидел уже знакомый багги и его хозяина – Томми, который удивлённым нисколько не выглядел, но на меня зыркнул всё же враждебно. Когда только Вайолет успел с ним связаться?..
– Что с воротами? Их не перекрыли? Успеем проскочить? – спросил хакер вместо приветствия, проворно забираясь в машину.
– Успеем! – сверкнул зубами Томми. – Но сначала – задаток. С вас триста, ребята. С каждого.
– Уинстон, расплатись! – велел Тэцуо, и я протянул Томми карту. В ценах я не ориентировался, но по лицу хакера было видно, что его отчаянным положением перевозчик нагло воспользовался. – Кстати, Томми, не знаешь, что это сирены среди ночи так развылись?
– Да шут их знает; может, реактор опять потёк… Эвакуацию не объявляли, и на том спасибо. А если подумать, то куда нам при большой беде эвакуироваться? Не к ним же? – он кивнул на меня, словно я был в чём-то виноват.
– Тебя, Томми, Республика ничем не обижала, – прошипел я в ответ. – Дуться на меня нечего. И при большой беде, хочу заметить, никто без помощи не останется. Даже ваш Совет директоров.
– А это уже лишнее! – вставил Вайолет. – И мой тебе совет, Уинстон: брось привычку разъяснять всем и каждому, что и ты хороший, и все твои сограждане святые. Лишняя трата сил и времени… Если кто тебя не любит – то и чёрт бы с ними!
– А что это, ребят, от вас так дерьмом несёт? – спросил Томми, нарочито громко принюхавшись.
– За «люцифером» на ферму лазили, – безмятежно сказал Тэцуо. – В Арконе такие грибы не растут, а Уинстон их дома разводить хочет. – Кому ж он их там продаст, когда ни у кого денег нет! – сухо усмехнулся перевозчик.
– Самому пригодится, – буркнул я, ничего так сильно не желая, как поскорей оказаться в пустыне.
Дорога наружу воспринималась как в обратной перемотке: те же угрюмые туннели, лифты, и, наконец, ворота, где для выхода требовалось отсканировать руку – на этот раз другие, помеченные «уровень 0». Мы с Томми по очереди отметились на сканере, но Вайолет остался сидеть в багги.
– Пожалуйста, зарегистрируйте третьего пассажира, – промурлыкал голос программы, ожидаемо пронюхавшей, что наша компания пополнилась.
– Стерва драная! – выругался Томми и обратился к Вайолету: – Давай-ка на выход. Мы проедем сами, а ты проскочи следом, пока ворота открыты. Они медленные.
– Не может всё быть так просто, – возразил я.
Но хакер, словно не услышав, покинул машину и вплотную подошел к воротам – проверить, не предусмотрено ли ловушек для желающих нелегально покинуть город. Хотя Новая Гавана предоставляла свободный въезд даже таким, как я, не верилось, что Совет директоров отпустит нужного ему человека.
Мои мысли подтвердились, когда за нашими спинами остановились три тёмно-синих болида. Из первого вышел тощий, как жердь, человек – лысый, неопределённого возраста, с выпуклым широким лбом, заостренным носом, короткой огненно-рыжей бородкой и блеклыми, словно неживыми глазами. Следом возникли два молодчика в глухих шлемах и матовых черных скафандрах. На рекламной голограмме, которую я подсмотрел на улице, они значились как «добровольная милиция». Угу. Такая же «добровольная», как я – одноглазый!..
– Доброй ночи, джентльмены. Вернее, доброе утро! – обратился к нам рыжебородый. -Я Жан Дюплесси, старший директор по безопасности. Боюсь, что одному из вас сегодня придётся остаться дома…
– Боюсь, что один из нас, – сказал я, выступая вперед, – вернул себе гражданство Марсианской коммунистической республики и вернётся в свой настоящий дом. И удерживать его насильно никто не имеет права.
Я увидел, как Томми лезет обратно в багги, стараясь не смотреть на меня и Вайолета, и сразу понял, почему «фараоны» примчались к воротам так быстро. Не зря ж я его подонком считал…
Дюплесси, в свою очередь, не торопился говорить «фас» своим бойцовым псам – боялся навредить в заварухе гостю из Республики. Учитывая то, что почти половину своей еды они покупают за минеральные ресурсы у нас, дипломатический скандал – это последнее, чего желал любой представитель местной власти.
– Во-первых, об этом должен сообщить официальный представитель Марсианской коммунистической республики в Новой Гаване. Во-вторых, господин Сато допустил ряд неоднократных нарушений важных пунктов Устава Новой Гаваны и должен понести за это наказание… – сказал он монотонным голосом почти без интонаций.
– Смотрю, Устав я читал лучше вашего, – усмехнулся Тэцуо. – «Новая Гавана не строит тюрем и никого не удерживает силой, потому что не является государством, созданным для подавления и принуждения индивида». В случае мелких нарушений виновный временно понижается в правах, а в случае тяжких лишается права находиться на территории Новой Гаваны. Вашей собственностью я не являюсь, вашу территорию покидаю самостоятельно – так какие проблемы?..
– Ты не наша собственность, да, но информация, которая ею является, всё ещё у тебя, – стоял на своем директор по безопасности.
– А если я скажу, что уничтожил её?
– Тогда нам нужно в этом удостовериться, после чего мы с радостью вернём тебя твоим арконским друзьям. Если после этого ты всё ещё будешь им нужен, – осклабился Дюплесси.
Ещё надеясь мирно уладить конфликт, я подумал, что при провале придётся вернуться в Аркону и просить Майрона, чтобы гражданство Вайолету действительно вернули! Да, я буду наказан, и, возможно, никогда не сяду за штурвал «Фермиона». Но полёт и так состоится неизвестно когда или не состоится вовсе. Сейчас важней спасти жизнь товарища.
– Я скажу, что случится на самом деле, чтоб Уинстон не строил иллюзий, – сказал Вайолет. – Во время так называемой «проверки» вы постараетесь лишить меня всех улучшений. Либо так крепко подсадите на наркоту, что я сам откажусь ехать в Аркону. А потом скажете, что таков был мой свободный выбор – так, Дюплесси?..
– Да зачем тебя подсаживать, Вайолет! Ты ж и так остатки мозга химией дожигаешь! – скорее всего, эта реплика рыжебородого предназначалась уже для моих ушей.
– Или со мной произойдёт несчастный случай, – продолжал хакер. – Кто это сможет проверить?
– Ладно, Вайолет, достало тратить время на трёп, – Дюплесси нетерпеливо качнул оружием в воздухе. – Снимай с эту дуру с руки и садись в машину, пока мы не рассердились.
– Что я слышу, – процедил я сквозь зубы. – В самом свободном городе планеты угрожают насилием?
– Оружие не летальное, дорогой друг. Но любой модификант боится его как огня. Так что лучше убедите вашего спутника выполнить мою скромную просьбу.
СВЧ, значит?.. Логично: вам ведь приказано взять Тэцуо живым. Но помнишь ли ты, господин директор, что наши скафандры, хоть и тонки по сравнению с космическими, хоть мало отличаются на вид от рабочего комбинезона, но такого излучения не пропускают?.. У черненьких по «громобою» – электрическому пистолету: если верить рассказам знакомого с местной техникой Юрковского, их разряды, в зависимости от настройки, могут быть как парализующие, так и смертельные – не хуже молний из чёртовой симуляции. Не зная максимальной силы тока, под выстрелы лучше не лезть.