– По выражению ваших лиц вижу, что это важный вопрос. – Профессор вскинула бровь. – Итак… у кого-нибудь есть предположения насчет спектралов?
– Я слышал, что это духи, – сказал Матеус Винтерфол, – посланные богами, чтобы присматривать за нами.
Кто-то из учеников рассмеялся, но Ларкспер нахмурилась.
– Так думает не только Матеус. Многие гривары по всему миру действительно полагают, что спектралы – это своего рода духи из потустороннего мира.
– Но это ведь неправда? – Теган Мастертон недоверчиво покачала головой. – Никаких духов не существует и за нами никто не наблюдает, верно?
– Как сказать… – Ларкспер помолчала, обдумывая вопрос. – Со спектралами связано много тайн, и даже я, хоть и изучаю круги, сколько себя помню, знаю об этих созданиях далеко не все. Но давайте начнем с того, что нам известно доподлинно. Откуда они берутся?
– Из сплавов, – сказал Сего.
Он точно знал, что каждый тип спектрала напрямую связан с типом сплава, к которому притягивается.
– Это так, – подтвердила Ларкспер. – Мы полагаем, что спектралы образуются в результате реакции, которая происходит при извлечении элементов из руды. Например, при выплавке рубеллия рождаются красные спектралы. Рубеллий притягивает спектралы, поэтому мы и видим, как они стекаются к кругу из этого сплава. Чем чище круг, чем меньше в нем посторонних металлических примесей, тем сильнее притяжение.
Сего подумал о фиолетовом круге Мюррея, гибриде двух сплавов, привлекающем загадочные спектралы цвета индиго. О самом Мюррее с начала семестра не было никаких вестей, но Сего легко представлял, как старый гривар каждое утро полирует Фиолу.
– Но разве спектралов не было здесь до появления кругов? – спросила Теган. – Я слышала истории о Древних, сражавшихся в каменных кольцах, на которые падал свет.
– Да, да, такие сведения имеются. Трудно сказать, насколько точны эти записи. Некоторые утверждают, что спектралы существовали с начала времен, что они возникли в результате реакций природных сплавов в глубинах земли и океанских впадинах.
За время учебы в Лицее Сего успел заметить нечто странное. Чем больше он узнавал о каком-либо предмете, тем меньше понимал. Некоторое время назад казалось, что он начал вникать в сущность кругов, но теперь вдруг выяснилось, что вопросов становится больше, а ответов меньше. Он посмотрел на Кори Шимо – заинтересовали ли его откровения учителя, – но паренек, похоже, смотрел в какой-то иной мир.
– Что ж, наше время почти истекло. Мы можем продолжить это обсуждение на следующем занятии, – сказала Ларкспер.
Сего встал вместе с остальными учениками, чтобы получить задание через лайтдек.
– Как всегда, на следующей неделе мы перейдем к новому сплаву, – добавила профессор. – С ониксом вы, вероятно, знакомы не очень хорошо, и на то есть веские причины.
Сего навострил уши. Помня свой опыт знакомства с ониксом и черным светом на Испытаниях, он постоянно задавался вопросом, расскажет ли профессор об этом таинственном сплаве в рамках своего курса.
– Оникс сжимает время. Прошлое, настоящее, будущее – сильный ониксовый круг может связать их воедино.
Сего помнил, как на третьем этапе Испытаний просидел в роще железного дерева – судя по ощущениям, несколько недель подряд, а на самом деле продержался там меньше часа.
– Я сражалась в ониксовом круге всего лишь дважды на моем Пути, – добавила Ларкспер. – Запомнилось мало – это тоже один из эффектов сжатия времени. Некоторые рыцари, выйдя из оникса, не помнят даже, как их зовут.
Пока профессор говорила, в комнате потемнело, как будто тени, подобно плющу, поползли по тесным стенам. Зеленое сияние эмералиса рассеялось, сменившись новым, странным светом. Описать его Сего толком не мог. Казалось, свет исчез вообще, словно новое излучение имитационного круга поглощало все, что шло от внешних источников.
– Черный свет ониксового круга может сыграть с гриваром злую шутку. – Профессор заговорила тише. – Может вызвать потерю памяти и обострение памяти, замешательство, гнев, безумие – у нас отмечены случаи едва ли не всех известных заболеваний за последние… Иногда оникс даже…
Слова то и дело пропадали, хотя Сего видел, как у профессора шевелятся губы. На периферию зрения наползала тьма. Он увидел самого себя – колеблющийся силуэт на краю имитационного круга. На спине отчетливо выделялось расползающееся по белой «второй коже» кровавое пятно.
Он теперь находился снаружи – прижавшись к окну, вглядывался через толстое стекло в потемневшую классную комнату. Он видел, как Ларкспер жестикулирует, привлекая внимание учеников. Видел круг, сверкающий, словно мокрый уголь. Видел темные спектралы над его рамой, поднимающиеся и разбегающиеся подобно теням.
Словно рваные клочья, спектралы парили над его головой и тянули к нему щупальца. Сего хотел постучать в окно, предостеречь себя самого, но не смог ни пошевелиться, ни заговорить.
Внезапно глаза встретились с его глазами, два горящих желтых уголька пристально смотрели через окно. Кори Шимо.
Сего запаниковал; он терял контроль. Какая-то сила тянула его от окна. Почему он здесь? Что можно сделать?
