– Ты вернулся, – прошептал он, чтобы не разбудить товарищей, и бросил взгляд на койку Плаксы – малыш спал, с головой укутавшись в одеяло.
Дозер, как обычно, громко храпел.
Огонек замигал и начал удаляться. Сего посмотрел на него, и огонек остановился. Как будто звал куда-то, манил за собой.
Сего опустил ноги на холодный каменный пол, встал и осторожно последовал за плывущим в воздухе мерцающим проводником. Обычно за дверью стоял охранник, но сейчас, что неудивительно, его там не оказалось. Ранее Сего подслушал его разговор с другим охранником, из которого следовало, что он собирается посетить во время ночной смены заведение под названием «Дом куртизанок».
За дверью огонек повернул за угол и поплыл по другому коридору. Этот маршрут Сего знал хорошо, потому что проходил им каждый день в течение последнего месяца. Спектрал вел мальчика в тренировочный двор.
Прежде чем выйти на красную грунтовую площадку, Сего остановился и огляделся, проверяя, нет ли кого поблизости. Огонек поднялся к находящимся на уровне улицы решеткам.
В темноте послышалось фырканье. Присмотревшись, Сего увидел в центре широкого двора одинокую фигуру. Кто-то вел бой с тенью, нанося серию джебов, за которыми следовал удар ногой с разворота. Гибкое тело, быстрые и вместе с тем плавные удары, сливающиеся в непрерывную атаку.
Какой-то мех прогрохотал по улице, на мгновение осветив двор и перечеркнутое шрамом лицо.
Коленки.
Сего, не скрываясь, шагнул вперед, и Коленки остановился.
– А, это ты. Я уж думал, старый охранник решил пораньше вернуться из «Дома куртизанок».
– Все-таки рискованно. – Сего подошел ближе. – Озарк точно накажет, если узнает, что мы приходим сюда в темную смену.
– Верно. Хотя он и так наказывает нас, заставляя делать именно это. – Коленки усмехнулся и нанес еще несколько ударов невидимому противнику. – Задерживает после тренировок, заставляет бегать по кругу, боксировать с тенью.
– Все дело в контроле. Озарку наплевать, совершенствуешься ли ты, помогаешь ли команде или даже ему самому. Он хочет сам принимать решения.
– Тут ты прав, – согласился Коленки. – А теперь, если не возражаешь, я продолжу.
– Зачем тебе это? – спросил Сего. – Озарк и без того вымотал нас за день. Разве ты не устал?
– Да, устал. Но пока вы все спите, я совершенствуюсь. Иду вперед.
– Так сильно хочется поскорее получить патрона? – спросил Сего.
– Плевать мне на патронов.
– Тогда почему?
– Хочу быть сильнее. – Глаза вентурийца блеснули в темноте.
– Чтобы стать рыцарем? Как мечтает Дозер?
– Нет. Я хочу отомстить. Тем, кто сильнее меня. Тем, против кого я был бессилен, когда был маленьким и слабым.
Коленки снова принялся наносить удары, еще сильнее, ожесточеннее, стиснув зубы, как будто дрался с каким-то воображаемым противником. Сего и раньше видел его таким.
– Я понимаю твое желание стать сильнее. Но это может изменить тебя. Что, если ты станешь таким, как Шиар, который всегда выбирает слабых? Ему нужна кровь, нужно ранить противника, добившись этого любой ценой. Но это потому, что он боится. Потому, что он полон ненависти.
Коленки опустил голову, но когда снова посмотрел на Сего, в его глазах не было ни тени смущения.
– Шиар всегда будет здесь самым сильным. Я хотел быть похожим на него. Поэтому и шел за ним.
– А теперь?
– А теперь… – Коленки помолчал. – Может быть, он уже не кажется таким сильным.
Еще один луч света от проезжающего транспортного средства коснулся его лица.
– За то, чтобы стать сильнее и лучше, приходится платить. Ты ведь это знаешь, да?
Коленки сердито посмотрел на Сего:
– Я уже заплатил.
– Понимаю. Нам всем пришлось покинуть дом… то место, которое мы помним. Теперь мы здесь…
– Я заплатил не тем, что оказался в этой вонючей дыре, – перебил Коленки. – Мой дядя выставил меня на продажу, как только я немного окреп. Наверняка потратил биты на эль. Моя цена уже уплачена. Нам – мне и сестренке – приходилось жить под одной крышей с этим чудовищем.
– Сочувствую.
Старый мастер всегда был суров к Сего и заставлял тренироваться до полного изнеможения, но никогда не выходил за рамки.
– Не стоит, – прорычал Коленки, проводя очередную серию джебов. – Когда-нибудь я вернусь туда, откуда родом… в Вентури. И тогда я буду готов. Прошлое дает мне силы.
Сего кивнул и огляделся в поисках огонька, который привел его сюда, во двор. Но маленький спектрал исчез.
– Парни? – Робкий голос донесся из тени у входа во двор.
Неясная фигурка шагнула вперед. Плакса. Выходит, он не спал.
– Что за шутки? – Коленки покачал головой и, прищурившись, посмотрел на Сего. – Ты всех привел сюда?
– Я видел, как Сего встал и вышел, и захотел посмотреть, что он делает. – Плакса опустил глаза.
– Слушай, я просто пошел за… – Сего не договорил, решив не упоминать о странном огоньке, своем неразлучном спутнике. – Просто хотел узнать, куда подевался Коленки.
– А я подумал, что ты покажешь какие-нибудь новые приемы. – Плакса подошел ближе.
