Собака, да. Чёрная, как уголь, косматая и столь невероятных размеров, что на ней можно ездить верхом. Анвар таких сроду не держал, но Джек и младшие караванщики уже знали, кому принадлежал зверь.
– Вот те на! – выронил Том Гэндзи, инстинктивно тормозя машину.
– Теперь ясно, кто нам свет отрубил. И почему Анвар замолчал – тоже ясно, – прохрипел Джек.
– На ловца и зверь бежит! – довольно вымолвил Йон Расмуссен, расчехляя винтовку. – Пора преподать урок нашим Деткам урок хорошего поведения – последний в их собачьей жизни.
Годфри, Таннер и Старк – спутники Джека – подняли воинственный галдёж, предвкушая побоище. Но Джеку хватило мимолётного взгляда, чтобы заметить, как побледнели их лица. Если бандиты обнаглели настолько, чтобы угнать в Рэйлтауне дрезину и напасть на электростанцию, то они и экспедиция из Семи Ветров должны были быть примерно равны по силам. И одному лишь дьяволу известно, насколько хорошо ублюдки вооружены.
Джек велел остановить машину, открыл верхний люк и полез наружу. Пса нужно грохнуть как можно скорей, пока не предупредил хозяев или со спины не налетел, когда начнется битва. Жаль, конечно: один такой красавец в упряжке стоил бы четверых собак гренландской породы.
– Ну что, Джек? – нетерпеливо окликнул его Таннер. – Долго нам здесь торчать – ни вперед, ни назад?..
– Цыц, дуралей! – досадливо одёрнул коллегу Джек. – Годфри, дай-ка винтовку с прицелом!
Поиск через оптику не дал ничего: должно быть, дитя биотехнологий проскочило насквозь пустое здание вокзала и теперь со всех ног неслось к воротам – оповестить хозяев о близкой опасности.
– Старк, вы с Сун-Ё и Сун-Джином идите на разведку. Действуйте скрытно, в перестрелку по возможности не вступайте, – скомандовал Йон Расмуссен. – Сун-Джин, у тебя стоит глушитель. Если пёс окажется ближе, чем в полусотне метров, лучше, чтоб его аккуратненько уложил ты. Если дальше – проследи, куда он побежит, но не трогай.
– А если нападёт внезапно? – спросили оба брата разом. -Тогда действуйте по ситуации, не маленькие уже… Напомните – гранаты есть?
– Одна, – сказал Сун-Ё. -У каждого, – добавил Сун-Джин. -Добро! Выдвигайтесь.
«Гранаты» (так называли самодельные бомбы) в Антарктиде водились только в Семи Ветрах и Новом Пекине: немало подрывников-самоучек разлетелись кровавым фейерверком, прежде чем их производство хоть немного наладилось. После гражданской войны гранат на складах Семи Ветров осталось чертовски мало (завод-то сгорел!), равно как и взрывчатки в целом, но для этой экспедиции Хайдрих не пожалел последнего: ещё по две гранаты держали при себе Джек и Йон Расмуссен. Кроме того, группа имела и две рации – одна и была у разведчиков.
Отослав их вслед за собакой-переростком, Расмуссен и Джек решили заняться хозяйственными воротами, через которые погрузчики в старину забирали припасы с поездов прямиком на склад. К этим воротам вело небольшое ответвление от главной дороги; высотой они были два с половиной метра, и этого хватило бы машине для того, чтобы заехать внутрь. Анвар как-то раз жаловался Джеку, что так и не смог починить подъёмный механизм, с которым было бы легче принимать у караванщиков груз. Когда же караванщик предложил привести с собой инженера, Дедуля отшутился и сменил тему разговора. Слишком уж он был осторожен, чтобы допускать чужих в самое сердце своих владений.
Поручив Таннеру глядеть в оба из верхнего люка и в случае чего неладного стрелять, Йон Расмуссен велел Тому подъехать к воротам поближе, выглянул из железного брюха машины, осмотрелся и выбрался наружу, позвав механика с собой и велев ему изучить ворота. Вслед за ними вышел и Джек.
Гэндзи обреченно вздохнул, глядя на ворота, как на заклятого врага и постучал гаечным ключом по металлу, чтобы прикинуть его толщину. После часов, проведенных за рулем «Гарма», бедняга явно рассчитывал на плошку горячего супа и отдых в тепле, а не на тяжёлую работу сразу по прибытию.
– Пойду-ка я за домкратом… Если он не возьмёт – возьмёт лишь кумулятивный снаряд, которого у нас нет.
– А взорвать всеми нашими гранатами?
– Тут минимум пять сантиметров металла, а я не подрывник. Может, наоборот, заклинить так, что фиг сдвинешь.
Джек задумчиво плюнул наземь и снял с пояса рацию – проверить разведчиков. Он был уже тому рад, что держать с ними связь Йон поручил именно ему.
– Ну, Старк, докладывай!
– Пока никого не встретили, главные ворота завалены, но перебраться можно, в общем, как здесь обычно зимой и делают. О, чёрт! За баррикадой труп сидит!
– Уверен, что труп?
– Мёртвый, как Вартаняны!
– Точно больше никого нет?
– По станции рыщут, ищут, что бы спереть. Сам посуди – зачем им торчать снаружи?
– На их месте я бы выставил охрану. А от входа вы далеко?
– Метрах в ста, но бинокль при мне. Знаешь, что ещё я видел странного на перроне? Какой-то псих развлекался стрельбой по чайкам.
