Темноту вдруг пронзил яркий пучок света, вспыхнувший перед глазами. По длинным каменным стенам побежали тени. Спектрал.
И хотя этот огонек ничем не отличался от множества других, плавающих по улицам столицы, Сего узнал его сразу же. Это был тот самый спектрал, который составлял ему компанию в Подземье, в тесном закутке. Тот самый спектрал, который появился во дворе у Талу, когда Сего сражался с Плаксой. Его спектрал. И мальчик ощутил его свет, как теплые объятия старого друга. Повисев перед Сего, огонек медленно поплыл по коридору, пульсируя и словно приглашая следовать за собой.
– Куда ты меня ведешь, малыш? – прошептал Сего, делая шаг вперед.
Разговаривать со светящимся комочком – почему бы и нет? На Испытаниях случались вещи куда более странные.
Продвигаясь по коридору, Сего уловил едва слышный ритмичный стук. Сначала подумал, что это колотится его собственное сердце, – и уже был почти готов к тому, что из глубоких теней впереди выскочит какой-нибудь ужас, – но быстро понял, что ошибается. Звук шел не изнутри, и висящие вдоль стен сети паутины подрагивали в такт ритму. Стук усиливался, и Сего уже ощущал вибрацию пола.
Светящийся комочек остановился в нескольких метрах перед ним, у прочной каменной стены. Тупик? Неужели Сего попал в западню? Может, не заметил какой-то боковой проход, завешенный паутиной?
Спектрал снова запульсировал – часто, настойчиво. Вот он ярко вспыхнул, а затем потускнел, словно исчерпал свою энергию.
Стук сделался еще громче, и теперь вибрировали даже стены. Сего шагнул вперед и, став рядом с огоньком, положил руку на камень. То, что казалось стеной, внезапно раздвинулось, и на Сего хлынул яркий свет и оглушающий шум.
Спектрал катапультировался в свет, и Сего шагнул вперед. Огонек устремился вверх, в голубизну неба, где соединился с тысячами других спектралов, кружащих, словно пушинки одуванчика.
Проводив знакомца взглядом, Сего огляделся. Со всех сторон его окружали люди. Стоя на помостах, они хлопали по установленным перед ними металлическим перилам.
Уступая «Лампаи» в размерах, эта арена была намного шумнее. Звук доминировал над всем, как будто грохотало сердце самого стадиона, мощный пульс которого Сего ощущал в своих костях.
Он пробежал взглядом по трибунам, высматривая знакомые лица. Нет ли где-то там Мюррея?
Прямо перед Сего, в центре земляной арены, отливал синим металлический круг. Голубой – ауралит.
В центре круга стоял мужчина, с головы до ног обтянутый черной «второй кожей». Лицо скрывала маска, в ее двух отверстиях горели желтые глаза. Бесстрастный, но расчетливый противник. Тот самый, которого Сего только что видел в тундре. Тот самый, который придавил его ко льду.
Сего подошел к кругу. Он уже встречался с ауралитом, но здесь было кое-что совсем другое. Этот круг пульсировал с силой ревущей, бушующей реки, подпитываемый роем кружащих над ним голубоватых спектралов.
Еще не вступив в круг, Сего ощутил давление толпы, ритмично хлопающей по перилам, призывающей идти вперед, атаковать.
Он шагнул в круг и стал лицом к лицу с человеком в черном. Здесь было жарко, и на лбу у Сего уже выступили капли пота.
– Атакуй, – произнес мужчина знакомым монотонным голосом.
Сего принял стойку, подняв руки к подбородку, и двинулся навстречу противнику. Человек в черном тоже поднял руки и медленно повернулся, когда Сего обогнул его справа и сделал несколько ложных выпадов, чтобы оценить реакцию. Ничего. Противник даже не моргнул, хотя кулак Сего прошел в дюйме от его лица.
Первый настоящий удар, нижний кросс в живот, цели не достиг – человек в черном ушел от него, слегка развернувшись, и тотчас нанес молниеносный контрджеб. Сего едва успел отклонить голову, и кулак лишь зацепил скулу.
Противник действовал на контрударах. Отразив атаку Сего, он сразу проводил ответную. Такую же игру вел и Фармер; она изнуряла и требовала терпения. Атакуя, Сего уже ждал контратаку с тем, чтобы немедленно провести свою. Он должен опережать противника на несколько шагов, иначе успеха не добиться.
– Атакуй, – повторил монотонный голос.
Сего покружил, выискивая брешь в обороне, и, не найдя, выдохнул, стараясь успокоиться.
Ритм трибун нарастал. Сего пытался не обращать на это внимания, но грохотало уже в голове. Он ощущал нетерпение зрителей, толкающих его вперед, подгоняющих, требующих наступать. Сего знал, что не должен их слушать, но в нем росло желание угодить им. Меняя направление, заходя то слева, то справа, кружа, наскакивая и отскакивая, он выжидал момент, когда противник не успеет повернуться и его удастся застать врасплох.
Выпрыгнув, Сего нанес хлесткий лоу-кик, тот самый удар по внутренней стороне ноги, который часто применял в спаррингах с Масой. Человек в черном парировал удар, подняв голень и направив кость в голень атакующего, опередив Сего на миг. От удара голенью в голень боль прошила позвоночник, словно электрический разряд. Сего отшатнулся и упал на колено, чувствуя, как дрожит нога. Противник как будто ничего не почувствовал.
