Мюррей больше не мог молчать.
– Сего, побери вас Тьма, врезал Стражу кулаком в лицо! Многим ли удавалось нечто подобное? Кто-нибудь из вас такое помнит?
– Верно, но зато потом он полностью раскрылся и забыл, что нужно защищаться. Твоего мальчишку растрясли, как тугой кошелек богача на рынке. – Каллен говорил нарочито громко, чтобы его слышали все в комнате.
Скаут Сайдек усмехнулся.
– Оценивать выступление каждого соискателя будут командор Фарстед и преподаватели Лицея, – твердо сказал Мемнон.
Мюррей снова погрузился в молчание. Имитация арены вокруг Сего потускнела и исчезла, но потом экран снова начал светлеть, затягиваясь туманной мандариновой дымкой, напоминающей первые рассветные мгновения нового дня.
Сего получил достаточно высокие оценки, чтобы пройти в следующую, финальную стадию Испытаний. Большинство световых табло в комнате остались темными – два первых этапа преодолела лишь небольшая группа.
Мюррей поежился, подумав о том, что ждет их впереди. Последний тест многим вывернул рассудок. Мюррей до сих не мог забыть, каким видел в медотсеке Тарика – широко раскрытые пустые глаза и неподвижное, словно оцепеневшее тело.
За последний месяц Мюррей сделал все возможное, чтобы подготовить Ceгo к Испытаниям, но итог всегда зависел только от силы духа и настроя участника.
Мюррей знал: у Сего это есть. Он видел парня в Подземье, видел на ежедневных тренировках. Помимо навыков, выдержки и стойкости, необходимых каждому рыцарю, Сего обладал и кое-чем несравненно большим: честью, способностью к самопожертвованию, моральным духом. Качествами, особо отмеченными Кодексом, которых недоставало даже некоторым высокопоставленным гриварам из окружения Мюррея.
Качествами, потребность в которых обострится в грядущие дни.
Глава 12То, что скрыто
Гривар должен принять любое достойное решение за семь вздохов. Нерешительность для души – то же, что плывун под могучей скалой. Необходимо твердо взять под контроль свой Путь, не отягощая разум слабостью сомнений.
Cегo плавал в чернильной темноте. Здесь не было ничего, что можно увидеть или потрогать, не было ни форм, ни ощущений – только пустота.
Возможно, он умер. Хотя, с другой стороны, он все еще помнил последнее Испытание, шумную толпу, человека в черном, двигавшегося с невероятной быстротой. Человека, с которого Сего сорвал маску. То, что он увидел под маской, выжгло образ в его сознании: пустота там, где должно быть лицо. И эта абсолютная пустота посмотрела на него, а потом существо, которое он считал человеком, нанесло удар и земля бросилась навстречу.
И больше ничего. Сколько времени он пробыл в темноте? Секунды или дни? Теперь это не имело значения. Может быть, это и есть смерть. Когда остаешься наедине со своими мыслями и бесцельно плывешь по течению.
От этих размышлений Сего отвлек ворвавшийся в пустоту знакомый голос:
– Я здесь, разве ты меня не видишь?
Сего открыл глаза.
По лазурному небу лениво плыли облака. Над головой проносились какие-то белые точки. Птицы.
Сего лежал на спине. Он поднес руку ко лбу и поморщился, коснувшись набухающей гематомы – напоминания о поединке на шумной арене. Должно быть, все случилось только что.
Еще одна стая птиц показалась в вышине. Сего повернул голову, следя за их полетом, прищурился от яркого солнца и полной грудью вдохнул свежий, теплый воздух.
Двигаться, даже шевелиться не хотелось. Хотелось лежать на спине – в этом самом месте, где бы оно ни находилось, – и наблюдать за облаками и птицами. Он боялся, что если пошевелится, то окажется в каком-то другом месте, где его будет ждать новое Испытание. Его уже вытаскивали из ледяной тундры только для того, чтобы бросить на арену. Он уже дважды встречался с тем ужасным безликим. И это существо с горящими глазами применяло разные стили, чтобы сокрушить Сего.
Но хочешь не хочешь, а двигаться надо. За ним наблюдают. Наблюдает Мюррей. Подвести его нельзя.
Сего медленно сел, и все мышцы заныли в ответ на это небольшое усилие. Вокруг было зеленое и коричневое. Сего потер глаза. Он находился в центре рощи, да такой густой, что расстояние между деревьями не превышало нескольких дюймов, как между прутьями тюремной решетки.
Да, это была непростая роща. Сего сразу узнал железные деревья. Круг, в котором он тренировался на острове, был сделан из них. Каждый год Фармер отправлял братьев в лес – срубить несколько деревьев, потом очистить стволы, отшлифовать, согнуть и связать, чтобы получился новый круг.
И вот теперь, похоже, Сего оказался в своего рода тюрьме, за стенами из плотно растущих деревьев.
– Разве ты меня не видишь? – За деревьями промелькнула тень.
Голос был тот самый, что разбудил его здесь.
– Кто ты? – спросил, поворачиваясь, Сего.
Должно быть, то существо, с которым он сражался в предыдущих двух Испытаниях. Только теперь противник не стоит на виду, а прячется.
Сего встал и молча направился к стене железных деревьев. Провел ладонью вверх-вниз по гладкой коре и уловил кисловатый запах сока, янтарные струйки которого стекали по стволу. Сколько часов он провел с братьями в лесу, где они валили деревья ударами ног?