– Грибов Хайдриха обожрались, – караванщик снова сплюнул под ноги, с досадой заметив, как его волнение растёт. Пожалуй, только псих и будет почем зря транжирить патроны, которые и так на вес золота… – Постарайтесь узнать, что за стеной, но без геройства.
****
Сквозь глубокий сон Рэнди почувствовал, как кто-то настойчиво толкает его в ноющий бок. Еще не успев полностью придти в сознание, парень стал отталкивать наглеца и сразу же об этом пожалел: по его лицу скользнуло что-то большое, мягкое и влажное, а точнее сказать – слюнявое.
В следующую секунду он едва не вскрикнул от неожиданности, встретившись глазами с парой других – янтарных, с круглыми зрачками. Вот и длинная волчья морда, обрамлённая воротником из пышной чёрной шерсти, и жёлтые клыки длиной с мизинец, и дружелюбно высунутый, ярко-розовый язык. Побуждая Рэнди проснуться, зверь поскреб его плечо когтистой лапой.
– Миднайт! – восторженно прошептал юноша, осторожно положив ладонь на шелковистый собачий нос. – Миднайт, живой!.. Ты как нас догнал? Мы же столько ехали на дрезине!..
Будучи раненым в схватке с Китти (чья судьба так и осталась неизвестной для Фокс и Рэнди), умное животное отлежалось в укромном месте и, регенерировав благодаря хозяйкиной крови, отправилось вслед за ней, ведомое своим удивительным обонянием. Остановки путешественников – сначала в Рэйлтауне, а затем на ГЭС, пришлись для Миднайта как нельзя кстати: в противном случае пёс ни за что бы за ними не угнался.
Миднайт обнюхал лицо хозяйки и негромко заворчал, словно жалуясь. Глава Потерянных Детей продолжала спать; она сама когда-то говорила, что способна пролежать в отключке сутки напролёт после долгого перехода. Рэнди аккуратно поднялся и подошёл к Лексу; тот оставался неподвижным, как изваяние. Его лицо имело пепельный оттенок, сомкнутые веки не вздрагивали и глаза под ними не шевелились, дыхание больше не вздымало грудь. Рэнди аккуратно взял руку гитариста, приложив большой палец к просвечивающей жилке на запястье. Не шевелясь и боясь даже сделать вдох, он сидел так несколько минут, пытаясь уловить хотя бы слабое биение под кожей. А затем горячие слезы хлынули ему на лицо, как вода из прорванной плотины. Ужасное осознание скрутило внутренности в тугой ком, кольнуло в сердце тупой иглой. Лекса, обладателя самых быстрых рук в Антарктиде, больше нет.
Фокс рывком села на полу. Она не спрашивала, что случилось: она поняла это сразу. Но, прежде чем заняться умершим парнем, она крепко обняла собаку, погрузив лицо в спутанный мех. Затем она тряхнула головой, прогоняя остатки сна, и внимательно изучила безжизненное тело.
– Погоди горевать. Пиковая стадия перехода – это каталепсия, состояние, весьма напоминающее смерть. Все жизненные процессы словно замирают, без медицинской техники отследить их трудно. Организм адаптируется к симбиозу на клеточном и даже молекулярном уровне, энергии на это уходит море. Вот он и бережёт её, как может.
– Когда-нибудь ты мне расскажешь, где выучила столько умных слов.
– Когда-нибудь!.. – ответила Фокс, но ничего объяснять не стала.
– Как лицо окостенело… – Рэнди провел пальцами по лбу товарища, на котором еще не успела высохнуть испарина.
– Это сгорает жировая прослойка, которой у него и так кот наплакал… Восстановим ее в Семи Ветрах, если дотянет до утра, – Фокс ласково погладила юношу по спине, и удушливая тяжесть отпустила его.
****
Двухтонный домкрат своё дело сделал, но «Гарм» сквозь ворота проехать так и не смог, и оставшимся в машине членам экспедиции пришлось идти по туннелю для погрузчиков пешком. В этот момент по рации с Джеком заговорил Старк. -Джек! Мужик и вправду мёртвый! И кажется, это Ной. То ли сам себе башку продырявил, то ли грохнули его. Оружия мы не нашли.
– Старк, твою мать! – выкрикнул караванщик, ощущая приступ тошноты. – Я что тебе говорил – внутрь не суйся! Хайдриха на тебя нет, скотина! Давно он помер, по-твоему?
– День или два назад!..
– Засада… – Джек с досадой дёрнул себя за бороду. – Что там ещё? Где чёртова псина?
– Наверное, через проходную на плотину вышла. Слушай, тут такое дело…
– Что ещё? – прорычал в рацию Джек.
– В домике старуха… Ей кто-то сердце продырявил. Сун-Ё говорит, труп совсем недавний.
– Понял тебя, приятель. Теперь им не жить…
****
Миднайт беспокойно заворчал, повернув к выходу сначала ухо, а затем и голову. Широкие лапы тревожно клацнули когтями по полу. Шерсть на затылке встала дыбом, острые зубы обнажились в боевом оскале, низкое урчание, непохожее на обычный собачий рык, наполнило комнату. Шагнув к стеклянной двери, Фокс мигом разглядела причину беспокойства пса – вооружённых людей.
– Холод и мрак! – яростно прошипела Фокс. – Кто б там ни был, они нам не друзья. Мотать надо…
– Хозяева вернулись, что ли? – спросил Рэнди, проворно сворачивая спальник.
– Не знаю и знать не хочу! Хватай пушку и живо вниз!
– А ворот на том конце дамбы разве нет? Перейдём каньон по гребню плотины – и нас никто не найдёт.