Сего глубоко вдохнул. Выдохнул. «Как катящаяся волна».
Он снова вдохнул, точно так, как показывал Фармер. Выдохнул.
Темнота рассеялась. Вернулись шум и свет.
Сего стоял на краю круга в тесной классной комнате профессора Ларкспер.
– Надеюсь, к тому времени вы будете готовы к тестированию, которое пройдет в конце семестра. Как всегда, не стесняйтесь обращаться за любой дополнительной помощью.
Все потянулись к выходу. Матеус бормотал что-то невнятное об опоздании в столовую.
Сего повернулся к Кори Шимо. Странный паренек все еще смотрел в окно.
Поднимаясь по лестнице «Валькирии» к кабинету командора Эона Фарстеда, Мюррей прятал глаза и вообще старался остаться незамеченным. Пусть внешне это выглядело как безобидный визит к старому наставнику, привлекать к себе внимание и вызывать подозрения он не хотел.
Пройдя в конец коридора на шестом этаже, Мюррей увидел, что дверь кабинета открыта.
– Командор Фарстед? – Он вошел в комнату и огляделся.
За последние несколько десятилетий здесь мало что изменилось, и меньше всего стеллажи с заплесневелыми книгами. Хозяина кабинета видно не было.
– Мюррей Пирсон? Так и думал, что тебя стоит ждать в ближайшее время. – Голос донесся откуда-то сверху.
Мюррей задрал голову и увидел старого гривара на верхушке лестницы, прислоненной к одному из книжных стеллажей. На плече у старика висел мешочек, из которого он достал книгу и поставил ее на свободное место в одной из секций.
– Независимо от того, как много мы, по нашему мнению, знаем, где-то всегда найдется пустое место, – изрек Эон и поставил на полку еще одну книгу.
– Вы бы поосторожнее там, командор. Давайте я помогу… – Мюррей подошел к лестнице и проверил, надежно ли она стоит. Падение с такой высоты наверняка закончилось бы для старика смертью.
Эон усмехнулся:
– Ценю твою заботу, рыцарь Пирсон, но, возможно, мне следует счесть себя оскорбленным неверием в мои силы и способности.
– Нет-нет, я вовсе не это имел в виду. Я просто… – Мюррей запнулся.
– …предлагаю помощь старику, – закончил за него Эон, медленно спускаясь.
Мюррей наблюдал за ним с опаской.
– Чаще всего предложение помощи подразумевает какой-нибудь угол, где я никому не буду мешать. – Опершись на руку Мюррея, старик сошел с лестницы, прошаркал через всю комнату к креслу и, тяжело дыша от усталости, откинулся на спинку. – И они, вероятно, правы. Сейчас я для всех помеха. Тем не менее останавливаться пока не хочу.
– И правильно, командор, – сказал Мюррей, выпрямившись перед стариком.
– Ты прекрасно знаешь, рыцарь Пирсон, что называть меня командором не следует. – Эон жестом предложил Мюррею сесть напротив.
Тот сел.
– А вам не стоит называть меня рыцарем. Я ушел со службы десять лет назад.
– Рыцарь остается рыцарем навсегда. Даже те Древние, что похоронены в сырой земле под прелыми листьями, все еще рыцари, хотя они, безусловно, знавали лучшие времена, – проговорил Эон. – Скоро и я там буду. Надеюсь только, что сойду в могилу с честью.
Мюррей кивнул.
– На самом деле, Пирсон, хоть ты и отошел от активных дел и выкинул в «Лампаи» тот трюк, ты больше похож на рыцаря, чем большинство из тех, кто расхаживает по коридорам башни.
– Об этом я и пришел с вами потолковать, – сказал Пирсон.
– Ты всегда нравился мне тем, что не ходил вокруг да около. Всегда действовал и говорил напрямик. Не то что болтуны на этих совещаниях, где я трачу впустую мои немногие последние часы.
– Речь идет о программе подготовки рыцарей. О том, как она осуществляется. – Мюррей заколебался, плохо представляя, как перейти к интересующей его теме. – Конечно, я всего лишь скаут, но…
– Я не вполне согласен со скаутской программой, особенно с идеями дурака Каллена, но это не дает тебе основания принижать собственную значимость. Мы оба знаем, что ты не просто скаут. И я чувствую, что сюда тебя привел не собственный интерес, а забота о ком-то другом.
– Да, здесь я из-за другого, – подтвердил Мюррей. – Из-за мальчика, которого нашел в этом цикле. Его зовут Сего.
Белые глаза Эона засветились.
– Да, знаю его. Паренек ходит на мой курс по Кодексу. Очень восприимчивый для своих лет.
Мюррей улыбнулся. Он и не подозревал, что Сего записался к Эону. Возможно, те ночные разговоры в бараке не прошли даром.
– Да, Сего особенный. Не знаю, сообщили ли вам, что произошло с ним во время Испытаний.
Должность Эона как начальника Лицея кое-что значила, и Мюррей понимал, что недооценивать этот факт не следует.
– Да-да, Испытания. Можно говорить об аномалии. Причем не единственной в этих Испытаниях. Твой мальчик просто молодчина. Как он выдержал тест временем – это нечто выдающееся. Деталей я не знаю. Видишь ли, Каллен и Мемнон взяли за правило скрывать кое-какую информацию, хотя мой слух острее, чем полагают эти двое. – Эон с лукавой усмешкой потянул за мочку похожего на цветную капусту уха.