– Хорошо, – кинул я, не оборачиваясь. Иначе, боюсь, мне не удалось бы сдержать торжествующей ухмылки. И вышел, плотно закрыв за собой дверь.
«Ну вот, ты уже научился манипулировать людьми, – довольно отметил бог-отступник. – Глядишь, скоро настоящим интриганом заделаешься. Куда теперь?»
– Теперь? – Я задумчиво взглянул в окно. Так, пара часов до сумерек у меня есть, то есть, к Флоксе прямо сейчас бежать необязательно, вряд ли она ждет Лантия раньше вечера. – А не наведаться ли нам домой к главному архивариусу? Поискать записи Роммия. Уверен, храмовники там все вверх дном перевернули, но чем демоны не шутят.
Не знаю, то ли несколько глотков крепкого алкоголя на голодный желудок сделали свое дело, то ли хроническое недосыпание, то ли влажное предгрозовое марево, повисшее над Лутионом, однако факт остается фактом: на улице мне стало плохо. Едва я удалился на достаточное расстояние от постоялого двора «Последний приют странника», как перед глазами замельтешили навязчивые разноцветные мушки, а от внезапно нахлынувшей слабости я с трудом удержался на ногах.
– Отступники! – выплюнул я, едва успев схватиться за забор, чтобы не рухнуть в самый прозаический обморок. – Дожил, называется.
Звон в ушах все усиливался. Вонь нижнего города, к которой я уже успел принюхаться, неожиданно удушливой волной ударила в нос, вызвав приступ тошноты. Я с ужасом осознал, что действительно вот-вот потеряю сознание. Крайне некстати. Нижний город – это не то место, чтобы иметь возможность хоть на миг утратить контроль за своим телом и разумом. Боюсь, очнусь я в сточной канаве без оружия и одежды. Если вообще очнусь, конечно. Н-да, ничего не скажешь: ирония судьбы, не иначе. Член теневого совета одной из самых могущественных запретных гильдий падет от рук обыкновенного бродяги. Позор, да и только!
Я сполз спиной по забору, пытаясь удержать в поле зрения прилегающую местность. Удавалось, если честно, плохо. Перед глазами все потемнело до такой степени, что я при всем желании мог различать лишь смутные тени. И их около меня с каждой секундой становилось все больше и больше. Верно, падальщики спешат на скорый пир над телом поверженного хищника.
– Шени?
Неожиданно одна из теней резко приблизилась ко мне. Я с усилием моргнул, пытаясь сосредоточиться на лице окликнувшего меня. Зрение сфокусировалось всего на миг, после чего мир вновь погрузился в серые неразличимые тона. Но этого момента мне хватило сполна, чтобы увидеть перед собой Рикки.
– Демоны, – простонал я, силясь вытащить меч из ножен. – Неприятность никогда не приходит одна. Но знай: живым я не дамся!
– Неужели? – В голосе юноши послышалось веселое недоумение. – Интересно будет посмотреть, как ты думаешь сопротивляться.
Я зарычал от ярости. Но сейчас она, так часто спасавшая мне жизнь в прошлом, ничем не могла помочь. Все мое тело превратилось в подобие вязкого горячего киселя.
– У тебя поразительная сила воли, – пробормотал Рикки, и через секунду я почувствовал, как он подхватывает меня под мышки, помогая встать, – раз ты до сих пор в сознании. Идти сможешь? Или отнести тебя?
Я представил, как это будет смотреться со стороны: изящный юноша тащит на себе мужчину. А если встретим кого-нибудь из знакомых? Да меня в гильдии на смех поднимут! Мол, напился до такой степени, что сам идти не смог. Не приведи небо, еще и заподозрят во всяких непотребствах, свойственных лишь королевскому двору Тририона. Иначе с чего вдруг меня на себе именно парень тащил, куда и для каких это целей, интересно? Слухи по Лутиону расходятся быстро. Вовек потом от этой грязи не отмоюсь.
– Однако… Пожалуй, тебе придется самому немного пошевелить ногами. – Рикки быстро передумал, прочитав мои мысли. – Справишься?
– Я очень упрямый, – процедил я сквозь зубы, задыхаясь от желания расслабиться и послушно погрузиться в черное мягкое забытье. – Поэтому – да, справлюсь.
К сожалению, на самом деле я не испытывал и малой толики той уверенности в собственных силах, которая прозвучала в моем голосе. Рикки с сомнением хмыкнул, однако удержался от сарказма. Лишь больно вцепился мне в руку, молча предлагая следовать за ним. И это оказалось очень кстати: мгла перед глазами сгустилась до такой степени, что я даже не видел, куда ставил ногу.
Пожалуй, никогда еще короткая прогулка не была настолько выматывающей. Я не чувствовал, как передвигал ноги. Мне казалось, будто я стою на месте, а передо мной клубится непроглядная тьма. Больше всего на свете хотелось сдаться ей на милость. Насладиться ее мягкими объятьями. Позволить ей утащить себя в другой мир. Но я шел. Шел вперед с какой-то маниакальной настойчивостью. И даже не упрямство сыграло решающую роль, а гордость. Как же так – я, Шени, член теневого совета гильдии наемных убийц упаду в обморок на потеху толпы?! Позволю какому-то там храмовнику тащить себя на руках? Да не бывать этому! Легче умереть прямо сейчас, чем прилюдно признать свою слабость!
