– И чем вы заняты? – поинтересовался Лекс, сделав передышку, в том числе для того, чтобы наконец-то поесть.
– Отец с поручениями прислал, – ответила ему Фокс. – Ты здесь надолго?
– Уезжаю завтра. А вы? Может, двинем в дорогу вместе?
– Это как получится, – развела руками бывшая глава Потерянных Детей. Рэнди почувствовал досаду. Он горел желанием узнать об этом человеке как можно больше.
– Дальше я бы, наверное, двинул в Семь Ветров, – продолжал Лекс. – Публика там, конечно, снобская, неприятная, неблагодарная, но так приятно бывает иногда посмотреть, на что когда-то был способен человек!.. Какие создавал шедевры…
Фокс презрительно, ядовито усмехнулась.
– В Антарктиде были сады, где выращивали теплолюбивые растения. Метеостанции, электростанции, библиотеки, космодром, наконец… А для тебя свет сошёлся клином на бывшем отстойнике для богачей!.. Скажи уж лучше – там жирнее кормят.
– Мне как-то чихать, жирнее или нет; во мне, как видишь, одни кости, – парировал гитарист, цепляя ногтем шестую струну и издавая низкий гудящий звук. – Но если что-то случится, починить мою красавицу есть шанс только там.
– Слушай, а почему ты решил, что мы из Мак-Мёрдо? – спросил Рэнди.
– Это не я решил, это на базаре говорят. А эти разговоры не стоит недооценивать. Ещё говорят, что Крестители уже там… И никто не чешется, заметили? Уже впустили бы, твари, беженцев и закрыли бы где-нибудь отдельно, раз так боятся заразы. Как можно на верную гибель людей бросать?..
– Что я слышу, Лекс? – спросил не пойми откуда появившийся Бранимир. – Крестители в Мак-Мёрдо? Это кто сказал?
– Это я сказала, потому что мы с Рэнди это видели – жестко ответила Фокс. – И если Стелла до сих пор не оповестила народ, – будь человеком, посодействуй тому, чтобы люди об этом узнали как можно быстрее.
– Ты уверена?
– Мы едва ушли от них живыми.
– И до сих пор молчали?
– Ошибка длиной в тысячелетия – шибко надеяться на ум начальства… – Бранимир дернул веревку висевшего над барной стойкой колокола. Низкий насыщенный звон прокатился по обеденному залу, разом оборвав смех и оживленную болтовню. На середину комнаты вышел Рэнди. Раньше он постеснялся бы что-то говорить перед толпой незнакомых людей, но последние злоключения заставили его бояться совсем других вещей.
– Понимаю, время неподходящее, – сказал он, обведя взглядом притихшую публику. – Но Крестители могут нагрянуть в Рэйлтаун хоть сейчас…
– Мы что, значит, – на очереди? – зашумели в «Авалоне» после объявления страшной новости.
– Как же они так быстро?
– Ну, брось! На нас напасть не посмеют! Обойдут!
– Черта лысого они обойдут! – рявкнул Рэнди. – Под кем Рэйлтаун – под тем и весь континент. Им откроются все дороги, да и вопрос со снабжением будет решен навсегда. Они и так тянули слишком долго.
– И когда, по-твоему, их ждать?
– Завтра! – твердо сказала Фокс. – И начинать готовиться к их появлению надо прямо сейчас.
– Панику сеете, – неодобрительно выкрикнул рыхлый господин в роговых очках без стекол. – Крестители могут так и не прийти, а торговцев из Рэйлтауна такие слухи распугают – никто не захочет приезжать в город, который вот-вот захватят фанатики. Я и сейчас вижу, как многие заволновались. А разбегутся все – как, по-вашему, люди будут жить, а?
– Ты б, Диего, помолчал!.. – прогремел бородач с татуировкой якоря, грозно поднимаясь с места. – За одну свою выгоду трясешься, а на других чихать хотел!
– Так может, они с такой задачей сюда и прибыли! – огрызнулся очкарик. – Перепугать, ослабить, чтобы нам жрать стало нечего, чтобы потом Крестители пришли… – скрючив пальцы, он сделал обеими руками хищный жест. – И взяли нас тепленькими!
– Ничего себе выверты ума! – удивился Бранимир. – Это что значит? Если на дороге стоит знак «пропасть», в эту пропасть надо сигать?
– А кому на руку такие слухи? – словно не слыша возражений, продолжал Диего. – Семи Ветрам! Этот их молодой да ранний остановится, по-вашему? Нет! А с Крестителями он как-нибудь договорится, будьте уверены.
– Не слушайте идиота, – ощерился Лекс.
– Ой-ой! Умный нашелся! – с ненавистью выкрикнул Диего, и Рэнди со страшной силой захотелось чем-нибудь его треснуть. – Перекати-поле, который сегодня здесь, завтра – там. Да что вы, ребята, вообще знаете об этих оборванцах?
– Я знаю достаточно! – припечатал Бранимир. – Фокс бывала у меня не раз, и ничего плохого я о ней сказать не могу. Не нужно ждать от кого-то отмашки, друзья! Точите топоры, смазывайте ружья! И пускай штаб ополчения будет здесь, правильно я говорю?! Все, кто из Рэйлтауна, тащите сюда друзей! Да и тем, кто не отсюда, будет за что побороться.
Десятка два луженых глоток поддержали хозяина гостиницы дружным рёвом, а Лекс и Рэнди, переглянувшись, усмехнулись про себя его деловой хватке. Фокс воспользовалась моментом, чтобы утащить своего спутника в номер, и тот едва успел распрощаться с новым товарищем. Не отрываясь от струн, Лекс крикнул ему: «У меня шестая комната!»
