Вскоре, этот борт был очищен. Я проверил свою попутчицу. Успокоил, что всё под контролем и перебрался на противоположную сторону. Там проломов было сразу несколько. Экипаж отстреливался из пистолетов, но не слишком успешно. Против демонов и не всякая винтовка поможет. Даже против низших. Чего говорить про среднее звено, к которым принадлежали эти летуны. С моей помощью удалось очистить внутренние помещения и перевести бой на поверхность обшивки. К сожалению, орудийные башни с этой стороны пострадали куда сильнее. Из пяти стрелять могли две. Ещё одна имела рабочую пушку, но не поворачивалась. Две другие были выведены из строя полностью. Те трое солдат, что отстреливались от демонов, были как раз из них.
Общими усилиями, нам удалось очистить и этот борт. Ребята, пока я расправлялся с вторженцами, успели восстановить пулемёт на ещё одной башне и приняли участие в окончательной зачистке самолёта.
А потом мне пришлось выстоять в неравной битве с командиром борта, который хотел направить самолёт на ближайший доступный аэродром. Аргумент он привёл, конечно, железный.
— Князь, при всём моём уважении, но дырявые самолёты не летают.
— То есть это единственная критическая причина посадить борт?
— Не считая, что на нас совершили нападение демоны? Пожалуй да. — вздохнул майор.
— Хорошо. Проблему с разгерметизацией я решу. В таком случае мы сможем прибыть в пункт назначения?
— Теоретически, да. Силовой набор не пострадал. Двигатели в норме, топлива достаточно.
— Дайте мне двадцать минут. — попросил я и ушёл под удивлённым взглядом офицера. Тот настолько опешил, что очнулся когда я уже скрылся из вида. Поспешно догнав, он принялся всюду следовать за мной. Молча, за что ему отдельное спасибо.
Дыры я заделывал старым, можно сказать привычным, способом. Потрошил оставшихся на борту демонов на предмет костей и делал их них заплатки. Хватило впритык. Всё же от большей части трупов успели избавиться, чтобы не захламляли пространство. Гнить и вонять у порождений Инферно не принято. Со временем они засыхают и рассыпаются прахом. Весьма полезная в сельском хозяйстве удобрения, между прочим. Какая на нём картошка растёт, любо дорого смотреть.
Всего мне понадобилось восемнадцать минут — я засекал. Основные дыры были заделаны и больше полёту ничего не мешало. В повреждённые орудийные башни попросту задраили. Была у них такая возможность. В том числе на случай угрозы детонации боеприпасов. Некоторое их количество обычно хранится на месте, для экстренных случаев. Как раз пока из трюма доставят основной бк, экстренный успевает закончиться. И да, на это тоже есть норматив. Впрочем, как и на всё в армии.
— Надеюсь, теперь препятствий для полёта нет? — я вопросительно посмотрел на командира экипажа.
— Выглядит не слишком надёжно. Вы уверены, что они не вывалятся после первой болтанки?
— У вас лом есть?
— Был где-то, а вам зачем?
— Не мне. Вам. Проверить заплаты на прочность. — майор скептически посмотрел на меня, и молча куда-то ушёл.
Вернулся довольно быстро и, что характерно, с монтировкой. Единственное, что ему удалось сделать — едва ли не доломать внутреннюю обшивку. Моя пломба держалась как родная.
— Ладно, уговорили. И успокойте барышню, пожалуйста. Она уже всех на уши поставила.
— Всенепременно. — улыбнулся я и вернулся в каюту. Чтобы едва не стать жертвой вероломного нападения одной разъярённой женщины.
— Где вы были⁈ Я тут уже успела похоронить и вас и экипаж!
— Тише, тише. Нападение отбито, самолёт летит в Иркутск.
— В Иркутск? — тут же обрадовалась Карина.
— Да. Мне удалось убедить командира долететь до места назначения.
— Ура! Это вторая хорошая новость за сегодня.
— А какая первая?
— Не скажу. — кокетливо закатила глаза Хабибулина.
— Ну и не надо. — сделал вид, что мне не интересно.
За то недолгое время, что мы были знакомы, я понял про девушку одно — она терпеть не может когда её игнорируют.
— Всё равно не скажу.
— Мне всё равно не интересно. — я продолжал старательно делать вид что мне больше интересен сварной шов на стене.
— Ну что за чурбан попался. Одно радует — красивый. — пробормотала девушка едва слышно.
— Что, простите? Вы что-то сказали?
— А? Нет, ничего. Просто радуюсь, что смогу выполнить свою миссию в срок.
— А что за миссия, если не секрет?
— Это… Секрет. — вздохнула девушка.
— Ну что вы. Мы так сблизились за этот полёт. Неужели даже близкому нельзя сообщить?
— Отодвиньтесь. Мы не настолько близки как вам кажется.
— То есть вы даже не скажете о том, что вас сегодня порадовало сегодня?
— Почему же? Я лечу в Иркутск с настоящим красавчиком… Ой!
— Мне очень лестно было это услышать. Вы тоже весьма красивы. Гораздо красивее чем большинство девушек, которых я встречал до этого.
— Вы мне льстите. Не такая я уж и красотка. — захлопала ресничками Карина.
— Барышня, я слов на ветер не бросаю. Как есть — так и говорю.
— О-о-о. Скажите, я вам нравлюсь? — эта лиса явно что-то задумала.
— Нравитесь. — честно ответил я.
