От такого удара ломается даже хребет демона, а этому хоть бы что. Разве что поморщился немного. Духи, почуяв, что призывателю грозит опасность, побросали свои мародёрские дела и начали стекаться к месту схватки. От столкновения оружия сыпались искры сгорающей маны. Одушевлённые артефакты бились скорее аурами, чем своими телами, от чего их схватка была такой зрелищной. Резня был доволен — ему попался достойный противник. Что там думала трость, я не знал, да и узнавать не слишком хотелось. Некромантский арсенал на старике работал плохо. Даже безотказное проклятие поноса спасовало перед мощью моего противника.
Кого, пожри меня гниль, сюда занесло? Он не показал и половины своей мощи, а я уже ничего не могу ему противопоставить. Проклятые святоши. Будь я на пике формы, задавил бы этого выскочку сырым некросом. Однако, чем дольше мы обменивались ударами, тем больше росло моё удивление. Старик упорно не использовал весь свой потенциал. Я же, пользуясь тем, что на своей земле, да ещё и с зиккуратом под боком, особых проблем с восполнением сил не испытывал. Наконец старик отскочил на несколько метров от меня, опустил трость и предупреждающе вскинул руку, выставив барьер. По инерции, я всё же ударил по нему, пусть и с нулевым результатом — незнакомец наконец показал свою истинную мощь. Но не для того, чтобы атаковать, а чтобы защититься.
— Достаточно. Испытание закончено.
Как только прозвучали эти слова, огненные духи враз исчезли. Пожары потухли, а разрушения стали затягиваться сами собой, будто тут ничего и не было.
— Испытание чего?
— Твоей доблести, некромант. Стань сильнее, пройди другие испытания и ты станешь одним из нас. — навёл туману старичок и тоже исчез.
Просто р-раз, и нету его. Так даже у Ликвидатора не получалось. Всё равно следы оставались. А тут как бы его и не было никогда. Всё страньше и чудесатее, однако. Впрочем, кое-что я заметил — старичок воспринимался удивительно похоже на Саныча, Хранителя Мира. Вот только этих старых пердунов мне и не хватало. Особенно вступления в их закрытый санаторий.
Нет, я так понял, это собрание сильнейших теневых руководителей мира, которые действительно хранят «мир». В меру своего понимания, разумеется, хоть и не сильно вмешиваясь в дела людей и правителей.
Я выбросил странного старика из головы, сразу как вернулся обратно в крепость. Приехала Катя и нам резко стало ни до кого постороннего.
На утро, проснувшись свежим и отдохнувшим, я взялся разгребать накопившуюся корреспонденцию.
Похоже слова Зарядьева про обилие гостей оказались пророческими. Одних только приглашений на всяческие приёмы я насчитал не менее двадцати. И это от родов, которые с моим дел не имели практически никаких. Те, что успели урвать малый кусочек от делёжки родового имущества, осторожно прощупывали почву на предмет выяснить моё к ним отношение. Ха, шакальё оно и есть шакальё. Покажи им силу, как сразу пожмут хвосты. Те, кто действительно нажился на нашем падении молчали. В отличие от одного единственного рода. Патриарх Зарубиных приглашал меня на встречу для передачи бывших активов моего рода. Пришлось напрячь память и пошерстить по спискам краденого. Им отошли несколько заводов на Урале и не то шахта, не то карьер, снабжающий их сырьём. В бумагах было только указано название разработки. Довольно прибыльные предприятия, следует отметить. И мне их вернут даром? Чую, там не одна собака порылась. А как минимум две.
Встреча проходила в достаточно престижном ресторане Петербурга. Мой визави приехал раньше срока, что было с его стороны неожиданным проявлением вежливости. Видимо, незаконно присвоенные активы жгут руки.
— Василий Ольгердович, я полагаю?
— Верно предполагаете, Аркадий. Присядете?
— С удовольствием. Ваша просьба о встрече оказалась крайне неожиданной.
— Поверьте, если бы это было возможно, я организовал её гораздо раньше.
— Понимаю, с изгоем иметь дело не принято.
— Я рад, что вы это понимаете, хоть и не разделяю мнения предыдущего главы рода, что свалившиеся на вас испытания заслужены. Именно поэтому я хочу вернуть вам то, что попало в наши руки, по моему мнению, незаконно. — мужчина извлёк из сумки пакет документов и вручил их мне.
Пришлось принять и внимательно прочитать. На первый взгляд всё выглядело чисто. Мне передают активы целиком, со всеми работниками, оборудованием и даже текущими заказами. Последнее удивительно вдвойне, потому что там фигурировал достаточно крупный и денежный государственный заказ на поставку орудийных стволов для Императорского Военного Флота. Маги магами, а большие калибры это большие калибры. Там, где обычный пиромант сможет разве что краску испортить на борту вражеского монитора, гаубица запросто сделает там отверстие больше восемнадцатого квалитета. В просторечье — дыру.
— Не может быть всё так просто, Василий Ольгердович. Есть же что-то о чём не говорят бумаги? — я испытующе посмотрел на собеседника.
Тот не стал скрывать свои эмоции и досадливо поморщился.