Спустя века бесконечного движения через мглу мы неожиданно остановились.
– Почти пришли, – произнес Рикки, все это время сохранявший упорное молчание и наверняка с интересом читавший мои мысли. – Еще минутку.
Скрипнула дверь. Я едва не споткнулся о высокий порог, но храмовник предусмотрительно подхватил меня под локоть. Оказавшись под защитой стен дома, он уже, по всей видимости, не переживал о том, что о нас могут подумать прохожие, поэтому буквально поволок меня куда-то. Я шипел изощренные проклятья каждый раз, когда натыкался на очередной предмет мебели, но Рикки это не смущало. Наконец, он бесцеремонно толкнул меня, и я с размаху уселся на что-то мягкое. Застонал от облегчения, откидываясь на подушки.
– Что со мной происходит? – только успел я спросить. А в следующий миг тьма торжествующе взревела вокруг, вспенилась и поглотила меня с головой.
Когда я открыл глаза, в окно смотрело закатное солнце. Ну надо же, несколько часов без сознания точно провалялся. Однако где я?
Я, кряхтя, приподнялся на кровати и тут же вновь рухнул на мягкую перину. Тело отказывалось повиноваться мне. Болели, пожалуй, все кости и суставы, словно перемолотые неведомой силой. Я и не подозревал, что их так много у меня.
– Тебе лучше?
Я прищурился, только сейчас заметив на фоне окна чей-то силуэт. Затем негромко вздохнув, узнав в человеке, интересующемся моим здоровьем, Рикки.
– Относительно.
И это было правдой. Зрение вновь вернулось ко мне, но вот слабость никуда и не думала пропадать. Сама мысль о том, что мне в скором времени предстоит встать и куда-то отправиться, вызывала ужас. Боюсь, больше я на подобный подвиг не способен. Удивительно, как вообще сюда добрался.
– Ты в самом деле очень упрямый. – Рикки задернул занавески, от чего в комнате поселился уютный полумрак. Прищелкнул пальцами, но зажег не магический шар, плавающий под потолком, а несколько свечей по углам комнаты.
Я искоса оценил обстановку комнаты, в которую угодил. Если придется отсюда бежать, то любая мелочь пригодится. Так, кровать, на которой я лежу, стоит прямо около двери. Рядом с ней стул. Около окна напротив – письменный стол и удобное кресло. Большое, в человеческий рост, зеркало. И все. Ни книг, ни записей, ни шкафа с одеждой. Н-да, скудноватенько как-то. Если только Рикки на самом деле не живет где-нибудь в другом месте, а эту каморку использует в качестве допросов разных несговорчивых типов.
Я похолодел от ужаса, как только до меня дошел весь смысл этой фразы. Действительно, почему бы и нет? Рикки, насколько я понял, сильный маг, значит, сумеет сделать так, чтобы мои отчаянные крики не побеспокоили соседей. Я сейчас не в таком состоянии, чтобы сопротивляться ему или бежать. И отсутствие пыточных инструментов еще ни о чем не говорит. При определенном мастерстве палача всю правду из несчастного можно вытащить и с помощью обычной вилки и свечи. Храмовники славятся тем, что находят самое неожиданное применение для обычных вещей. На собственной шкуре в свое время сполна это ощутил.
– Твои познания меня в очередной раз поражают, – без тени улыбки заметил Рикки. – Если так дело и дальше пойдет, то очень скоро я не сумею совладать с закономерным любопытством и вытрясу из тебя все. Скоро, но не сегодня.
– Тогда зачем ты притащил меня сюда? – хмуро спросил я, оглядывая себя. Так, перевязи с мечом на мне уже нет. Хотелось бы знать, остался кинжал в потайных ножнах? Сапоги-то Рикки с меня не догадался стащить.
– Ты думаешь, что успеешь им воспользоваться?
Рикки слабо улыбнулся, когда я выплюнул грязное ругательство. Ну почему боги допустили настолько вопиющую несправедливость?! Люди не имеют права обладать такими возможностями. Это… Это нечестно, в конце концов!
– Шени, я притащил тебя сюда лишь потому, что хотел помочь. – Рикки пропустил мимо ушей мою гневную мысленную тираду. – Вспомни, в каком состоянии ты был, когда я тебя увидел. Боюсь, еще пару минут – и отребье нижнего города знатно бы поживилось.
– Благодарствую, – мрачно ответил я. – И что дальше?
– Дальше? Интересный вопрос.
Рикки присел на стул около моей кровати. Я попытался приподняться и принять более подобающее случаю позу, но вновь потерпел поражение. Как же, все-таки, унизительно – находиться в столь беспомощном положении! Пожалуй, Флокса была права: мне в самом деле стоит навестить храмовую целительницу.
– Она вряд ли тебе поможет, – с сочувствием сказал Рикки.
– Что?!
Я задохнулся от волнения. Что означают слова храмовника? Неужели я обречен? Неужели умудрился подхватить какую-нибудь смертельную болезнь? Но где и когда? Боги, что же получается, я и Флоксу заразить мог?
– Флокса в полном порядке, – поспешил успокоить меня Рикки. Хмыкнул и продолжил с чуть заметной усмешкой: – Забавно. В первый раз встречаю такую заботу о женщине со стороны человека, который, по его собственным же словам, ее совершенно не любит.
– Это не твое дело, – мигом ощетинился я.