– Если ты не заметил, мост упирается в отвесную скалу, – ответила Катрина.
Она вновь осторожно посмотрела сквозь двери во двор. Незваных гостей видно не было. Скорее всего, они осматривали домик персонала, где осталась мёртвая хозяйка.
– Я уже смотрела: лестниц вниз с плотины нет. Но над водосбросами тянется мостик. Туда нам и нужно попасть, – сказала она.
– А дальше что? – недоверчиво спросил Рэнди.
– Дальше придётся прыгать и плыть.
– Там же вода ледяная!
– Я падала в такую. Как видишь, пережила.
Рэнди поморщился, подумав уже не о себе, а о Лексе – выдержит ли он ещё и такое приключение? Порывшись в сумке товарища в поисках боеприпасов, Рэнди обнаружил круглую дымовую гранату – точь в точь как ту, что гитарист применил при побеге из Рэйлтауна. Чтобы спуститься достаточно быстро, они взвалили Лекса на спину Миднайта и обвязали обоих ремнями. Для надёжности Фокс связала парню из «Крылатого Солнца» руки, обвернув их вокруг собачьей шеи, чтобы бедняга не съехал набок. То, что Лекс так и не начал коченеть, позволяло надеяться на лучшее…
На лестнице царила почти полная темнота – лишь тускло светились немногие уцелевшие диодные ленты вдоль стен и по краям ступеней, да мерцали зеленым огоньком таблички «вход» над дверями, которые они миновали. Шаг за шагом Фокс и Рэнди погружались в чрево электростанции, с каждым пролетом шум и вибрация от турбин становились всё ощутимей. Позади цокал когтями пёс; время от времени он замирал, пытаясь услышать или унюхать возможную опасность, но затем спокойно продолжал путь.
– Твои безымянные друзья пришлись бы сейчас ко двору, – отметил Рэнди, вспомнив причину, по которой они вообще здесь остановились. – Когда они вообще связались с тобой?
– За день до того, как мы отбыли из Серебряного Дворца.
– Ага! Беспилотник? – догадался Рэнди.
– Он самый.
– Я думал, они опасны.
– Парни умеют их обезвреживать.
Вот так дела! Имея в друзьях таких парней, застрять среди Потерянных Детей? Хорошо бы прояснить эту историю, как выберутся…
– Не мог ли кто-то заманить нас в ловушку от их имени?
– Вряд ли, – мрачно отвечала Фокс. – Иначе эти молодцы устроили бы засаду… Но они нагрянули только сейчас. Я вот что думаю: старики перед смертью сообщили о беде. Тому же Хайдриху, к примеру.
– И если на сигнал пришли люди, они решат, что эта беда – мы, – покачал головой Рэнди. – Может, выйдем тогда к ним и всё проясним?
– Нет, Рэнди, слишком опасно. Лучше с ними не пересекаться. Почти пришли, слава Солнцам.
Вот, наконец, и долгожданный машинный зал с тремя гидроагрегатами, из которых действовал только второй. Целых полвека семья Рухани поддерживала машинное отделение в чистоте и порядке, мало заботясь о красоте собственного жилища; привыкшему к бытовой аскезе Рэнди зал напомнил сказочный дворец или храм – озаренный аварийным освещением потолок десяток метров высотой, почти такой же длины витражные окна, выходящие на нижний беф, где река, совершив полезную работу, продолжала свое бурное течение. Как и на вокзале, стены были облицованы прекрасными камнями – мрамором, обсидианом и базальтом, и Рэнди почувствовал себя инородным телом в чужом организме. Другое дело – Фокс. Даже сейчас, в пыльной одежде и со спутанными чёрными волосами, она выглядела сошедшей с витражей, изображавших гордых и бесстрашных (юноше напрашивалось высокопарное слово «солнцеликих») покорителей моря, льда и космоса.
Они осторожно двигались вдоль стены: Фокс шла первой, Рэнди – последним, между ними ступал Миднайт с Лексом на спине. Юношу зачаровал низкий, хотя уже и дребезжащий гул работающей турбины: ведь об эпохе машин он знал только по рассказам. Он не отказал себе в удовольствии положить руку на металлическую крышку агрегата, чтобы ощутить заветные вибрации вращаемого водой железа. Интересно, как Анвар и его команда защищали механизмы от коррозии? На складе сохранились нужные химикаты? Или гоняли кого-то в Новый Пекин за бактериями? А как чинить такую махину? И только сейчас, слушая «дыхание» турбины, Рэнди с досадой вспомнил, что они с Фокс оставили наверху гитару Лекса. Ох и крику будет, когда тот очнётся и узнает, что остался без любимого инструмента – быть может, последнего в мире!
Вдруг, забыв о ноше, которую надо было беречь, Миднайт рванулся вперёд, заслоняя собой хозяйку. Опасность исходила из центра зала. Там находился спуск на следующий уровень, куда путники и рассчитывали попасть.
– Миднайт, ко мне! – скомандовала Фокс, прячась за второй турбиной – единственной, что работала. Рокот турбины – даже единственной оставшейся – был громким, но пёс услышал хозяйку и в мгновение ока оказался рядом с ней. Металлический цилиндр был достаточно велик что высотой, что диаметром, чтобы полностью его спрятать. Рэнди был вынужден скользнуть за первую турбину, рядом с которой оказался. Он чувствовал себя так, словно каждая клетка его тела обзавелась собственным сердцем и не пульсировала, а грохотала, сигнализируя об угрозе. Серьёзных навыков боя юноша не имел, но куда больше, чем неизвестную банду, боялся, что не сможет защитить друзей.