На память о последней тренировке у него остался синяк под глазом, вдобавок он слегка прихрамывал.
– Плакса… – Сего хотел сказать парнишке, что ему лучше бы как следует отдохнуть, но не сказал. – А почему мы вообще так тебя зовем? Посмотри, до чего ты дошел. У тебя есть настоящее имя?
Плакса на секунду задумался над вопросом, как будто пытался вспомнить, как его звали до продажи в рабство.
– Это не важно.
– Важно, и мы не хотим… – начал Сего.
Но Плакса вдруг выпрямился и заговорил с непривычной для него уверенностью:
– Это не важно, потому что мое прежнее имя теперь часть моего прошлого. И то, что было в нашем прошлом, то, кем мы были когда-то, может сделать нас сильнее. – Мальчишка посмотрел на вентурийца и гордо вздернул подбородок.
Он слышал разговор.
Сего выдохнул и кивнул. Здесь, в Подземье, где мальчиков продавали, как куски мяса, тому, кто больше заплатит, их прошлое, как казалось порой, не имело ни малейшего значения.
– Похоже, сейчас самое подходящее время узнать о твоих секретных приемчиках. – Коленки кивнул Сего. – Я бы тоже мог найти им применение.
Сего посмотрел на товарищей по несчастью и по Девятой команде. Возможно, здесь, внизу, у него появились новые друзья, помимо светящегося жгутика.
– Да, есть такой прием – спиральный армлок, рычаг локтя, – и я вам его покажу…
Просмотренных в «Талу» боев было столько, что в памяти Мюррея они слились в одну мутную картину: гаснущий спектральный свет, сотни панчей и киков – бесконечный вихрь насилия. Вонь от пота и дыма, неумолчный рев толпы, безликие фигуры, измазанные грязью и кровью, – всем этим Мюррей наелся досыта.
Он уже решил, что в этом году вернется в Верхний мир с пустыми руками. Все лучше, чем снова тащить с собой одного из сломленных жизнью детей. Все лучше, чем растить мальчишек, залечивать их раны, тренировать, давать им надежду – только для того, чтобы потом увидеть, как они снова ломаются в ходе Испытаний.
Командор скаутов хочет, чтобы его миссия провалилась, и он, конечно, будет счастлив, когда Мюррей вернется без юного таланта на буксире. Мюррей легко представлял усмешку на лице Каллена Олбрайта, когда тот будет выговаривать ему за неудачу.
Допив седьмую кружку эля, Мюррей уже собрался уходить, как вдруг увидел знакомое лицо. Он ждал появления слепого мальчика несколько недель, но тот ни разу не вошел в круг.
Бритая голова, стандартные белые штаны на завязках, которые выдают всем членам команды. С парнишкой поработали и признали вполне годным, чтобы назначить ему наставника.
Сначала Мюррей подумал, что перебрал эля: глаза у мальчишки были открыты. Широко распахнутые, они мерцали, словно золотые самородки. Ошибки быть не может – та же расслабленная поза, как будто паренек вышел посидеть за чаем, а не драться за выживание. Он так же слеп, как Мюррей – трезв.
Покачав головой и улыбнувшись, старый скаут направился к краю круга.
На этот раз мальчишке противостоял Н’Джал, один из штатных бойцов Талу. Привезли его с ледяных равнин Миркоса. Особую известность Н’Джалу дала его излюбленная тактика граунд-энд-паунд. Бойцов такого типа Мюррей видывал, а потому знал, что будет дальше: Н’Джал проведет двойной тейкдаун, прижмет противника к полу и прикончит ударами по корпусу и голове. Стиль, что и говорить, эффективный; Мюррей и сам использовал его многажды на своем долгом Пути.
Толпа, собравшаяся ради этого боя, скандировала имя фаворита. Бойцов личной команды Талу знали хорошо, и многие из них в конце концов оказывались в «Лампаи». Большая часть зрителей уже поставили на Н’Джала в надежде на продолжение его победной серии.
Круг ожил, и на табло вверху высветились биометрические данные. Несоответствие параметров бросалось в глаза. В свои четырнадцать лет Н’Джал весил почти двести пятьдесят фунтов. В круг вошел будущий вожак, сущий доминантный самец гориллы, – бугристые плечи, крепкие, покрытые флюкс-чернилами предплечья.
Золотоглазый мальчик сохранял полное спокойствие, он даже не взглянул на своего грозного противника. Мюррей сделал несколько глубоких вздохов. Сам не зная почему, он нервничал. Похоже, из-за мальчишки. А еще Мюррей ощущал бодрящий эффект идущего из круга спектрального света, как будто бороться предстояло ему самому.
Талу сидел возле круга в обитом золотом кресле, и один из приближенных обмахивал его большим листом тевы. Отправляя в рот маленькие сушеные фрукты, босс ничем не выдавал своего интереса к поединку.
После недолгого ожидания Талу небрежно махнул рукой – свет запульсировал, бой начался.
Приняв низкую стойку, Н’Джал решительно двинулся к противнику. Мальчик ждал его, оставаясь на месте, дыша глубоко и ровно, как и в прошлый раз.
Отсутствие видимой агрессии со стороны соперника, похоже, озадачило Н’Джала, и он как будто заколебался. Тем не менее инстинкт взял верх, и фаворит рванулся вперед с явным намерением провести тейкдаун. Мальчишка моментально отвел ноги назад, раздвинув их, чтобы помешать противнику поднырнуть под себя, и навалился ему на плечи. Некоторое время оба передвигались по кругу, демонстрируя этот классический вариант атаки и защиты.