Сего подкрался к шкафчику, заглянул в щель, через которую пробивался рассеянный свет, и увидел, что его крошечный спутник парит в помещении гораздо большем, чем можно было представить. По сути, это была смежная комната. Спектрал запульсировал, словно говоря: «Ну что же ты так долго?» И спикировал, приземлившись на нечто, возвышавшееся над полом.
Черное как смоль кольцо. Ониксовый круг.
Пораженный увиденным, Сего отшатнулся, как если бы наткнулся на незнакомца. Споткнувшись, он ударился головой о стену, прижался к ней спиной и затаил дыхание. Сердце гулко колотилось в груди.
Спектрал привел его к кругу из оникса.
Сего потрогал затылок – пальцы в крови – но сейчас это было не важно. Он не мог отвести глаз от оникса, на поверхности которого что-то зашевелилось. С круга поднимались тени, и теперь Сего знал, что это такое.
Черный свет.
Он вдруг обнаружил, что дышать становится труднее. Тело свело судорогами – вроде судорог в икроножных мышцах, как бывает после тренировок, только теперь скрутило все мускулы. Сего предпочел бы остаться на месте, но вопреки желанию упал на колени и на четвереньках пополз к ониксовому кругу.
Потом он обнаружил, что сидит в центре круга, а по стенам движутся тени – сначала медленно и красиво, затем все быстрее, ускоряя темп, ломаясь в безумной гонке. Вихрь теней кружил, сжимался, душил, и Сего попытался закрыть глаза. Но не смог. Он должен был видеть.
К лицу прижалось что-то влажное и прохладное. Защищаясь, Сего отмахнулся и коснулся рукой мягкого.
Мех.
Он повернулся и увидел темные глаза на косматой серой морде. Арри. Она лизнула его теплым языком.
Сего снова здесь. Дома.
Арри прижалась к нему. Солнечный свет струился через деревянные ставни мансарды. За дверью заиграли свою мелодию ветряные колокольчики. Обычно через несколько секунд после этого он просыпался.
Сего улыбнулся, прижался к Арри, уткнулся в нее лицом. Она радостно взвизгнула, и он повалил ее на пол, позволив облизать лицо и голову. Когда щенок отодвинулся, Сего увидел, что мордочка у него в чем-то красном. Он ощутил внезапную боль в затылке и, потянувшись, нащупал что-то липкое на спутанных волосах.
Сего посмотрел на пальцы и увидел кровь. Откуда такое кровотечение? Как он мог пораниться здесь, на своем чердаке? Во сне?
Он вспомнил. Как последовал за спектралом по коридору. Как вошел в класс профессора Ларкспер. Как обнаружил открытый шкаф. Как увидел ониксовый круг, споткнулся и ударился головой.
Сего медленно встал, погладил по темени Арри, и она с любопытством, склонив голову набок, посмотрела на него. Он поступил в Лицей, чтобы стать рыцарем. Он живет в отсеке D с командой «Драконышей». И в то же время он здесь, на чердаке, рядом со свернувшейся калачиком Арри.
Дыхание участилось.
Он подбежал к двери и, замерев на мгновение, распахнул ее. Мир как будто взорвался красками и светом. Голубое небо вверху. Сверкающие изумрудные воды, уходящие к горизонту. Дюна, спускающаяся к пляжу с черным песком.
Вся эта картина – четкая, ясная, великолепная – полностью совпадала с тем, что он помнил. Словно предыдущий мир, тот, в котором он был только что, – всего лишь выцветший холст, тогда как этот, живой и яркий, раскрашен свежими красками.
В соленом океанском воздухе ощущался острый запах сушащейся на солнце рыбы. Сладкий аромат распустившейся календулы будил воспоминания о каждом утре, начинавшемся с того, что он открывал двери мансарды и спускался с дюны на берег. Он привычно глубоко вздохнул и почувствовал, как оседает в легких свежий воздух.
Как такое возможно?
Он, несомненно, дома. На острове. Внимает его звукам, лицезреет его краски, осязает его живой пульс. И все же он не спит.
Он помнит каждую деталь своего пребывания в Лицее. Помнит придуманный «Драконышами» план спасения Коленок. Помнит, как сидел накануне вечером рядом с Сол и она рассказывала о своем отце.
Мысли разбегались. Он стоял на вершине дюны, и все вокруг представлялось реальным – пульсация в затылке, воздух, которым он дышал, Арри, тычущаяся носом в его ноги.
Надо прийти в себя.
Он окинул взглядом пышный ландшафт. Это не может быть настоящим. Каким-то образом ониксовый круг перенес его на остров, в это место, сохранившееся в памяти. Что-то похожее случилось на Испытаниях, когда он разговаривал с Сэмом в роще железного дерева, но здесь нет признаков присутствия братьев.
По мощеной дорожке Сего прошел к усадьбе Фармера. Все выглядело точно так, как он помнил. Желтый песколюб сменился гладкой галькой и морскими ракушками, ровным слоем окружавшими дом. Обшитый темными деревянными досками дом стоял на обтесанных камнях. Изящно изогнутая черепичная крыша блестела на солнце.
Сего прошел мимо сада камней с тщательно подстриженными миниатюрными деревцами и неспешно текущим ручейком. Дальше появились полупрозрачные стены задней комнаты, где старый мастер практиковал ки-дыхание.