— А замуж позовёте? — с видом победительницы спросила она.
— Я уже женат.
О да. К такому жизнь Карину Львовну не готовила. Я имел удовольствие лицезреть как триумф в глазах девушки сменился растерянностью, а после и вовсе отчаянием. Не став дожидаться, когда там появится гнев, попытался разрядить обстановку. Нам ещё минимум два часа придётся провести вместе. Хотя, я же могу зафиксироваться вообще где угодно, кроме кабины. Всё же определённый запас доверия я заслужил когда помог отбиться от демонов и отремонтировал обшивку.
— Клянусь, всё что было в этой каюте останется только между нами.
— Правда? — недоверчиво переспросила девушка.
— Правда. Я же поклялся.
— В таком случае, вы не могли бы оставить меня одну?
— Как пожелаете. Но, напомню, через два часа посадка.
— Мне будет достаточно часа. — помотала головой соседка.
Час так час. Это много или мало? Если чего-то ждать, то безусловно долго. А если чем-то заняться, то час может пролететь совершенно незаметно. Резонно решив, что мне с этой девой детей не делать, а потому её личные переживания, исключительно её личные переживания, чего бы она там себе не придумала. Очевидно же, что мне следовало вломиться в каюту, сграбастать девку и любить… По всякому. Только мне было лень. И да — я женат. Хоть Катя и выдала мне в дорогу амулет определитель совместимости, проверять им Хабибулину совершенно не хотелось. Потом будет больше проблем чем пользы. Девушка слабо представляет где границы личного пространства, несколько несдержана и избалована. Такой сунь палец в рот, отхватит всю руку ещё и на ногу позарится. Нет, определённо от неё стоит держаться подальше — для себя решил я.
Однако, любопытство пересилило и я полез в карман за определителем. Для проверки достаточно было волоса. Оный, я с некоторым удивлением обнаружил у себя на одежде — мистика какая-то. Я ведь к ней даже не… Подходил. Два раза. Когда тестировал выпуклости.
Приборчик больше всего походил на косметичку — он, собственно, ей и был до зачарования. Достаточно было открыть крышку, положить внутрь волос и закрыть. Россыпь стразов сверху теперь выполняли роль индикаторов. Моему удивлению небыло предела, когда засветились почти все из них. Последний едва отсвечивал, но светился же! Полная россыпь была только у Кати. Она её задала как эталон. А тут нате вам. Хоть и в самом деле замуж бери. Законы это позволяли, только иметь несколько жён было не принято. Во всяком случае среди высшей аристократии. Но были и исключения, конечно. Те же Мусаевы. У главы рода, насколько я знал, было три жены. Ну вот и что теперь делать? Такой вопрос единолично не решить, а семейный совет откладывается до появления устойчивой связи. В смешанных чувствах я побрёл обратно к каюте. Для того чтобы быть резко сцапаным, затянутым внутрь и отлюбленным… По всякому.
— Теперь, как приличный аристократ, ты просто обязан взять меня замуж. — проворковала девушка, устроившись у меня на груди — даже не спрашивайте как мне удалось сделать кровать. Она просто была, и была из призванных костей — прямо как доспех. Судя по всему, это он и был.
Я уже хотел ответить, когда неожиданно ожил передатчик внутренней связи.
— Всем занять посадочные места. Начинаем снижение и приступаем к посадке.
— Одеваемся. Срочно. — одновременно заявили мы друг другу и рассмеялись. Потом, правда стало не до смеха — вещи принялись летать по всей каюте, благо она была небольшой. Пусть с трудом, но мы справились с одеванием и даже успели зафиксироваться до того как нас стало трясти по настоящему. Посадка вышла довольно жёсткой, на мой вкус. То-ли пилот так спешил на землю. То-ли имел место перегруз, но шасси ударились об бетон с такой силой, что это прочувствовали все люди на борту самолёта. Слава Госпоже, стойки выдержали и не подломились. Впрочем, не удивлюсь, если их погнуло. После первого удара последовало ещё парочка, но уже помягче, а после мы начали стремительно замедляться. Очень интересно — похоже на работу телекинетика. Но, скорее всего это сработали аэродромные артефакты. Кучеряво живут, однако.
Впрочем, подобный перерасход ценного ресурса объяснялся тем, что местная взлётка не была рассчитана на приём столь тяжёлых самолётов. Длины полосы банально не хватило бы. Это мне уже позже объяснил майор, когда мы приземлились. А пока, мы испытывали все прелести перегрузки.
— Уважаемы пассажиры. Экипаж борта АН-567У рад сообщить вам, что мы прибыли в аэропорт прибытия — Иркутск Валежное. Температура за бортом составляет плюс пятнадцать градусов цельсия. Погода ясная, без осадков. Трап будет подан с правой стороны по оси движения.
Я слушал голос командира экипажа, а в голове упорно крутилась одна мысль — Чуи, мы дома!
Глава 22
Знаете в чём «прелесть» военных аэродромов? В том, что туда не пускают такси. И ладно бы это, доехал бы попутным транспортом с кем-нибудь из армейцев. И даже транспорт этот был. Не было разрешения от командира части, к которой аэродром был приписан. Отчего-то он настолько взъелся на нас, что даже страшная бумага из Тайной Канцелярии не помогла. Дескать, вас сюда привезли, а дальше давайте сами. И вообще, это военный объект, гражданским тут делать нечего. После чего нас попросту выставили за ворота.