Предмет «Повышение характеристик» был обязательным для лицеистов первого уровня, поэтому на лекции присутствовали все двадцать четыре ученика; они сидели на полу скрестив ноги.
Коленки расположился вместе со своей командой, «Бейхаундами». Сего несколько раз пытался поймать взгляд друга, но Коленки даже не покосился в его сторону. Этого Сего понять не мог. Да, конечно, в «Бейхаунды» вентуриец попал не по своей воле, но как он может преспокойно сидеть рядом с Шиаром? Будто и не было никакого общего прошлого. Неужели симулятор так взболтал бедняге мозги, что он не помнит, какое ликование светилось в шакальих глазах, когда Плакса упал на землю под градом ударов?
Сол сидела прямо перед Сего, ее рыжая коса лежала на плече. Девушка продолжала делать какие-то пометки в своем лайтдеке, хотя лекция шла уже второй час. Время от времени Сол проводила пальцем по панели, распределяя записанные фрагменты по промаркированным папкам. Сего уже отметил эти ее черты – организованность и аккуратность во всем, что она делала. Помнил, как Сол складывала вчетверо простыни на койке и в каком порядке держала свои вещи, включая боевые принадлежности. Захват, который она провела против Джобы, был словно списан до мелочей из какого-то учебного клипа.
Сего взглянул на сидевшего справа Дозера и улыбнулся – какой контраст! Его друг тихонько посапывал, опустив голову на колени, и на позабытом лайтдеке уже собралась лужица слюны.
Китака умолк и воззрился на Дозера.
Сего толкнул друга ногой – тот всхрапнул, разлепил веки и, уставившись на профессора Китаку, быстро пробормотал:
– Э… извините, профессор, я не нарочно…
– Дозер… – перебил его Китака все тем же ровным, бесстрастным голосом. – Впервые увидев это имя в списке класса, я задумался, что бы оно могло значить. Знаете ли вы, что каждое имя гривара имеет свое происхождение и значение? У большинства чистых в этой комнате кровные имена. Возьмем, к примеру, нашего друга Грифина Тергуда… – Китака кивнул на сидевшего впереди Грифина, который сверкнул своей фирменной жемчужной улыбкой. – Твой брат Лиор учился в моем классе два года назад, а за два года до него другой брат, Тихо. А сейчас в нашей команде рыцарей есть еще один твой брат, Таллен. Они все хорошо учились. И их всех объединяет добротная, прочная трудовая этика. Надеюсь, Грифин, ты их не подведешь. Ваша сила идет от кровного имени – Тергуд. Когда-то мы, гривары, путешествовали на дальние расстояния на больших бескрылых птицах, которых называли роками. Птицы отличались большой выносливостью, и мы использовали их вместо мехов. О самых лучших и надежных, на которых люди могли по-настоящему положиться, отзывались с уважением – те роки. Три первые буквы стали тремя первыми буквами вашего кровного имени – Тергуд. Ваше семейство хранит силу роков. Поэтому и название вашей команды так актуально.
Слушая комплименты Китаки, Грифин надулся от гордости, и как раз в этот момент на его крепкой шее появилась покрытая перьями голова с крючковатым клювом.
– Дозер, – повторил профессор, и Дозер снова напрягся.
За то время, что Китака рассказывал о птицах, он, похоже, уже забыл, что с ним еще не закончили.
– Поскольку у тебя нет чистой гриварской родословной, то нет и кровного имени, которое имело бы значение. Вот почему многие так называемые серые определяют и передают свое значение через взятое имя. Увидев твое имя в списке, я задумался. Сначала предположил, что оно как-то связано с твоей физической силой, на которую ясно указывают биометрические данные. Но теперь я понимаю, что оно обозначает способность крепко спать даже во время самой важной лекции.
Дозер снова принялся извиняться и оправдываться, но профессор остановил его, воздев палец.
– Подойди сюда, и, поскольку тебя явно утомили мои слова, мы сделаем кое-что, более соответствующее твоему уровню понимания.
В другом конце класса радостно закудахтал Шиар.
Опустив голову, Дозер приблизился к профессору, который уступал ему по всем физическим параметрам.
– Я хочу, чтобы ты поднял над головой этот вес. – Профессор указал на тяжелые металлические диски, лежащие у стены.
Дозер направился к ним с улыбкой. Сего хорошо знал эту улыбку – другу не терпелось покрасоваться перед классом, ведь поднятие тяжестей было одним из его любимых занятий.
Дозер взял диск за ручки, согнул колени и одним резким движением поднял его над головой.
– Постой немного так. – Китака подошел к нему и повернулся к классу. – Как видите, наш друг легко справился с весом. Вы также заметили, что перед выполнением задания он сделал вдох и задержал дыхание, укрепляя тем самым базовую структуру. – Профессор указал на грудь Дозера. – А теперь не мог бы ты пробежаться по комнате, держа диск над собой?
Дозер, чье лицо уже покраснело от напряжения, неспешно засеменил по периметру класса.
Китака, наблюдая за ним, продолжал комментировать:
– Как видите, Дозер все еще не выдохнул – ему нужно поддерживать структуру давлением. Но теперь, при напряжении сердечно-сосудистой системы, не дышать уже невозможно.