Лекс
Пропасти не бесконечныРэнди де ла Серна. 19 сентября 2192
Очутившись с Фокс наедине, Рэнди не знал, что с собой делать. Он стоял у запертой двери, держа в руке выданную Бранимиром масляную лампу, не смея шевельнуться и бессознательно стремясь к тому, чтобы совсем не дышать.
Убранство комнаты состояло из узкого фитогелевого матраса, застеленного войлочными покрывалами, тонконогой табуретки, кувшина с водой, тазика и самодельной стойки с крюками для одежды. В комнате даже было окно – маленькое, как иллюминатор летательного аппарата, с двойным, не пропускающим холода стеклом. Сквозь него виднелся прозрачный купол местной оранжереи, уже закрывшейся на ночь.
Фокс и Рэнди, к счастью, не пришлось делить этот свой загончик с парой-тройкой других искателей приключений, они были здесь одни, и это можно было посчитать удачей. То, что кровать была одна на двоих, не сильно беспокоило бывшую разбойницу, привыкшую спать где угодно и как угодно – в снег, в сушь и в дождь. Женщина водрузила на крюк свой тяжёлый плащ, расстегнула ботинки и небрежно стряхнула их на пол, затем избавилась от пояса и стянула толстый чёрный балахон из вязаной шерсти, оставшись в своей «драконьей коже».
– Будешь спать в сапогах да куртке?.. – спросила она с улыбкой. – Поставь лампу, только так, чтобы она ничего тут не подожгла.
Рэнди послушно поставил лампу на табуретку, отодвинув ту как можно дальше от кровати. Его и Фокс тени на стенах выглядели гигантскими, причудливыми. В детстве он любил смотреть на тени перед сном и создавать их сам, пользуясь собственными руками либо специально вырезая фигуры, и сочинять про них вслух фантастические истории; за это ему нередко влетало от Арсения, которому куда больше хотелось спать. Вот и сейчас, чтобы не пялиться на Фокс, он вытянул руку, стараясь придать тени вид дракона. При виде этой игры Старшая Сестра повалилась на кровать, прикусив руку.
– Да не обижайся ты! – сказала она, видя, как юноша уперся глазами в пол. – Я же не со зла! Просто ты настолько… Настолько… Отличаешься от всех, кого я видела!
– Это чем же?
– Кто б ещё вытащил меня из пещеры?
– Не говори, что тебе там не нравилось. Ты давно могла уйти.
– С ними оказалось безопаснее. Мой враг в тот момент был уверен, что я мертва; а разбойники – последние люди, среди которых он бы стал меня искать. До того, как мы осели в Серебряном дворце, то кочевали с места на место. Но есть и еще одна причина. Ты не поверишь, но называется она «привычкой». Сегодня ты ненавидишь людей, что тебя окружают, и желаешь им подохнуть в страшных муках, но проходит год, проходит два, и ты уже настолько зависишь от них, так сильно разделяешь с ними каждый вздох и каждый чих, что другой жизни не представляешь. Ты врастаешь в них, как дерево в почву, даже если не любишь. А я разделила с ними и кровь.
– И всё равно, я не понимаю… Может, я глуп?
– Нет, Рэнди, иначе мы бы даже не встретились. Но многих вещей нельзя постичь умом в отрыве от жизни. Позволь я Китти стать Старшим Братом, то уйти смогла бы только на тот свет, которого, как известно, не существует. А банду нужно было сдерживать – чтоб не убивали потехи ради, не мучили пленников до смерти, не скатились до людоедства… Выбирайся из своего тряпья и ложись; я током не бьюсь, – голос Фокс стал тихим и сонным. Страшная усталость, наконец, поборола её. Сложив за головой руки, она легла к стене и опустила веки. Рэнди снял ботинки, повесил куртку на крюк и лёг впритирку с ней.
– Ты же что-то сделала со мной, – обойти эту тему Рэнди никак не мог. – Дыра от пули так быстро затянуться никак не могла. У меня отец врач, я знаю.
– Сделала…
Сложив руки под щекой, Рэнди пристально смотрел сонными глазами на Фокс, изо всех сил стараясь держать веки открытыми. Он ожидал бешеного восторга от того, что буквально стал другим человеком – но не ощущал никакой эйфории. Быть может, от усталости, а может, потому что нельзя поверить в такое до конца.
– Так значит, я теперь…
– Не бессмертный. Советую об этом помнить: под пули не лезть, кислоту не пить, ядерные отходы руками не трогать. На свете полно вещей, способных очень быстро тебя убить. И, к слову, отрезанная конечность обратно не прирастёт…
– Как отцу будет интересно… – сказал Рэнди, подкрепляя свою надежду, что с недавних пор висела на волоске. – Послушай… Завтра нужно купить еды и одеял для тех ребят из Мак-Мёрдо. Жаль, мы даже не знаем, сколько их там.
– Девять… – сказала бывшая глава Потерянных Детей.
– А ты откуда знаешь?
– Я побывала у них вчера, когда совершалось твое превращение. Знала, что эта новость тебя порадует. Твоим землякам передали свежую еду и теплые вещи. Кто-то просто должен был заплатить.
Сердце Рэнди едва не проломило грудную клетку. Пока он горел и бился в муках трансформации, Фокс, должно быть, кто-то подменил. Или, напротив, снял с неё злые чары.