Фокс быстро отвязала Лекса от спины Миднайта, прыгнула ему на спину и метнулась верхом обратно на лестницу. Та состояла из двух пролётов и поднималась на открытую галерею под потолком, тянувшуюся вдоль трех стен машинного зала: Фокс и Рэнди только что оттуда и спустились. Ограждение из толстого стекла и выгнутых латунных перемычек было высотой около метра, и за ним можно было укрыться от стрельбы.
Джек тихо проскользнул вместе с Расмуссеном, Таннером, Годфри и бойцом Хайдриха по прозвищу Мист и едва не обмер, когда чудовищный лохматый пёс, резко вырвавшись из-за дальней турбины, чёрным ураганом взлетел на галерею. Экспедиция среагировала на него градом пуль, но повредить не смогла. Его рост и манеру держаться Джек узнал: этот подонок на чёрной собаке и руководил нападением на караван.
– Я знаю, кто вы. Прошу, не надо крови! – заговорил всадник женским голосом. – Мы никого здесь не убивали… Здесь разразилась вспышка инфекции, о которой мы хотели предупредить! Анвар застрелился сам, Хани была при смерти и попросила прекратить её мучения!..
Джек потерял дар речи. Того, что он сейчас слышал, не могло быть… И не должно было быть никогда… Это всё равно что уронить Луну. Всё равно, что поджечь океан или повернуть реку вспять.
– В Семи Ветрах со дня на день наступит мор, который погубил этих людей! Убьёте нас – не получите лекарства! – продолжала женщина. – Вы дохлых птиц видели?
– Да чтоб мне самому сдохнуть… – пробормотал караванщик, продолжая целиться, но не смея жать на спусковой крючок. Голос женщины – слишком хорошо знакомый – только что вывернул ему душу наизнанку.
Ответом женщине стал выстрел Расмуссена; вслед за ним стали стрелять и остальные, но цель не поразила ни одна пуля. Из недр её одежды выдвинулась маска, наглухо закрывшая нижнюю часть лица и сделавшая целостным шлем. Джек по-прежнему не стрелял, но и не пытался помешать спутникам. Он слишком хорошо помнил остывшие тела своих товарищей, сообщения о налётах на поселения и страшные истории о похищениях людей. И если она в них участвовала, а хуже того, – руководила ими, то какого морского дьявола он должен мешать справедливому возмездию? Хорошо б, конечно, взять её с подельниками живьём – выпытать, куда запропастились остальные обитатели станции.
Пушки у женщины не было, но Джек, среагировав на движение, инстинктивно метнулся за агрегат, и вовремя: невидимый удар страшной силы жахнул о металлическое покрытие, заметно его покорёжив. Та же бесовская сила ухватила заоравшего не своим голосом Таннера, подняла его и швырнула в Годфри с такой силой, что оба влетели в стену, будто сметённые взрывом, да так и остались. Выроненный Таннером автомат грянулся об агрегат рабочей турбины; от столкновения железки разлетелись в разные стороны и одна из них угодила Расмуссену в шлем.
– Чёртова ведьма! – прошипел Мист.
– Это антигравитация, дурень, – сказал ему, пригнувшись, Йон Расмуссен. – Помни: никаких очередей! Разгром устраивать нельзя: за станцию мы головой отвечаем! Всё равно деваться уродам некуда: Старк и братья вот-вот подойдут.
Словно в насмешку над командиром пуля, которую выпустил на этот раз Рэнди, впилась ему в руку над локтем. Но прежде чем тот смог ответить, «ведьма» выпустила ещё один разрушительный разряд – на сей раз в окно, которое с ужасным грохотом и звоном обрушилось вниз, осыпав острыми брызгами стекла матерящихся врагов. Одна-единственная пуля с их стороны попала в женщину, но ударила в пластину на плече, не причинив вреда. Выбив окно, в которое немедленно хлынул холодный ветер, Фокс продырявила второе; его и Рэнди разделяло метров семь.
– Старк, вы там где? – нетерпеливо прошептал в рацию Джек. – Как войдёте в зал, главный засранец и его псина будут прямо перед вами.
– Понял, – отчеканил Cтарк. – Остался один пролёт!
– Зверюга быстрая что смерть, стреляйте очередью в голову! И это… Швырнёте гранату – четвертую лично. Неважно, кто из вас это сделает, – погрозил Джек.
– Я тебя тоже люблю, – фыркнул в рацию Старк.
Видя, что внимание врага приковано к Фокс, Рэнди лихорадочно шарил у Лекса в карманах. Он ещё не истратил ни патрона, но сейчас его волновало другое: «дымные гранаты», которые помогли им удрать из Рэйлтауна. Одну из них он буквально пару минут назад выудил из сумки Лекса, но никак не мог отыскать сейчас. Неужели он обронил её пока они бежали к турбинам? Но нет, она обнаружилась за подкладкой и ученик кузнеца едва не заорал от радости. Дёрнув кольцо, но не высовываясь из-за турбины, он бросил свою находку на всю возможную длину, а затем, увидев скользящего вдоль стены человека с одной рукой, выпустил в него короткую очередь, но не ранил, а лишь заставил упасть.
– Чтоб ты сгорел!.. – выругался тот.
Граната громко хлопнула, по залу разошёлся едкий кроваво-красный дым, преодолеть который без последствий могла лишь Фокс в её невесть откуда взявшемся шлеме. Теперь – шарф на лицо, Лекса в охапку и – вниз, каким бы страшным ни казалось падение. Едкий дым добрался до него, терзая горло и вызывая тошноту, и не позволил увидеть, как наверху упала со спины Миднайта Фокс. Самодельный гарпун вонзился ей под ключицу. Его пустили враги, пришедшие сверху, по её и Рэнди следу.