«Ваши голени должны стать такими же твердыми, как эти деревья, – говорил Фармер. – Железо точит железо».
Хотя Сэм быстро уставал от однообразного занятия и отходил понаблюдать за семейством ферркотов, устроивших гнездо в одной из крон, Сего и Сайлас соревновались друг с другом, кто быстрее свалит дерево. Возможно, сейчас цель Испытания заключается именно в том, чтобы выбраться из лесной тюрьмы.
Сего вернулся в центр рощи. Деревья здесь были молодые, слишком гладкие и гибкие, чтобы забраться наверх. Они стояли очень часто, не протиснуться. Оставался единственный вариант – свалить.
Сидеть и ждать он не мог. В конце концов, это его Испытание, и от него ждут действий.
На острове деревья росли не так плотно, вполне хватало пространства, чтобы нанести круговой удар. Нога двигалась по широкой дуге, и бить нужно было в одно и то же место, чтобы понемногу ослабить дерево. Точно так же его учили бить по ноге противника. Но здесь, в этой роще, он мог разве что просунуть ногу между деревьями.
Сего медленно выдохнул, выбрал дерево и махнул ногой. В цель он попал, но нога скользнула по стволу и проехалась по двум другим, содрав немного коры и полоску кожи.
Сего посмотрел на кровоточащую ногу и поморщился. В тренировках на острове ступни и голени часто напоминали кровавое месиво. Тогда это его не останавливало. Он бил и бил, пока Сайлас не выигрывал соревнование.
Сего повторил раунд-кик, и на этот успешнее – удалось попасть между деревьями. Но нога застряла в щели, и он, ощутив напряжение в колене, машинально перекатился вперед, чтобы высвободить ногу и избежать вывиха. Кувырок завершился падением на спину.
Глядя в высокое небо, Сего медленно выдохнул. Вариант с круговым ударом не годится, не хватает места.
Он снова встал и, изменив стратегию, нанес прямой удар в то же дерево с отметиной на стволе. Отдача сотрясла ногу от пятки до колена. Сего повторил, целясь в то прежнее место. И еще… и еще…
Удары получались хорошие, сильные, но такой способ плохо подходил для решения поставленной задачи. Молодые гибкие деревья сплелись кронами – похоже, они поглощали удары совместно.
Сего отступил, отдуваясь и чувствуя поднимающееся в груди разочарование. После считаных попыток ощущение такое, будто он сражается с деревьями весь день.
Он поднял голову и посмотрел на солнце. Оно не сдвинулось с места. Взглянув на дерево, развернулся и нанес еще один боковой удар. Получилось точно, но отдача была так сильна, что он мешком шлепнулся на землю.
Дерево, похоже, нисколько не пострадало. Сего знал, чего стоит свалить железное дерево, и понимал: результат пока нулевой. В нем нарастало раздражение. Существа, с которым он сражался на предыдущих этапах, здесь не было. И хотя Сего дважды был побит, он бы предпочел иметь дело с ним, с физическим противником, а не с зарослями железных деревьев.
– Я здесь. – Донесшийся сверху голос, казалось, откликнулся на его мысли.
Сего повернулся – просветах между деревьями снова мелькнула тень.
– Кто ты? – выкрикнул он. – Покажись!
Ответа не было, только высоко над головой каркнула пролетевшая птица.
Сидя на земле, Сего постарался взять себя в руки. В чем бы ни заключался смысл этого Испытания, предаваясь отчаянию, ты только впустую теряешь время. А еще он знал, что это место необычное. Ненормальное, как и предыдущие. Он своими глазами видел, что у недавнего противника под маской пустота. Испытания оставались для него загадкой, но он не сомневался, что за ним наблюдают. И эти наблюдатели – начальство Лицея – видят его панику и злость, видят, как колотится его сердце.
Сего принял позу лотоса, которую старый мастер показал ему для упражнений с ки-дыханием. Он не выдаст своего разочарования, хотя оно никуда не делось – гноится, как незалеченная рана. Сего дождется, когда к нему придет противник в этом Испытании.
«Ты почувствуешь боль после долгого сидения, – говорил Фармер. – Не ту боль, что бывает после удара в подбородок или по ребрам. Нет, боль ожидания гораздо сильнее. Это боль от незнания того, что будет дальше».
Сидя с открытыми глазами, Сего расфокусировал зрение, так что железные деревья перед ним расплылись, а потом в голове эхом зазвучали слова Фармера: «Но ожидание бессмысленно. Нет ни будущего, ни следующего мгновения. Это все лишь творения твоего разума. Твоя единственная реальность – здесь и сейчас».
Дыхание оставалось глубоким. Диафрагма сокращалась и расслаблялась, как бывало прежде, когда Сего годами практиковал ки-дыхание на черном песке.
Он следовал за своим дыханием – вверх и вниз по позвоночнику. Он ощущал покалывание в теле, простреливающую спину боль от бросков на лед и жжение от ударов, полученных на арене. Но эта боль была в сознании Сего, равно как и следующий миг. Он мог перетерпеть каждое отдельное мгновение, мог удержаться на каждой проходящей под ним волне. Сего знал, что именно мысль о следующем мгновении и грядущем страдании утопит его. А значит, нужно быть только здесь и сейчас.