Сего судорожно глотал влажный воздух. Трибуны не умолкали, ритм хлопков все ускорялся.
Мальчик встал и снова пошел кругом. Человек в черном поворачивался, ни на мгновение не отвлекаясь и не расслабляясь. Сего отчаянно искал выход, и сердце колотилось в такт задаваемому зрителями ритму.
Он снова нанес серию джебов, ни один из которых не достиг цели, потом резко сблизился и провел короткий прямой, дополнив его кроссом. Боец в черном ушел от обоих ударов, в последний миг едва заметно отвернув голову, и ответил жестким джебом в нос. У Сего словно взорвалось что-то белое, и тут же он получил боковой хай-кик в висок. Сего мешком свалился на землю.
Арена закружилась… в глаза ударили вспышки… зрители слились в размытое пятно.
Зачем он здесь? Чтобы пройти Испытания? Поступить в Лицей? Стать рыцарем? Цели казались теперь такими же далекими, как сны, исчезающие в первые, вялые секунды пробуждения.
В глазах прояснилось. Противник стоял перед ним – ловкий, решительный, непоколебимый. И без малейшего изъяна в защите. Шум трибун, казалось, достиг пика, и сердце синхронизировалось с их ритмом; каждый пульс гулко отдавался внутри черепа.
Поверженный, измазанный кровью, Сего должен был ответить на призыв толпы.
Он медленно встал. Ноги подкашивались, но ему удалось не упасть.
Противник не пропустил ни одного выпада. Его движения были быстрыми и четкими. Каждая атака Сего заканчивалась контратакой и расчетливым разящим ударом.
Часто бой выигрывается еще до того, как наносится первый удар.
Фармер всегда повторял это перед спаррингами. Говорил, что настрой перед боем не менее важен, чем физическая подготовка или набор технических приемов.
До первого удара.
Зрители требовали, чтобы Сего шел вперед, атаковал, и он чувствовал их желание, как танцующая на ниточках марионетка. Слушать толпу нельзя. Нужно противостоять ей. Нужно взять ситуацию под контроль. Здесь, в круге, он сражается не только с человеком в черном, но и с теми, кто стоит за ограждением.
Сего шагнул навстречу противнику, опустив руки, и остановился на безопасном расстоянии, глядя в горящие под маской глаза.
Трибуны грохотали, гоня его вперед, требуя атаковать, требуя победы.
– Атакуй.
Сего не двигался. Глубоко дыша, он сосредоточился на синем спектральном свете. Впитывая его, подумал о Дозере и Коленках, которые, возможно, столкнулись с таким же неуступчивым противником. Подумал о Мюррее, который поверил в него и принял в свой дом как родного. Нельзя их подвести.
Рев толпы утих, и мир вокруг Сего померк.
Он видел только своего противника. Хотя человек в черном не двигался, Сего сосредоточил на нем все внимание, готовый отреагировать на малейшую дрожь или напряжение в мышцах.
Словно очнувшись от глубокого сна, человек в черном выбросил ногу, целясь в живот. Сего заставил его атаковать. Уклониться было невозможно – уж слишком быстрым оказался пуш-кик, – но в последний момент Сего успел втянуть живот и тем самым уменьшить силу толчкового удара. Подошва угодила в нижнее ребро. Что-то хрустнуло. Но на этот раз – впервые – Сего был готов контратаковать.
Он обхватил ударную ногу противника, наклонился и вскинул ее на плечо. Рывок вперед – вывести из равновесия – и кросс в лицо. Кулак впечатался в подбородок, но человек в черном как будто не заметил этого.
Отпустив ногу, Сего продолжил давить и, пользуясь моментом, обрушил на противника шквал ударов, от которых тот мастерски уклонялся.
Сего зарычал от злости. Если противника невозможно достать, то нужно хотя бы забрать у него что-то.
Он нанес еще один удар, на этот раз открытой ладонью, а когда боец в черном повернул голову в сторону, схватился за маску и дернул. Маска слетела.
Сего ахнул и отшатнулся.
Поднять руки он уже не успел – противник налетел размытым пятном. За киком по ребрам последовал удар кулаком в висок.
И все снова провалилось в темноту.
Мюррей не мог отвести глаз от светового табло. Мальчик лежал у ног Стража с застывшим на лице выражением ужаса.
Теперь Сего предстояло принять горькую правду и смириться с ней: Испытания проходят не в этом мире, и он не шагал по бетонным коридорам Лицея, не сражался с противниками из плоти и крови.
– Парень поддался любопытству, – с трудом ворочая языком, пробормотал Дакар. – Никому, тем более ребенку, не пожелал бы увидеть лицо Стража.
– Мальчишку нужно было лучше подготовить. Знал бы о симуляторе, о том, что происходит на самом деле, и концовку принял бы легче. – Каллен самодовольно взглянул на Мюррея.
– Нельзя всех готовить по одной программе, командор Олбрайт, – вмешался Мемнон. – Если скаут Пирсон счел необходимым держать своего подопечного в неведении относительно истинной природы Испытаний, значит у него были на то веские причины.
– Да-да, конечно, верховный, – ответил Каллен. – Я лишь имел в виду, что подопечный Мюррея, возможно, не ожидал, с чем столкнется на самом деле.