Разум как будто разделился по двум направлениям. Сего сидел в ониксовом круге, окутанный черным светом. Он помнил во всех подробностях свой путь сюда. Тьма Подземья, окрики наставника Озарка, смерть Плаксы, непрекращающийся холодный серый дождь, грубый голос Мюррея-ку, напоминавшего о необходимости ежевечернего изучения Кодекса. Он помнил боль Испытаний; трепетное волнение, которое ощутил, узнав, что будет учиться в Лицее; тепло пребывания среди новых друзей.
Но он также видел чистое голубое небо и неторопливый накат изумрудных волн. Он дышал этим воздухом – свежим, наполненным пьянящим ароматом распускающихся цветов. Он словно очнулся от сна и вернулся туда, где чувствовал себя самим собой, – на остров, домой.
Как обычно, направляясь к кругу, Сего обошел дом с тыльной стороны. Открывая тонкую деревянную дверь, не знал, чего ждать, но что-то говорило – он будет там.
Фармер.
Старый мастер сидел скрестив ноги в центре круга спиной к Сего. Седые волосы собраны в пучок на макушке, несколько прядей рассыпались по плечам, изношенная серая туника расстелилась вокруг. Плавные движения кисти оставляли черные завитки на лежащем пергаменте. Рядом чернильный камень и стопка свитков. Знакомая картина – именно таким помнил Сего Фармера: тот всегда писал в свободное от учительства время.
– Мастер, я дома. – Слова сами сорвались с губ.
Сего всегда произносил их, входя в дом.
Фармер аккуратно положил кисточку рядом с чернильным камнем. Глубокое, размеренное дыхание поднимало и опускало его плечи. Словно из какого-то далека донесся его шепот:
– Тысячу дней и ночей мальчику снится, что он летает между созвездий. Мальчик катается верхом на ледяных кометах, греется на солнце, погружается в глубины водных миров и засыпает в изгибе месяца. Его дом среди звезд.
Как бывало часто, Фармер сделал паузу, чтобы с Сего заговорила тишина, последовавшая за его словами. Облака скрыли солнце, и полупрозрачные стены комнаты потемнели. Дождь пробежал по крыше.
– Внезапно мальчик просыпается. Мир, открывшийся его глазам, другой. Мальчик больше не может летать среди звезд. Под его ногами холодная, твердая земля. Мальчик чувствует то, чего не помнит, – боль, изнеможение, отчаяние.
В вышине прогремел гром, в комнате стало еще темнее, и дождь полил всерьез.
– Мальчик пытается жить своей жизнью. Он следует собственным Путем, мужает, находит жену и обзаводится семьей. Но каждый день он вспоминает свой сон о звездах, и утрата печалит его. Он помнит, каково это – летать на кометах.
Сего слушал молча. За голосом Фармера он слышал, как разбиваются о прибрежные скалы штормовые волны.
– В конце жизни, немощный и старый, он сидит возле дома и смотрит в небо. Он вспоминает свой звездный сон, и хандра овладевает им. Он не ест, не пьет, не сходит с места. Близкие кричат, толкают, зовут его, но он лишь смотрит вверх. Проходит время, он рассыпается прахом, и ветер уносит пылинки.
Сего знал: сейчас последует вопрос.
– Мальчику ли снились звезды и он сам среди них, или мужчине снилась земля и он на ней? – спросил Фармер, и раскат грома сотряс землю.
Сего понимал, что ответа на этот вопрос нет. Как буря, обрушившаяся на остров, не имела никакой цели, так и слова старого мастера не подлежали разгадке.
Фармер внезапно встал, и туника расправилась на нем. В комнату ворвался ветер, разметав седые волосы и разбросав по полу свитки.
Сего знал, что будет дальше. Он боролся со старым мастером тысячу раз, и теперь результат окажется таким же.
Фармер обернулся, и сердце у Сего затрепетало. Там, где было морщинистое лицо, зияла пустота, полная корчащихся теней. Пустота вместо лица. Как на Испытаниях – когда Сего сорвал маску со стража, перед ним стоял не человек. Не Фармер.
И тем не менее безликое существо поклонилось на другой стороне круга точно так же, как всегда делал старый мастер.
Сего поклонился в ответ – как делал это тысячу раз.
Выбора не было.
– Кто ты? – спросил Сего, когда комната озарилась яркой грозовой вспышкой.
– Я тот, кем был всегда, – последовал ответ, совпавший с глухим раскатом грома.
Медленно, пригнувшись, прижав локти к телу – приняв обычную позу Фармера, – существо приближалось к Сего. Бросок, неуловимо быстрый и плавный, такой знакомый.
Сего подался назад, но чужие – и все же знакомые – руки уже обхватили его ноги, и сила натиска валила на спину.
Он быстро поднялся на колени, но безликий противник прижался к нему, просунул руку под мышку и протолкнул по шее. Сего попытался увернуться от удушающего приема, но не смог сдержать напор и снова оказался на спине.
Уловив момент смещения веса, Сего перекатился через плечо и обхватил ногами туловище противника. Поймал его руку и попытался сломать, но соперник был слишком быстр и каждый раз опережал Сего – выворачивался и как будто обвивал его.
Внезапно выпрямившись, он надавил коленом на грудину и одновременно потянул за шею так, что воздух вырвался из легких. Всего лишь на мгновение Сего повернулся набок, чтобы ослабить давление, и существо тотчас оказалось у него за спиной, словно телепортировалось туда.