Словно по команде Дозер резко выдохнул и тяжело задышал.
– Продолжай, Дозер, не останавливайся, – велел Китака. – Обратите внимание, из-за продолжительной нагрузки на сердечно-сосудистую систему мышцы, отвечающие за удержание веса, более не могут обеспечить должную поддержку.
И действительно, руки у Дозера начали дрожать под тяжестью диска.
– Выдержать такую нагрузку сколь-либо длительное время наш друг Дозер не состоянии, – заключил Китака ровно в тот момент, когда Дозер пошатнулся, упал на колени и выронил металлический диск.
Подойдя к парню, Китака посмотрел на него сверху вниз.
– Дозер сделал то, что для него естественно. Он знал, что задержка дыхания поможет поднять диск, но не был готов к продолжительной нагрузке.
С этими словами профессор подошел к металлическому кругу, согнул колени и резким движением, почти так же, как это сделал Дозер, поднял его над головой. Сего, однако, заметил, что диск Китака поднял на выдохе, а затем, держа его над головой, сделал медленный вдох и побежал.
– Теперь вы видите… что я способен держать… ритм дыхания при напряженной сердечно-сосудистой системе.
Побегав с минуту и продемонстрировав эффективность своей техники, Китака неторопливо опустил диск на пол. При этом дышал он практически без затруднений.
– Все, что мы изучаем в рамках этого курса, имеет непосредственное отношение к боевой подготовке. То, что Дозер помог мне сейчас продемонстрировать, – это принцип напряжения и сохранения энергии.
Дозер, отдуваясь, вернулся на свое место, а профессор продолжил лекцию.
– Любое действие, предпринимаемое в бою, реализуется под давлением и чаще всего требует продолжительного усилия. Когда вы поднимаете противника над головой, это происходит не само по себе. Нужно быть готовым не только к начальному действию, то есть к подъему, но и к тому, что от вас потребуется дополнительное напряжение или расход энергии. Например, выполнив успешный тейкдаун, вы не можете просто остановиться и сказать: все, я закончил. Вам нужно оказать давление на соперника, добиться предпочтительной позиции и довести поединок до конца. Вы не можете перенапрячься на первом этапе, потому что противник воспользуется вашей слабостью.
Дозер понятливо кивал. Сего поначалу испугался, что Китака устроил демонстрацию с целью унизить Дозера перед классом, как сделал бы на его месте наставник Озарк. Но здесь все было не так. Китака преподал наглядный урок, и весь класс, включая Дозера, кое-чему научился.
Сего снова посмотрел на Сол, которая продолжала делать записи. Потом нерешительно провел ладонью над лайтдеком и, включив его, постарался сосредоточиться на лекции.
Мюррей сидел в одиночестве за кухонным столом, нервно притоптывая ногой. Без детей в бараке было тихо. Маса и Тачи отправились в Дом Общественного правосудия. Хотя Мюррей и относился к этому неодобрительно, близнецы-гривары настояли на том, чтобы взять контрактную работу и заработать на оплату счетов.
К Мюррею жадеи попали далеко не в лучшем состоянии после сильнейшего шторма, который настиг их на обратном пути с Изумрудного моря. Совершить переход они пытались на суденышке, предназначенном для прибрежного судоходства. Море выбросило братьев, державшихся за обломки судна, на побережье Эзо, где их и подобрали надзиратели. Ребят уже собирались отправить в Пограничье, когда их выкупил, получив наводку, Мюррей. Он не мог позволить, чтобы такой талант растрачивался на полевых работах.
Обычно Мюррей наслаждался тишиной в отсутствие жадеев, но сейчас барак выглядел пустым. В скаутской работе после Испытаний образовался перерыв, затянувшийся уже на месяц, так что старый гривар остался без дела. В другое время при отсутствии четких целей Мюррей напивался бы каждый день до одури.
Он поднялся со стула и решительным шагом направился в барак. Сбросил с Фиолы чехол, достал ведро и опустился на колени. Круг и без того блестел, но Мюррей решил, что еще один слой лака ему не помешает.
Из головы никак не шел Сего. Мюррей постоянно возвращался мыслями к выступлению парнишки в симуляторе и реакции командования на его выступление. Снова и снова в голове звенели слова Мемнона: «Во благо нации». Мюррей сплюнул на земляной пол барака. Если бы он плевал каждый раз, когда тот или иной политик произносил эту фразу, то уже наполнил бы слюной галлоновое ведерко.
Мемнон был игрушкой в руках даймё. Это их слова повторял верховный. Даймё требовали от гриваров все больше и больше. Им всегда было мало.
Как же случилось, что верховный сбился с Пути?
Мюррей хорошо помнил профессора Альбиона Мемнона по занятиям в Лицее. Будучи на скромной должности заместителя, Мемнон вел курс «Истории гриваров». Отличный лектор, он подавал свой предмет со страстью, погружая учеников в мир далекого прошлого.
«На протяжении тысячелетий мы, гривары, жили в изоляции от наших собратьев. Мы жили во тьме Подземья, на расколотых Изумрудных островах, на ледяных вершинах Миркоса».