— Так и есть. На карьере Таманский стали пропадать люди. Ещё четыре месяца как. Сперва это списывали на естественную убыль, места там дикие — то разлом откроется, то просто завалит кого. Работа опасная, но люди знают на что идут. Да и оплата соответствующая.
— Только людей стало пропадать резко больше.
— Один вернулся. Седой, обезумевший. Бормотал что-то про духов.
— Понятно. Вы решили скинуть проблемный актив… Зато вы хотя бы честны. Предупредили о возможных неприятностях. — я подписал документы о передаче собственности, заверив их личной печатью.
Зарубин, заметно нервничавший до этого, наконец-то расслабился, а я задумался — не влезаю ли я в очередную задницу с этим карьером? Срыв поставок для флота это не то, что можно допустить без последствий. В первую очередь — репутационных, что в аристократическом гадюшнике едва ли не самое главное. А, с недавних пор, мне приходится эту самую репутацию поддерживать. И не отбитого отморозка, как многие думали раньше, хотя это так, а приличного аристократа. Не словом, так делом, так сказать.
Так, что впереди меня ждала очередная командировка в земли дальние. В такие моменты я особенно остро сожалею, что не владею магией телепортации. Очень уж редкий дар. И опасный, к тому же. Одна ошибка и половина тебя никуда не отправилась. А то, что добралось до места назначения отлично поместится в пакетике. Потому что оно фарш… Лично был свидетелем — мало аппетитное зрелище.
Аэродром встретил меня мерзкой погодой — сильный боковой ветер с моросью, не оставлявший ни единого шанса укрыться под зонтом. Вода попросту залетала под купол.
Настроение не сильно улучшало и средство передвижения — военно-транспортный самолёт. Максимум грузоподъёмности, брони и ударной мощи. По случаю войны, все полёты гражданской авиации в регионе были запрещены.
Можно было, конечно, полететь на Гоше, только повторять подвиг первых воздухоплавателей, летавших в полушубках, валенках и ушанках, совершенно не хотелось. При всей пафосности кабриолетов, я предпочитал закрытые варианты экипажей. Так что военный транспортник, который долетит до Иркутска часов за семь, это куда лучше чем костяной дракон и пять часов обморожения. Впрочем, даже это станет пустяком. Нужно всего лишь стать сильнее.
— Вы вовремя, ваше Сиятельство. Погрузка почти завершена. — перекрикивая шум двигателей, сообщил мне неизвестный лейтенант.
Выяснять его имя, мне было откровенно лень. Да и к чему это, когда я сейчас улечу и, возможно, больше никогда его не увижу. Офицер проводил меня до самого трапа самолёта. Там долженствовала быть встреча с командиром борта. Он, собственно, там был, как и была одна молодая особа, которая о чём-то спорила с авиатором, активно при этом жестикулируя и размахивая какими-то бумагами. Подойдя ближе, я смог услышать их разговор.
— Барышня, я вам ещё раз говорю — у меня нет лишней каюты для вас. Это не пассажирский авиалайнер, а военный транспортник. К тому же у меня и так уже есть пассажир.
— Ваш пассажир может подождать следующий рейс. У меня дело государственной важности!
— Сожалею, барышня, у меня есть предписание от министерства и в нём указаны не вы.
— Но как же так! Неужели предписание этого вашего министерство главнее указания из Тайной Канцелярии?
— В вашем указании чёрным по белому указано — первым доступным рейсом. Мой рейс уже практически укомплектован. Сожалею.
— Вы не можете улететь без меня!
— Могу. Только дождусь пассажира.
— Здравия. Пассажир прибыл.
— Ну наконец-то. Грузитсь на борт и вылетаем.
— Вы? Вы должны, нет обязаны уступить мне ваше место. — девушка тут же накинулась на меня.
Раскрасневшиеся щёчки, высоко вздымающаяся, полная грудь и пронзительно синие глаза. Эх, был бы я не женат…
— Сожалею, прекрасная незнакомка, но я улечу на этом самолёте. — моё лицо озарила мягкая улыбка и взгялд с лёгким прищуром.
Обычно этого хватало чтобы даже самые взволнованные барышни таяли как воск возле свечки. Но не эта. Гневно сверкнув очами, она заявила.
— В таком случае, вам придётся потесниться.
— И как вы это себе педставляете? Семь часов лёта в тесной каморке наедине с мужчиной.
— Я могу постоять за себя. — гордо вздёрнула нос девушка.
— Я не сомневаюсь, только что мы будем делать при взлёте и посадке? Место для пассажира одно.
— Что-нибудь придумаем. — легкомысленно отмахнулась синеглазая.
— В таком случае, заранее попрошу вас не ёрзать. Иначе моя «рукоятка кинжала» может упереться вам в филей. — усмехнулся я.
Капитан самолёта сразу понял о чём я, как и о способе занять оно кресло вдвоём. Судя по тому как сжались губы и покраснело, лицо, он героически боролся со смехом. В отличие от него, до сумасбродки дошло далеко не сразу. Зато как густо она покраснела — любо дорого смотреть.
— Нет, мы придумем что-нибудь другое. В конце концов, можно же привязаться к койке?